Ольга Витальевна Миклашевская 
Это всё магия!

Другие Миры (АСТ) – 

Это все… – 2

http://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=26914436
«Ольга Миклашевская. Это всё магия!»: АСТ; Москва; 2017
ISBN 978-5-17-105171-6
Аннотация

Таиса, юный специалист по драконам, и не думала, что, отправляясь по делам в Северный форт, рискует безответно влюбиться. Да в кого! В самого талантливого всадника форта. Но если приглядеться повнимательнее и проявить немного терпения, то за историей о неразделенной любви можно увидеть, как свершается настоящая магия.

Ольга Миклашевская
Это всё магия!

© Ольга Миклашевская, 2017
© ООО «Издательство АСТ», 2017

Пролог
Девочка и ее лис
много лет назад

У Миэн был выбор. Остаться дома, в тепле и уюте, в окружении любящей семьи, то есть родителей, тринадцати братьев и сестер, дедушки Лазутти, а также маминой сводной сестры Анжелики. А ведь если ты – младшая из четырнадцати детей, то все внимание многочисленных родственников сосредотачивается на тебе двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. Но шестнадцатилетней Миэн хотелось свободы. Хотелось дышать полной грудью, стать первооткрывательницей, бороздить моря, пересекать пустыни. А еще ей хотелось ни от кого не зависеть. Одиночка по натуре, девушка задыхалась под надзором многочисленной родни.
Или же, вместо того, чтобы остаться дома, она могла уйти навстречу разбушевавшейся метели. В такую погоду не то что хозяин собаку из дома не выгонит – он даже мышей, пожирающих в амбаре зерно, не потревожит. Стоило поднять перед собой руку, как она тут же исчезала за плотным одеялом из мрака и непрекращающегося сильного мелкого снега. Холодный ветер бил в лицо с такой силой, что глаза невозможно было держать открытыми дольше нескольких секунд. Ноги утопали в снегу; тяжесть тела пригвождала стопы к месту, и чтобы сдвинуться хоть на шаг, приходилось напрягать все свое существо. Не говоря о том, что дышать было попросту нечем.
И, конечно, Миэн выбрала второе. В свой шестнадцатый День рождения она твердо решила: если не покинет родной дом в тот же вечер, то уже не сможет сделать этого никогда. И неважно, что дурная погода уже несколько дней не давала жителям поселка выйти на улицу. Снег и ветер с каждой секундой становились все сильнее, и это, вопреки ожиданиям, лишь раззадоривало дочь пекаря.
То, что у подножья в такую погоду было по-настоящему опасно, Миэн знала. Погибнуть тут можно было тысячью способов: под обрушившейся лавиной или в когтях пробегающей мимо рыси. Последняя, скорее всего, сейчас пережидала непогоду в укрытии и меньше всего на свете интересовалась плутающими по горам девочками.
Сделав очередное усилие, Миэн заставила себя как можно шире открыть глаза и обернулась в поисках товарища. Пиф, должно быть, где-то рядом, но лисенка было попросту не разглядеть. Закутавшись поплотнее в темно-зеленый дорожный плащ с шерстяной подкладкой, девушка набрала в легкие побольше воздуха и крикнула в пустоту:
– Пиф!
Ей казалось, эхо должно разнести имя на сотни локтей вокруг, но в реальности метель заглотила звук, как будто никто ничего и не сказал.
Лисенка принес ей второй по старшинству брат, Дарк. Сказал, нашел в лесу; мама-лисица от него почему-то отказалась. Он был совсем слабым, тощим; мех такой грязный и свалявшийся, что сначала Миэн подумала, что шкурка у лисенка бурая. Но после того как она окунула малыша в корыто, стало понятно, что шкурка очень светлая: персиковая, почти нежно-розовая на тельце и белоснежная на мордочке. Бледный нос смотрелся так, будто кто-то по неосторожности стер с него краску.
При этом глаза у лисенка не были красными, как это обычно встречается у альбиносов, а серо-голубыми, маленькими для его достаточно крупного тела. Животное вечно щурилось, и Миэн с Дарком пришли к выводу, что Пиф – так они назвали лисенка – если не слепой, то очень плохо видит. Возможно, именно из-за этого лиса и бросила его в лесу совсем одного.
Физический недостаток, однако, не очень мешал маленькому сорванцу. Он носился по дому со скоростью молнии, все время путался под ногами, но еще никто и никогда случайно не наступил ему даже на кончик хвоста.
Пиф, как и Миэн, в большой семье сразу превратился во всеобщего любимца. У старшего брата была здоровенная охотничья собака, которая жила на улице, у двух средних сестер – ручные канарейки. И так как семья у них была очень дружная, никто не огорчился, когда узнал, что скудный обед теперь придется делить и с маленьким прожорливым хищником.
Лисенок рос буквально на глазах, и сейчас уже, скорее всего, был близок к окончательному размеру. С возрастом мех его чуть потемнел, хотя и остался такого же необычного оттенка, напоминающего недоспелый абрикос, который на ослах привозили в начале лета торговцы с юга. Однако в такую метель Миэн уже сто раз пожалела, что шкурка у ее друга не черная или хотя бы не бурая.
– Пиф!!! – изо всех сил закричала девушка, чашечкой сложив ладони у рта.
Кто-то запищал и запыхтел у ее ног, отчаянно пытаясь сбросить с себя навалившуюся кучу снега. Пиф работал маленькими лапками, как мельница лопастями, и уже через несколько мгновений на свет показался его бледно-розовый носик.
Миэн нагнулась и, невзирая на холод, стала помогать своему питомцу руками, защищенными только тонкими митенками, отбрасывая липкие комья снега в сторону. Совсем скоро Пиф оказался на поверхности и принялся выплевывать попавший в рот снег.
«Давай, малыш, иди сюда», – подумала Миэн и подхватила лисенка на руки. Быстрым движением она сунула Пифа за пазуху и плотнее закуталась в плащ. Оказавшись так близко с животным, девушка почувствовала тепло его тела и часто бьющееся маленькое сердечко.
Пиф практически не шевелился в своем убежище. Полностью доверяя хозяйке, он уткнулся носом в ложбинку на груди. Теперь, когда лис был рядом, Миэн стало гораздо спокойнее.
Но дальше идти стало тяжелей. Необходимо отыскать укрытие и просидеть в нем, по меньшей мере, до утра. Сейчас, когда солнце уже клонилось к закату, появилась опасность окончательно потерять ориентиры. Дерево Мудрости уже почти не различить через плотную снежную стену.
Может, Миэн ошиблась и не стоило покидать дом в день своего рождения?
Ей всегда казалось, что этот день должен стать особенным. Большинству ее подруг уже исполнилось шестнадцать, и почти всех позвали замуж. Разве что толстушку Тетти никто не хотел брать в жены, но та была уверена, что это ненадолго, и совсем скоро под ее окнами начнут собираться толпы поклонников. Никто не хотел разочаровывать бедняжку, поэтому не спешил делиться с ней собственными прогнозами на этот счет.
Миэн же с содроганием ждала, когда к ее отцу стройными рядами начнут ходить потенциальные женихи. Несколько дней назад она даже думала отрезать свои длинные черные волосы, чтобы отвадить хотя бы часть ухажеров.
Девушка не хотела выходить замуж. Да, она могла поступить, как большинство ее сестер – постоянно отказывать в ожидании лучшего варианта. Старшей незамужней сестре скоро должно было стукнуть тридцать, и она уже начинала с опасением поглядывать на свое отражение в зеркале, переживая, что красивый и богатый делец так и не переступит порога их дома.
Но быть под надзором отца и братьев, а затем, пусть через много лет, перейти под покровительство другого мужчины, – так Миэн провести свою жизнь не хотела. Именно поэтому на рассвете она собрала немногочисленные пожитки в заплечный мешок, взяла на память о маме ее любимый гребень, украшенный бирюзовыми камешками-восьмиугольниками, и ушла, ни с кем не попрощавшись. Спящая с ней на одной кровати сестра Фира была старше Миэн всего на два года, но совсем скоро уже должна была отправиться в дом к супругу, который на днях сделал ей предложение.
Для женщин в их поселении не было уготовлено других дел, кроме ведения домашнего хозяйства и воспитания детей. Некоторые шили или стирали за деньги, но много за такую работу не платили, так что жизнь, в целом, у всех была одна: у тебя есть отец или муж, который тебя обеспечивает, а ты в ответ готовишь ему сытный ужин и следишь, чтобы по вечерам в печи горел огонь.
А Миэн жаждала приключений. Она готова плясать на городских площадях, помогать перекатывать бочки в порту, разносить пиво в кабаках… Все, что угодно, лишь бы это позволило ей стать свободной и независимой.
«Осталось немного», – попыталась убедить себя девушка, чтобы не сдаваться под натиском колючего, как миллионы крохотных булавок, ветра. Он забирался под одежду, блуждал по каждой клеточке тела, а затем, довольный, что забрал все тепло, летел дальше в поисках очередной жертвы.
Впереди наверняка есть поселение. Местные жители пасли здесь овец, и пусть на пути Миэн за весь день не встретилось ни единой живой души, до цивилизации оставалось совсем близко. По крайней мере, продрогшей до костей путнице очень хотелось в это верить.
Время шло, и верхушка Дуба Мудрости окончательно скрылась за слоем снега, оставляя Миэн и ее лисенка использовать скорее чутье, нежели зрение. И Пиф действительно кое-что учуял. Он задергался у Миэн под плащом, заскулил и завертелся, хотя еще мгновение назад был такой спокойный, будто сумел уснуть под бушевавшую вокруг стихию.
«Что там? – мысленно спросила себя Миэн. – Неужели сегодня мы не замерзнем до смерти?»
Примерно так она себе все это и представляла, совсем как в древних легендах. Герой сначала сталкивается с препятствием, которое кажется ему невыполнимым, а затем провидение приходит на помощь. Каким-то чудом он уклоняется от смертельно острого лезвия ножа, под врагами проваливается навесной мост или же друг, с которым он двадцать лет не обмолвился ни словом, наконец забыл все обиды и в самый подходящий момент пришел на помощь.
Облегчение мягким теплом растекалось по окоченевшему телу. С таким же несравнимым удовольствием, с каким перед сном Миэн снимала сапоги с натруженных ног, она разглядывала представший перед глазами ряд домов, обнесенных невысокой, сделанной скорее для красоты оградой.
Из трубы ближайшего дома валил дым, и девушка решила попытать счастья. В окне горел свет; слышались отголоски неожиданного в такую погоду шумного веселья.
Не сразу Миэн обнаружила входную дверь. Ступив на занесенный снегом порог, путница по щиколотку провалилась в вязкую кашицу. До этого как-то удавалось сохранить ноги в сухости, но теперь оставалось надеяться только на гостеприимность хозяев.
Как и ожидалось, дверь заперта изнутри. Пришлось стучать.
– Откройте, пожалуйста! – без особой надежды, что ее услышат, крикнула Миэн.
Ее и правда не слышали. По другую сторону двери наслаждались комфортом человеческого жилища, а он особенно сильно ощущается во время метели. Порзень, напиток на травах и меду по местному рецепту, тек, как говорится, рекой, перекочевывал из кружек в широкие рты, а иногда и проливался мимо.
Сказочник как раз выпил достаточно, чтобы разгорячиться, но язык у него еще не заплетался. С раскрасневшимися щеками, совсем как у юной девицы на морозе, он жарко декламировал свои истории:
– …не удержался и посмотрел прямо в глаза Медузе! На голове вместо волос у нее копошились ядовитые змеи, чуть что готовые атаковать, а взгляд у этой полуженщины был стеклянный!..
Под мышкой молодой человек держал необычную для этих мест книгу. Относительно маленькую, с неестественно ровными страницами. Такие вручную никак не нарежешь. Томик был уже зачитан своим обладателем буквально до дыр. Кое-где выпадали листы, на обложке виднелось большое застарелое пятно. Это Сказочник случайно пролил на книгу настойку, которую они с друзьями распивали в прошлый раз примерно в похожих обстоятельствах.
– За Сказочника!!! – взревел один из присутствующих, бородатый мужик с солидным брюшком, даже не дослушав историю до конца.
Остальных будто муха укусила:
– ЗА СКАЗОЧНИКА!
Взлетели стаканы, послышался звон соприкасающегося стекла. Сказочник же ничуть не обиделся, что его так бесцеремонно перебили, и тоже присоединился к остальным со своей высокой граненой кружкой.
Следующие несколько мгновений стояла гробовая тишина, все присосались к стаканам, глотая порзень, как в последний раз. Именно тогда Сказочник случайно и услышал странный звук, доносящийся прямиком из-за входной двери.
Паренек – а это был именно молодой парень лет семнадцати-восемнадцати, не старше, поставил свою кружку на стол, тыльной стороной ладони утер рот и встал со своего стула.
– Эй, Сказочник, куда?! – прогремел сидящий на углу лохматый козопас с рыжими, как тараканья спинка, усами. – Посиди, выпей еще с нами! Могу вечно эти твои небылицы слушать!
– Сейчас вернусь, – пообещал парень и без лишних раздумий дернул дверную задвижку в сторону.
Еще один участник веселья, широколицый скорняк, схватился руками за голову:
– Ты чего?! Тебя ж заметет!
Остальные одобрительно загалдели и закивали головами, не забывая подливать себе бодрящего напитка. Все присутствующие мужчины были значительно старше Сказочника и скорее годились ему в отцы, но так уж здесь повелось: что бы Сказочник ни делал, никто не смел ему перечить.
Кто-то говорил, что он сумасшедший; кто-то верил, что он есть не кто иной, как обретший плоть дух леса. Сам же Сказочник утверждал, что пришел из другого времени и далеких земель, но уж в эти сказки никто никогда не верил, потому его так и прозвали. Как звали Сказочника на самом деле, и было ли оно у него – имя, никто не знал, но прозвище прикрепилось быстро. А вскоре Сказочник подтвердил его умением рассказывать такие истории, которых в этих краях никто с роду не слыхивал: про крылатых ящеров, полулюдей-полулошадей, зверей, способных принимать человеческое обличье, и каменных монстров с лицами обезьян.
Сказочник местным очень понравился. Когда из удивительного происходит только кража овец волками, волей-неволей потянешься к такому вот выдумщику, диковинные истории у которого никогда не заканчиваются.
Паренек не прогадал: на улице действительно кто-то был. Несмотря на то что в избу мгновенно, едва дверь приоткрылась, ворвались вихри ледяного ветра, Сказочник все-таки сумел рассмотреть видневшуюся в проеме гостью.
– Ты кто? – поинтересовался Сказочник, на что мужчины в комнате тут же закричали:
– Заводи его сюда скорей! Ты ж нас до смерти заморозишь! – И быстро, за здоровье, хлопнули еще по стакану.
Когда Миэн перешагнула порог дома, Сказочник наконец смог разглядеть путника поближе и понять, что это вовсе не мальчишка, как он подумал вначале, а самая что ни на есть настоящая девчонка. С ног до головы она была закутана в не предназначенный для таких холодов дорожный плащ, с которого хлопьями падал на пол снег и тут же превращался в маленькие лужицы. Путница сотрясалась от крупной дрожи; у нее зуб на зуб не попадал, и когда она попыталась что-то сказать, то получилось только неясное клацанье челюстями.
– Подожди, – попросил ее паренек, – сейчас дверь закрою, и расскажешь.
Он проводил ее к столу, посадил на свое место, а себе взял опасно пошатывающийся треногий табурет. Решив поухаживать за дамой, коих в поселке по пальцам одной руки пересчитать, Сказочник почти силком стащил с Миэн плащ и только затем обнаружил живую ношу девушки.
– Вот те на! – присвистнул он. – Смотри, Скарку своего питомца не показывай: он из него живо меховой воротничок сделает!
– Ага, – подтвердил вышеупомянутый, – сейчас, только порзень допью. И, запрокинув голову, он резкими глотками принялся опустошать свой стакан.
Миэн понятия не имела, шутили эти двое или нет, но на всякий случай покрепче прижала к себе Пифа. В отличие от хозяйки, лисенок успел немного отогреться за пазухой, поэтому первым делом начал тянуть свою любопытную мордочку в сторону заставленного яствами стола.
– Ишь какой, – просипел козопас, с интересом разглядывая необычное создание, – похож на картинки, что моя дочурка рисует. Намалюет – и на солнцепеке на лавочке где-нибудь оставит. Потом к вечеру вернется – сразу в слезы! Бумага-то выцвела. – Мужчина развел руками; его немного покачивало из-за выпитого алкоголя. – Вот и твой такой же, как будто его на солнце забыли.
Миэн ничего не ответила, только осторожно покосилась на своего спасителя, который тем временем отряхивал ее плащ в подобии коридора, где были кучей навалены похожие друг на друга здоровенные мужские сапоги.
– На, возьми мою. – Сказочник протянул девушке свою накидку, гораздо более тонкую, зато теплую и сухую.
«Спасибо», – одними губами произнесла гостья и позволила накинуть ткань себе на плечи. В животе свело от голода, она ведь не ела с самого утра, но протянуть руку за едой не было сил, и к тому же тогда не получится крепко держать Пифа.
Когда Миэн более-менее отогрелась, они вдвоем со Сказочником устроились в углу комнаты, где стояло два массивных кресла с широкими спинками и мягкими подлокотниками. Во всем домишке они были самыми примечательными и никак не вязались с остальным интерьером.
– Тебя как зовут? – Сказочник протянул девушке кружку дымящегося кофе. Она обхватила ее руками, не в силах сделать и глоточка – лишь бы не отнимать ладони от теплых бочков.
– М-Миэн.
– А я Сказочник, – задорным тоном, будто разговаривал с годовалым малышом, представился парень. – Какими судьбами в наших краях?
Миэн некоторое время думала, как ей ответить, а затем сказала:
– Ищу одного человека.
– Так, – обрадовался Сказочник, – это уже интересно. Среди местных работяг даже такой весельчак, как я, уже успел заскучать. Что за человек?
Сказать или нет? Мальчишка выглядел вполне надежным. С другой стороны, она его совсем не знала. Он запросто мог вышвырнуть ее обратно за порог, оставив себе лисенка и дорожный плащ как плату за мокрый пол.
Затем Миэн все-таки приняла решение:
– Хранитель озера. Слышал о таком?
Сказочник задумчиво скривил рот и посмотрел куда-то в бок, как бы припоминая.
– Не-а, – наконец выдал он, – не знаю. Я здесь уже года два живу, далеко от поселка не отходил. Тут меня кормят, поят, дают ночлег, а среди других людей я еще не известно, что делать буду. Тут, – парень показал рукой на собравшихся и слегка понизил голос, – я король. Не всамделишный, конечно, но мне доверяют, ко мне обращаются за советами, пусть я еще и очень молод. Стричь овец не умею, зато знаю кучу всего интересного. Про динозавров и машины времени, про пиццу и колесо обозрения. Но больше всего, – Сказочник сделал эффектную паузу, так что Миэн наклонилась вперед в предвкушении развязки, – я люблю мифы и легенды. Сказочных существ, понимаешь? Бывают монстры – представь себе! – с десятью головами. Ты одну отрубишь, а на ее месте еще сто вырастает. И вот пока до сердца не доберешься, не сможешь победить такое чудовище.
– И откуда ты все это знаешь? – удивилась Миэн. Она прежде никогда ни о чем подобном не слышала. Особенно про эту – как ее – пиццу.
Указательным пальцем Сказочник деловито постучал себя по лбу.
– Вот здесь все зарыто, в этой самой голове. Я в детстве болел много, вот родители и покупали мне разные книжки. Сборники рассказов, энциклопедии, журналы… Я все заглатывал, прямо как истосковавшийся по трубочкам с кремом Робинзон Крузо.
– А кто такой этот Робинзон? – Миэн сама не заметила, как под впечатлением от услышанного приоткрыла рот. Вот это она понимала, приключения! Неубиваемые монстры, волшебные часы!
– Такой мореплаватель. Остался один-одинешенек на необитаемом острове и был вынужден учиться выживать. Ну, технически он там, конечно, был не один. С ним еще был его слуга, но в целом, ты понимаешь, компания, мягко скажем, однообразная.
Сказочник сразу узнал этот блеск в глазах у непрошенной гостьи. Так смотрели на него совсем маленькие дети. Взрослые, конечно, тоже, но в основном все-таки малыши. Они сразу же загорались россказнями и потом неделями играли друг с другом, примеряя на себя роли персонажей из услышанных историй. Таких, как Миэн, и, впрочем, как его самого, в том мире называли одним словом – мечтатель.
Миэн спохватилась:
– Так, значит, ты теперь сирота?
– Нет, конечно. Мои родители остались дома.
– А где твой дом? – не уставала спрашивать девушка. От любопытства она вроде бы даже позабыла о сковывавшем ее холоде. Лисенок Пиф, по-кошачьи свернувшись у нее на коленках, беззаботно подремывал, и его спинка медленно вздымалась и опускалась.
– Вообще-то я из другого мира, – таинственным шепотом признался Сказочник. – Он похож на этот, но гораздо более современный. У нас люди умеют летать по небу, как птицы, в больших штуковинах, которые называются «самолеты». А еще есть ядерное оружие – с помощью него за раз можно уничтожить целую страну! Вы в плане технологий, я бы сказал, немного отсталые, но это ничего. Придет время, и у вас тоже будут электричество, нефть и, – парень ненадолго замялся, – канализация.
Ух ты! Звучало определенно здорово, пусть для Миэн все эти слова и звучали как тарабарщина.
– А как ты сюда попал, в этот мир? – спросила она без всякого сомнения в голосе. Она была первая на памяти Сказочника, кто так сразу, на веру, принял его слова. Это точно тешило самолюбие, так что девчонка с каждой минутой нравилась ему все больше и больше.
– Я очень-очень сильно захотел, – признался он тихо. – Поверил, что такое может быть. Не понарошку, что вот я как будто верю, а на самом деле понимаю, что все это чушь собачья и быть такого не может, а прямо совсем по-настоящему. Что, может, не в этой Вселенной и не в этой галактике, но где-то на свете есть такое место, где живут точно такие же люди, как мы, только живут по-другому.
– И как по-другому?
Сказочник победоносно вскинул вверх указательный палец. Пирующие за столом, казалось, напрочь позабыли и про своего рассказчика, и про таинственную незнакомку. Хором они начали распевать отдаленно знакомую песню.
– А вот это, милая Миэн, и есть самое интересное. Когда я представлял себе этот мир, то знал, что все в нем подчинено магии.
– Магии? – эхом отозвалась девушка.
– Ага, магии. Это такой ответ на все «почему», когда логически ничего не понятно. Почему человек может взглядом оторвать ложку от стола? Почему дверь открывается без ключа, по одному мановению руки? Вот именно, магия!
– А разве эти ваши самолеты – не магия?
Сказочник засиял, как начищенная сковорода.
– Нет, дорогая моя, самолеты – это физика. А физика – слишком прозаичный ответ на вопрос «почему», чтобы считаться магией.
Девушка в ответ понимающе кивнула. Как хорошо, что она встретила такого, как Сказочник! Пусть он не знаком с Хранителем, зато знает столько всего интересного и необычного, что слушать его можно хоть вечность, особенно во время метели.
Они проболтали весь вечер. Миэн была счастлива, потому что больше всего на свете любила хорошо рассказанную историю. Сказочник тоже наслаждался беседой: раньше никто всерьез не воспринимал его иномирное происхождение.
Когда время было уже за полночь и дом сотрясался от ритмичного храпа местных работяг, уснувших там же, где и веселились, Сказочника вдруг осенило:
– Слушай, так я что-то вроде Питера Пэна, получается!
Миэн тут же собралась поинтересоваться, кто это такой, но Сказочник ее опередил:
– Это такой мальчишка, который ни в какую не хотел становиться взрослым, вот и сбежал в страну, населенную феями. Одну из них, насколько я помню, звали Динь-динь.
Девушка хихикнула.
– Динь-динь, – повторила она, – забавное имечко!
Но Сказочник уже был увлечен новой теорией:
– …ведь со мной то же самое! Я, может, и не против вырасти, поэтому расту даже в вашем мире! Но суть-то одна: я захотел попасть на Плоские земли – и попал. Теперь только осталось узнать, где здесь прячется магия…
– Может, Хранитель озера знает? – Миэн запустила руку в светлую шкурку мирно спящего лисенка. Парень смотрел на Пифа без особого страха, но все же с подозрением: в конце концов, хищный зверь, пускай и прирученный.
– А зачем ты ищешь этого своего Хранителя?
Теперь настал черед дочери пекаря рассказывать историю:
– Мой старший брат Рамул прошлым летом вместе с двумя другими жителями поселка ходил в Узкие горы. Там он встретил старца, которого сначала принял за сумасшедшего. Тот был одет в лохмотья, они висели на нем, как на скелете, настолько он был худ. Брат рассказывал, что самыми запоминающимися у него были глаза: ярко-зеленые; зрачки постоянно блуждали из стороны в сторону, не в силах ни на чем остановиться. В костлявых ладонях он крепко сжимал витой посох, будто это была его последняя надежда. Старец предупредил путников, чтобы те поворачивали домой и больше не думали сюда заявляться. Те, конечно же, посмеялись. Им непременно нужно было вернуться в поселок не с пустыми руками. А будет ли это новость о поляне, богатой земляникой, или десяток кроликов, не имело значения. Они не могли возвратиться просто так.
Брат с друзьями извинились перед сумасшедшим за вторжение. Видимо, думали, что у старикана не все дома. А затем они продолжили свой путь как ни в чем не бывало. Тогда старик окрикнул их немощным голосом, однако никто не обернулся. Следующее, что мой брат помнит, это как одного из товарищей подбросило в воздух, а затем ударило о ближайший сосновый ствол. Та же участь постигла и другого мужчину. Мой брат уже было зажмурился и приготовился испытать на себе гнев старика, как тот внезапно оказался по правую руку от него и зашептал ему в ухо – Миэн откашлялась, чтобы сделать голос более низким и хриплым: «Я, Хранитель озера, не позволю вам, простым смертным, прикоснуться к священной воде! Помяните мое слово, в следующий раз вы не уйдете отсюда живыми». И испарился. Просто взял и исчез. Это как ты называешь?..
– Магия!.. – ошарашенно произнес Сказочник.
– Ну да. – Девушка кивнула. – И все. Вот так мой брат и два его друга вернулись в поселок ни с чем. Как и тебе, им никто из старших не поверил. Велели выпороть на площади и отправили в поле отрабатывать наказание сбором урожая. Только вот у Кия, – ребром ладони Миэн провела длинную линию поперек шеи, – вот такая царапина. А у Теонарда колено до сих пор плохо сгибается. Не могли же они подраться во время пути и потом придумать такую невероятную историю!
«Почему, вполне могли», – подумал Сказочник, но вслух этого говорить, конечно же, не стал, чтобы не обидеть своего нового друга. В конце концов, мальчишки Плоских земель были точно такими же, как и в его родном городе.
– Так зачем тебе этот Хранитель? Он же сумасшедший, ты сама сказала.
– Хочу податься к нему в помощницы. Идти-то мне некуда, а раз он такой старый, то ему наверняка пригодится пара молодых рук и ног. – Девушка легонько похлопала себя по коленям. – Просто этот чудак – первый, о ком я услышала, кто живет так, как хочет, по своим правилам. Даже если он и сумасшедший, что с того? Буду спать, как и он, на жухлых листьях и питаться сырыми грибами. К тому же, у меня есть Пиф – он меня в обиду не даст.
«Вот, наверное, каким меня видят все эти работяги, – подумал Сказочник, уже засыпая в мягком и уютном кресле. – Слушают про то, чего быть не может. Может быть, и хотели бы поверить, но не могут. Не потому, что это неправда, а потому, что просто не хотят».
На следующее утро, когда метель уже улеглась, оставив после себя лишь глубокие снежные сугробы, Миэн разбудил лис, осторожно покусывая ее за запястье. Это не попытка навредить – Пиф пытался что-то сообщить.
Миэн хотелось еще немножечко поспать, и она отмахнулась от питомца, но тот отчаянно вцепился в широкий рукав, чтобы привлечь внимание хозяйки.
– Пиф, прекрати!.. – Девушка сонно дернула рукой, однако случайно задела лисенка, и тот резко взвизгнул. Дремоту Миэн как рукой сняло.
Стояло раннее утро: солнце только поднималось из-за горизонта и жестким светом падало через полуприкрытые ставни прямо на обеденный стол. За ним все еще сладко спало около дюжины мужчин. Кто-то всем телом навалился вперед, на столешницу, другие кое-как скрючились на стуле, третьи и вовсе предпочли провести ночь прямо на полу. Казалось бы, вот все, но кого-то все же не хватало…
– Эй, ты куда собрался?! – хриплым голосом прошипела девушка, стараясь не разбудить спящих за столом.
Сказочник как раз натягивал пару пушистых рукавиц. Серый овечий тулуп пусть и не очень шел его фигуре, но в снежную и холодную зиму это был самый лучший наряд.
– А, проснулась. – Голос Сказочника звучал немного разочарованно: видимо, не хотел, чтобы Миэн застала его уход. – Поищи себе еды в угловом буфете. Вернусь через пару дней, не скучай.
И, нервно отсалютовав, парень рванул на себя дверную ручку, спеша поскорее покинуть помещение.
– Ах, ты, обманщик!
Девушка точно не могла сформулировать, в чем ее обманули, но выглядело все так, будто ее кинули на растерзание двенадцати взрослым мужикам, мучимым похмельем. Вскочив с кресла, Миэн не обратила внимания, как на пол упал клетчатый плед, которым Сказочник незаметно укрыл ее ночью.
Но не успела она добраться до беглеца, как тот вскрикнул от боли, неожиданно пронзившей лодыжку. Острые, как иголки, зубы лисенка Пифа легко прошли сквозь кожу сапог и добрались до человеческой плоти.
– Ай! Убери его от меня!
Миэн довольно сложила руки под грудью. Взлохмаченные от неудобного сна волосы, след от руки на порозовевшей щеке – даже в таком состоянии она показалась Сказочнику невероятно красивой. Понятно, почему она сбежала из дома: таких белоснежек быстро разбирают состоятельные мужчины.
– И не подумаю. – Девушка надула губы. – Сначала объясни, куда идешь и почему мне нельзя с тобой.
– Ладно, твоя взяла, – быстро сдался Сказочник. Пушистый проказник на полном серьезе мотал головой из стороны в сторону, стараясь сделать мальчику как можно больнее. – Только скажи ему прекратить.
Правой рукой Миэн хлопнула по бедру.
– Пиф!
И все, в тот же момент лис отпустил жертву и, делая вид, что ничего не произошло, затрусил к хозяйке, лениво размахивая пушистым хвостом. Сказочник был в ярости, но не мог высказать недовольства, иначе эта змея, которую он пригрел на груди, снова бы натравила на него зубастое чудовище. Дома у Сказочника в разное время жили морские свинки и хамелеон, но это были совершенно безобидные создания. Не то что этот Пиф.
А лисенок тем временем улегся у Миэн в ногах и теперь с вызовом смотрел на парня. Сказочник тяжело, как будто резко состарился лет на пятьдесят, вздохнул:
– Ты правильно поняла, я собрался искать того самого Хранителя, о котором ты рассказала. Он очень похож на того, кто бы мог владеть магией, и я не хотел будить тебя, потому что ты крепко спала.
«Ложь», – безапелляционно заявили черные глаза-бусинки Пифа. И он был прав, потому что настоящие мысли Сказочника были такими: «Только не хватало таскать за собой по горам девчонку, настолько безрассудную, чтобы отправиться в путь зимой, в одиночку и без припасов».
– Ну да, так я тебе и поверила. – Миэн была полностью солидарна со своим питомцем. – Сейчас я быстро перекушу, оденусь, а ты стой там, где стоишь, и не вздумай шевельнуться! А то напущу на тебя Пифа, и на этот раз царапиной не отделаешься.
Угроза прозвучала более чем реально, и Сказочник хотел было пожалеть, что вообще пустил девицу на порог, а потом вспомнил, что без нее не узнал бы про Хранителя. Пришлось терпеливо ждать, пока эта обжора умнет половину полузасохшего пирога с мясом и натянет свои перчатки без пальцев. Про себя Сказочник надеялся, что при таком раскладе пальцы у девушки сами очень быстро отвалятся.
– И вообще, без меня ты бы не знал, куда идти, – заявила товарищу Миэн, когда они уже шли по пустынной улице поселка, все жители которого пока мирно спали в своих кроватях.
Метель прошла, оставив после себя лишь мягкий, как вата, снег, заботливым одеялом прикрывший крыши домов. Лисенок Пиф деловито трусил позади хозяйки и временами с недоверием поглядывал на предателя.
– Как будто сама знаешь, – буркнул Сказочник. Мечтательность, что ему так понравилась в Миэн накануне, теперь приводила в ужас. Девчонка едва ли составила план действий, в котором они оба не провалились бы в первое попавшееся ущелье.
– Я похожа на безбашенную искательницу приключений?! – Миэн в шутку оскорбилась, но по взгляду Сказочника быстро поняла, что примерно так он и считает.
До полудня они поднимались в гору. Сказочник сделал им по крепкому посоху из найденных на земле веток. И, несмотря на то что в тонком дорожном плаще было по-прежнему холодно, Миэн чувствовала себя превосходно. Ей казалось, что она уже близка к исполнению задуманного, и теперь все ее мысли были посвящены лишь обдумыванию фраз, которые она первым делом скажет Хранителю.
«Уважаемый Хранитель, помните моего брата и двух его друзей, которых вы побили своими крепкими кулаками?» И обязательно в конце добавить: «Не волнуйтесь, они сильно не пострадали». А то вдруг из-за возраста его хватит удар.
Уже добрых несколько часов они шли по неудобной горной тропинке, протоптанной поперек основной дороги и временами с ней пересекающейся.
– Я ничего не утверждаю… – замялся Сказочник, с опаской поглядывая по сторонам, – …но почему мы не свернем на нормальную тропу?
Миэн загадочно пожала плечами. Ее черные как уголь, волосы развевались на фоне белого снега и делали девушку похожей на реющий на ветру флаг маленькой одинокой страны.
– Пиф необычный лис, – призналась она наконец, не прекращая идти. – Я поняла, какой он умный, когда он еще был таким маленьким, что помещался у меня на ладонях. Рамул, мой брат, который его нашел, сказал, что тот совершенно не боялся и сам пошел к нему на руки. Веришь или нет, но Пиф понимает все, что я ему говорю, а еще он как будто знает все на свете. Например, где живет Хранитель озера.
– А где твой брат нашел Пифа?
На лице у Миэн растянулась обворожительная широкая улыбка, совсем как у ребенка, которому разрешили в одиночку съесть целый торт.
– Что, хочешь такого же?
– Нет. – Сказочник не разделял веселья новой знакомой. – Но рискну предположить, это было где-то неподалеку от этого места.
– Откуда ты знаешь? – удивилась девушка.
Подниматься становилось все тяжелее и тяжелее, но разговоры хотя бы немного отвлекали от холода и постоянного подъема в гору.
– У меня в школе всегда была пятерка по математике, так что это проще пареной репы. Если твой лис такой необычный, значит, волшебный. А раз мы ищем Хранителя озера, потенциального обладателя магии, то, значит, существует и то самое озеро. Если его надо охранять, значит, оно волшебное. А если какое-нибудь из животных глотнет водицы оттуда, то тоже наверняка станет волшебным.
– Какая-то не очень последовательная у тебя логика, но примерно так все и было, – сказала Миэн. Она-то как раз не любила числа и задачки на сообразительность, но котелок у нее варил хорошо. Школа, в которой она училась, представляла собой несколько составленных в ряд скамей, где дети всех возрастов на несколько часов в день садились и слушали местного старосту. Это был сухой мужчина с седой щетиной на впалых щеках. Он говорил так медленно, что зачастую к концу предложения забывал, каким было начало. Не сказать, что это было глубокое образование, но Миэн всегда и все было любопытно, и умной она стала скорее благодаря своим бесконечным вопросам, нежели тому, что говорил учитель.
После этого разговора Сказочник стал подмечать, что лис, хоть и шел рядом с хозяйкой, не вырываясь вперед, все-таки направлял ее. То отводил в сторону белую мордочку, то скреб лапкой по коре ближайшего дерева. Взамен Миэн часто лезла в глубокий карман и отламывала животному очередной ломоть от оставшегося пирога. Сказочник удивлялся, как Пиф еще не лопнул при таком раскладе. Но лисенок, казалось, мог есть вечно.
– Смотри! – Миэн взбудораженно подобрала юбку и кинулась вперед.
Это случилось, когда они уже забрались достаточно высоко, чтобы оставшаяся внизу равнина, присыпанная тонким слоем снега, похожего на сахар, выглядела далекой, а редкие деревья и поселок превратились в едва различимые точки.
Впереди, в просвете между деревьями, мерцала стеклянная водная гладь. Удивительно, как в такую погоду в гористой местности вода могла не покрыться ледяной коркой.
– Наверное, это оно! – обрадовался Сказочник и ринулся следом. – Озеро! Озеро, полное магии!
Наконец он нашел то, зачем явился в этот мир! Теперь он станет настоящим волшебником, будет творить чудеса и откроет чародейную школу для всех желающих. Все будет, как в его любимых историях, которыми он зачитывался в детстве.
Это случилось так быстро и так неожиданно… Появление Миэн, ее рассказ про брата, необычный лисенок… Парень уже почти смирился, что не все, во что он так сильно верил, воплотилось в этом мире. Возможно, это и было причиной того, что верил он теперь недостаточно сильно, отчего даже начал раздумывать о возвращении домой, в свою реальность. Там сестренка, там родители и друзья, которые уже, наверное, как раз закончили школу.
Но теперь все могло пойти другой дорогой. Такой, о которой Сказочник мечтал.
Он хотел крикнуть, чтобы Миэн подождала его и не подходила близко к воде, но было уже поздно. Словно наткнувшись на какую-то невидимую стену, девушка громко вскрикнула и отлетела назад, прямо в высокий сугроб. Пиф тут же кинулся к хозяйке, одновременно оглядываясь по сторонам в поисках обидчика.
Хранитель не заставил себя ждать. Он был примерно такой, каким Сказочник его себе и представлял. Нечто среднее между Гэндальфом (но более низкий), Дамблдором (но с более суровым лицом) и родным дедушкой Сказочника, бывшим шахматистом. От последнего у Хранителя были тонкие губы, которые он сжимал так, что их почти не было видно, а также лохматые седые брови.
– Я ждал тебя пять сотен лет, Сказочник, – прохрипел Хранитель. Имя мальчика он произнес так, будто это было отборнейшее из всех существующих на свете ругательств. После такого для пущего эффекта оставалось только сплюнуть на белый снег.
Сказочник храбрился, как мог, но нутром все равно чувствовал: против человека с волшебным посохом ему не пойти.
– Да? – Голос чудом не дрогнул, потому что коленки у парня тряслись знатно. Он был так близок и одновременно так далек от своей цели. – И зачем же ты меня ждал?
– Если сам знаешь, зачем спрашиваешь? – Старец повел седыми бровями. – Все на свете существует как противостояние одно другому. День и ночь, зима и лето, белое и черное. Раз есть тот, кто больше всего на свете мечтает заполучить… как ты ее называешь?.. магию?.. то обязательно будет и тот, кто ему в этом должен противостоять. Я стерегу это озеро от таких, как ты, мальчик, от мечтателей и фантазеров, возомнивших себя выше других только потому, что прочитали несколько книжонок, написанных такими же проходимцами, как ты!
Сказочник чувствовал: Хранитель все знал и о его происхождении, и о том, что рано или поздно он придет сюда. Старик был драконом, которого надо победить, чтобы спасти прекрасную принцессу. Кстати, о дамах…
Быстро выбравшись из сугроба и отряхнув плащ, Миэн уже вновь стояла рядом с попутчиком и натужно улыбалась, делая вид, что ничего из ряда вон выходящего не произошло.
– Хранитель озера, очень приятно с вами познакомиться! Я столько слышала о вас, столько слышала! – тараторила она так, что слова едва можно было различить. – Я ответственная, выносливая, неприхотливая! Могу помогать вам в любых дела…
Но старик не дал ей договорить. Он взмахнул левой рукой, свободной от посоха, и задержал раскрытую ладонь в воздухе, а затем – резко – сжал пальцы в кулак. «Совсем как дирижер оркестра», – пронеслось в голове у Сказочника.
– Ты свою роль выполнила, девочка, привела ко мне его, – обратился к Миэн Хранитель, даже не смотря в ее сторону, – а теперь тебе пора домой. Тебе и твоему животному.
Пиф пригнул мордочку к земле и ощерился. Он чувствовал, как от старика веет чем-то нечеловеческим, безвременным, опасным. Хранитель озера был одновременно духом и физическим телом; временем и пустотой; честью и подлостью. Он воплощал все то, что защищал и против чего одновременно боролся. Фантазию.
– Как?!. – Миэн чуть не задохнулась от накатившего возмущения. Такой путь, столько надежд, и все – зря? – Но я…
Сказочник торопливо сжал ладонь девушки, чтобы успокоить ее без слов. Это подействовало. Руки у Сказочника были теплые, ладони мягкие, совсем не такие, как у ее братьев, которые с младых ногтей помогали взрослым в поле и выполняли тяжелую работу. Одни его руки подтверждали, что он говорит правду о своем иномирном происхождении.
Это придало Миэн уверенности.
– И что мы теперь будем делать? – прямо спросил Сказочник. Перед лицом неизвестного он как будто стал выше и уверенней. Парень больше не был сельским шутом, годным только на то, чтобы развлекать местных жителей темными зимними вечерами. Теперь это был совсем другой человек.
– Как что? – Хранитель криво усмехнулся. – Ты сделаешь то, зачем пришел, а я – то, зачем создан.
Сказочник знал: сейчас или никогда. Напоследок он крепко сжал ладонь спутницы и тут же резко ее отпустил. Это был сигнал.
Одновременно с тем, как Сказочник побежал вперед, Хранитель озера поднял в воздух посох из светлого дерева, украшенный узорами в виде переплетающихся ветвей. Палка едва заметно засветилась.
Что-то было не так. В отличие от Миэн, Сказочник словно мог сопротивляться волшебному оружию. Старик бубнил себе под нос непонятные слова; брови его напряженно сошлись на переносице. Но Сказочника это по непонятным причинам не останавливало. Шаг за шагом он преодолевал расстояние до небольшого озера за спиной волшебника, чья поверхность больше напоминала тонкий лист фольги, нежели воду.
– Ха! – возликовал парень. – Что, не действуют на меня твои фокусы?! Зря не смотрел «Властелина колец». Там есть такой момент, который ты бы сейчас точно узнал. «Ты не пройдешь!» – процитировал Сказочник соответствующим голосом и даже нашел в себе силы глухо рассмеяться.
Они стояли совсем близко. Молодой парень и уже дряхлый старик, они были будто кривым отражением друг друга из разных времен.
Хранитель сотрясался от охватившего его гнева.
– Ах ты, наглец! – Старик брызгал слюной. – Да как ты смеешь бросать вызов мне, Хранителю озера! Сейчас я покажу тебе, кто настоящий хозяин Узких гор!..
Но Сказочник уже не обращал внимания на брюзжание волшебника. Он так осмелел, что позволил себе повернуться к недругу спиной, присел на корточки и кончиками пальцев коснулся поверхности воды.
Сначала он ничего не почувствовал, но затем резко ощутил легкое покалывание, которое стремительно разносилось по всему телу легкими электрическими импульсами. Кажется, он наконец нашел магию! Спустя несколько лет бесплодных ожиданий она сама пришла к нему!
– Сказочник… – с волнением в голосе окликнула его девушка. Но он не слышал ее: слишком был поглощен тем, что было перед глазами.
Вода была густая, как молоко, темная и теплая на ощупь, несмотря на морозы. «Интересно, что будет, если выпить такой воды? – думал Сказочник. – Был ли лис девчонки тем, кто случайно хлебнул из этого озерца?»
Прежде такое случалось с миллионами других людей. Позабыв об осторожности, думая, что ничто уже им не помешает, они ограничивали свои мысли одной-единственной вещью, на которую смотрели с почти суеверным страхом. И не важно, было ли это воспитание детей или строительство корабля, а может, спасение оставшихся без матери беззащитных крольчат. Иногда что-то одно становится всем миром, но мир тем временем не перестает существовать.
Именно поэтому Сказочник не слышал, как Миэн окликнула его снова, уже громче. Не слышал он и как Хранитель взревел, словно медведь, и широко занес свой посох, приготовившись атаковать противника не магией, а простой человеческой силой.
Все, что парень успел почувствовать, был резкий толчок, и уже спустя мгновение он лежал на боку, утопая в мокром холодном снегу, предательски насыпавшегося за шиворот новенького тулупа. Не сразу понял – нечто черное, похожее на вороново крыло, пронесшееся мимо его лица, было Миэн, чью страстную натуру он так и не успел ни узнать, ни оценить.
Раздался громкий, но короткий всплеск.
Краем глаза Сказочник увидел мелькнувшие в воздухе сапожки из грубой кожи и невольно вытянул руку, но было слишком далеко и уже слишком поздно. Миэн упала в озеро.
– НЕ-Е-Е-Е-Т!!! – нечеловеческим голосом заорал Хранитель. Покрасневшие глаза еще больше делали его похожим на дикое лесное животное.
Сказочник молниеносно вскочил обратно на ноги и кинулся к краю воды. Но ничего уже не говорило о том, что секунду назад в это самое озеро упал человек.
Сложно поверить своим глазам, а еще сложнее свыкнуться с мыслью, что эта плутовка только что выкинула. Оттолкнула Сказочника, сама попала под удар и по инерции полетела прямо в воду.
– Дура, вот дура… – шептал Сказочник, впав в какое-то заторможенное состояние. Никогда он бы не мог подумать, что кто-то рискнет ради него своей жизнью и так скоро поплатится за храбрость.
Где-то позади взвыл лис. Если вслушаться, в его вое можно было уловить почти плач.
Сказочник в отчаянии простер обе руки над поверхностью воды, и тут что-то – плюх! – снова упало в озеро. Потерять любимую книгу, припрятанную в рукаве, – сегодня это наименьшая из жертв, пусть эти листы – единственное напоминание о доме.
Книгу подарил Сказочнику дедушка. Тот самый, бывший шахматист. Это был сборник историй о самых невероятных и фантастических существах – от фей и эльфов до героев легенд народов мира. Отчасти благодаря этой книге несколько лет назад парнишке и удалось произвести впечатление на плоскоземцев. С тех пор он повсюду таскал книгу с собой, боясь потерять.
И вот – потерял.
Если бы Сказочник сейчас обернулся и взглянул на стоящего за его спиной Хранителя озера, то увидел бы, как лицо последнего перекосило от отчаяния. Старик тяжело дышал, его глаза, казалось, вот-вот выпадут из орбит. Не так сильно его расстроила нелепо погибшая девчонка, как эта книга.
– Все пропало!.. – Хранитель схватился жилистыми руками за косматую голову. – Все пропало…
Сказочник с большим трудом нашел в себе силы встать с колен. Он не был идиотом: любая попытка спасти Миэн окончилась бы его собственной смертью. Это ведь не простой водоем, куда можно нырнуть, эффектно скинув с себя рубашку. Магия редко пускает в свой дом гостей, но если уж попадешь в ее капкан, выбраться не сумеешь.
– Это все из-за тебя! – угрожающе сказал Сказочник, обратившись к старцу. – Чем тебе насолила эта девчонка?! Она всего лишь хотела стать твоей помощницей, а не владычицей озера! Ты хоть понимаешь, что только что натворил?!
Но Хранитель как будто не слышал. Когда первые порывы дикого, неконтролируемого страха наконец отпустили его, он вновь стал тем, кем должен был быть: сторожевым псом Узких гор, защищавшим волшебство от простых смертных.
– Что там было?
– Где? – опешил Сказочник.
– В той книжке, что ты уронил в воду.
Паренек махнул рукой.
– Так, всякий вымысел… Почему тебя волнует какая-то вшивая книжонка и совершенно не волнует живой человек?! Да ты простой сумасшедший старик, одичавший за годы одиночества, вот ты кто!
Но Сказочник не знал, как сильно заблуждался. Человеческая жизнь в Узких горах не стоила ничего, однако такая мелочь, как скрепленные вместе листы бумаги, являлась отличным топливом для спящего озера.
Трое – мальчик, старик и лисенок – смотрели как завороженные на то, что происходило у них перед глазами. Водная гладь дернулась, будто на нее наступила гигантская водянка, затем еще раз, и еще. Постепенно вода волновалась все сильнее, и в этом не было бы ничего удивительного, если бы это было море во время прилива, но здесь, в горах, подобное зрелище выглядело неправильным.
Это продолжалось всего несколько мгновений, затем вода резко расступилась, оголяя каменистое дно. Там в позе младенца лежала Миэн, не двигаясь и, казалось, даже не дыша. Ее белая кожа стала еще бледней, черные волосы – еще темней. Несколько мокрых прядей прилипли ко лбу, и Сказочнику невольно захотелось поправить их.
Он дернулся было вперед, но кто-то крепко схватил его за запястье.
– Не ходи, – негромко сказал Хранитель. – Ей уже ничем не поможешь.
«Как это, ничем?!» – хотелось крикнуть Сказочнику, но что-то подсказывало ему, что это была страшная правда. Миэн и правда выглядела безжизненной тряпичной куклой, которую волной вынесло на берег.
Только вот Пиф, маленький смелый лисенок, не думал о том, какую цену придется заплатить за свою храбрость. Он устремился вперед, под напором холодного ветра прижав остроконечные ушки к голове.
Кусочки головоломки, прежде не имевшие никакого смысла, сложились в единую картину. Девочка с неиссякаемым воображением, книга, полная легенд, и обезумевший от горя лис, желающий навсегда остаться с любимой хозяйкой.
Сказочник еще вырастет, станет настоящим мужчиной и будет помогать ученым мужам Плоских земель заново изобретать то, что в его мире давно стало нормой. Небо будут рассекать дирижабли, телевизоры – показывать волшебные картинки. И кому нужно электричество, если есть кое-что получше – настоящая магия!

Миэн же суждено остаться здесь на долгие годы, медленно перерастающие в столетия.
Но это потом, а сейчас Сказочник не мог поверить собственным глазам: вода ожила. Как гибкий пластилин, она вздымалась вверх, плотно облегая новую, невидимую фигуру. Затем скорлупа распадалась, и на свет появлялось существо, потом следующее, затем еще одно… Вот из воды выползли три шипастых гидры цвета переспелого баклажана, а вот маленькая феечка по-птичьи отряхнула свои крылышки.
То, что прежде было всего лишь картинками на страницах книги, превращалось в плоть и кровь, зубы и кости, хвосты и крылья. Особенно запомнились Сказочнику драконы, о которых он грезил больше всего, будучи еще совсем мальчишкой. Каждый – размером с пяток взрослых лошадей, а своими расправленными крыльями ящеры и вовсе могли закрыть блестящее в небе солнце.
Если бы не обстоятельства, Сказочник бы испытал восторг при виде крылатых львов со скорпионьими жалами вместо хвостов, маленьких деловитых гномиков и даже бледнокожих эльфов, выше и худее среднего человеческого мужчины.
– Невероятно, – прошептал парень.
Волшебные существа шли прямо на него, затем, словно послушный водный поток, обступали и углублялись дальше по лесной тропе. Кто-то сразу взмывал в воздух и через считанные минуты исчезал из виду.
Между тем, Хранитель озера ничего не пытался предпринять. Он стоял, опустив голову на грудь, как будто она была слишком тяжелой для его слабого тела. Серые пустые глаза бесцельно смотрели на толпу невероятных созданий, которые, как тараканы, все ползли и ползли из опустевшего озера, и не было им конца.
В гуще событий лежало бездыханное тело девушки, которая еще совсем недавно широко и чисто улыбалась этому недружелюбному миру. Она верила, что все преодолимо, даже подножье Узких гор в самый разгар непогоды.
– Ты ведь не уйдешь от меня? – Ее щеки коснулась изящная ладонь, которая, если бы не длинные узловатые пальцы со сбитыми костяшками, могла бы сойти за женскую.
Над Миэн навис молодой мужчина. Из его глаз лились непрошенные слезы, но он их даже не замечал. Босой, в грубых брюках и простой льняной рубахе, он походил на принца, вынужденного вести жизнь простого рабочего.
Девушка не отвечала. В тот самый момент, как ее голова полностью скрылась под водой, озеро предъявило на ее жизнь свои права, и уже нельзя было ничего вернуть назад.
Пиф – или, как его потом стали называть в мирской жизни, Пифагор, – теперь смотрел на свою хозяйку в буквальном смысле другими глазами. Став крупным и сильным оборотнем, он видел, какая она маленькая и хрупкая, какая нежная у нее кожа.
– Эй, дружище, ты идешь? – обратился к нему человек-гепард, протянув свою широкую ладонь. Лис лишь покачал головой и махнул хвостом – единственным, что у него осталось от его животной ипостаси. Тот, другой оборотень, все понял без слов, и молча присоединился к общему шествию.
Пиф никуда не собирался. Он был готов просидеть здесь целую вечность, пусть даже это означало, что он никогда больше не увидит белого света. Когда поток существ наконец иссяк, оборотень не заметил, что они вновь остались вчетвером. И вода, как немой свидетель невероятного происшествия, все еще вздымалась в воздухе, с немым укором наклоняясь над теми, кто посмел ее побеспокоить.
– Озеро заберет ее к себе. – Хранитель вновь выглядел спокойным и рассудительным. Он с сочувствием смотрел на Пифа в его новом обличье, опираясь на свой верный посох. – Это цена, которую нужно заплатить, если не хочешь, чтобы землям пришел конец. И книга. – Старец кивком головы указал на еще одну виновницу событий. Удивительно, как, побывав в воде, она оставалась совершенно сухой. – Она тоже останется здесь на годы, может быть, столетия, пока не появится тот, кто будет в силах все поменять.
– Почему не сейчас? – спросил Сказочник. Он с сочувствием смотрел на неподвижное тело Миэн и пытался убедить себя, что она всего лишь спит, но лис-оборотень рядом с ней не давал забыться. Мужчина не мог – да и в общем-то не пытался – сдержать слез.
– Сейчас не время. Это будет битва, большая битва, но, к несчастью, уже не наша с вами. Я как Хранитель озера с настоящего момента оставляю свой пост, так как не сумел справиться с возложенным на меня заданием. – Старец направил свой взор в безмятежное небо и откашлялся. – А может, и сумел; сейчас кто знает.
Посох беззвучно упал на мягкий снег, и его обладатель пошел прочь, больше не говоря ни слова. С тех пор никто его не видел и не слышал о нем, хотя однажды в крепости Амадория, кто-то из купцов рассказывал, что видел бледную белую тень у местного водоема. Говорили, она похожа на человека с очень длинной бородой и огромным горбом на спине, прямо как у горгула.
Прошло еще некоторое время, и Сказочник и человек-лис, оба, не сговариваясь, решили отступить от бесчувственного тела их подруги. Вода, которая до этого терпеливо ждала их ухода, мягким одеялом укрыла свою пленницу, быстро и легко скрыв ее от посторонних глаз, будто Миэн там никогда и не было.
Плоские земли ждали большие перемены.

Глава 1,
в которой дом там, где ты

– Эй, спишь, что ли?
Кто-то легонько похлопал меня по плечу.
– Слушай, а она, случайно, не того?.. – раздался второй голос, женский.
– Да нет, не должна, – засомневался собеседник, но на всякий случай больно дернул за косичку.
– Ай!
Сон как рукой сняло. Выпрямившись за столом, за которым и заснула, я решительно схватилась за волосы. Ишь, чего удумал, девицу за ее главное достоинство лапать! Напротив сидели двое – парень и девушка, – оба лет на пять старше, чем я, и испуганно смотрели в мою сторону.
– Чего разбудили? – поинтересовалась я, но косички из рук так и не выпустила. Вообще обычно я не засыпаю в общественных местах, но тут такое дело: три дня пути по дикому лесу, ни одной крепости по дороге и, как результат, – жутчайший недосып. На открытом пространстве лучше глаз не смыкать, иначе рискуешь потом не проснуться.
В итоге, добравшись до Нимы, маленькой крепости у подножья Узкой горы, я первым делом направилась в местный ресторанчик, где во время ужина сама не заметила, как вырубилась.
– Просто, тут такое дело… – незнакомка хлюпнула носом, – у нас свидание было.
– Поздравляю. А я чем могу помочь? По руке не гадаю, брачные свидетельства не выписываю. Как видите, не магиня и не чиновник. – Я развела руками.
Выглядела я сейчас, наверное, не слишком презентабельно, после такого пути-то. Мне бы ванну принять и еще найти, где переночевать. Нима – городок маленький, гостиницы для путников тут не предусмотрены. Впрочем, как и сами путники, судя по всему.
– Как бы тебе сказать? – Парень поджал губы и почесал затылок. – Мы тут ужинали и Гурта заметили. Весь вечер сидел в углу и поглядывал в твою сторону. Видимо, заметил, что ты вот-вот отключишься.
Так, это уже ближе к делу.
– И кто такой этот Гурт?
– Дурачок наш местный, – снова вмешалась спутница моего нового знакомого. – Он обычно безобидный. Стянет плюшку у пекаря, в худшем случае лошадь на время возьмет покататься. Ты, это, не злись на него.
– За что не злиться?
Нет-нет, пожалуйста, только не говорите то, о чем я сейчас подумала! Ох, твари болотные, где вещи-то мои?!
– Он мешок твой свистнул.
– Какой мешок?! – запаниковала я, хотя и так уже прекрасно знала какой.
– Ну, такой большой, холщовый. Там что-то тяжелое было – он с ним вряд ли далеко убежит, – ответила девушка и попыталась мило улыбнуться, но вышло похоже на оскал.
Мое сокровище! То, ради чего я сорвалась с насиженного места, покинула своих подопечных, обманула родителей! Как же будет потом стыдно возвращаться домой и виниться перед всем городом. Нет, такого исхода событий я допустить не могу.
Вскочила с лавки и, точно ужаленная, принялась собирать пристроенные рядом пожитки. Нет бы этому лешему забрать, к примеру, кошелек или видео-плеер! Все равно там звук шел только из одной колонки.
У самого выхода я сообразила, что не знаю, куда бежать, а разбудивший меня парень уже торопливо целовал подругу на прощание. Как будто на войну отправляется, честное слово.
– Куда?! – завопила я, тяжело дыша. Все-таки работенка у меня спокойная, не пыльная, сама я спортивно-пассивная, а последние дни на ногах окончательно лишили сил.
– В дом музы и духа! Он всегда там прячется!
И мы побежали по узким улочкам, которые я до этого из-за усталости почти не разглядывала. Я сама была из Эйны – это крепость молодая, но зато местоположение удачное и для торговых, и для политических целей. Мы с городом словно росли вместе: мне было три – возвели памятник на площади, семь – открыли кинотеатр. А тут сразу видно, что Нима – город пусть маленький, но древний. Здесь как будто даже воздух старше и тяжелее.
Хотя, последнее может быть потому, что я уже выдыхалась. Кем бы ни был этот Гурт, я его уже ненавидела. Дурак дураком, а бегает будь здоров.
– Сюда! – услышала я приглушенный крик своего помощника. Он указывал в очередной проулок, где – к моему глубочайшему ужасу – нужно бежать в горку.
Отбившиеся от брусчатки камешки больно впивались в подошву мягких сапог. А я думала, что это по бездорожью тяжело идти! Да сосновые иглы по сравнению с этой мостовой – рай на земле!
К счастью, до дома музы и духа было близко. Из раскрытых окон доносились звуки арфы вперемешку с виолончелью. Меня тоже раньше пытали музыкальными уроками, пока в день совершеннолетия я не заявила предкам, что на струнах умело смогу только повеситься.
– Прошу. – Парень мне попался воспитанный: ожидая меня, он приоткрыл тяжелую дубовую дверь.
Святой единорог, здесь еще и ступеньки!..
Когда мы лицом к лицу встретились с похитителем моего бесценного имущества, я больше напоминала мокрую старую тряпку, нежели девушку из приличного общества. Гурт оказался мальчишкой лет тринадцати с огромными, как у рыбы, глазищами, и растрепанными во все стороны волосами.
– А ну, отдай! – с порога заявила я, потянувшись к мешку.
Кажется, мы оказались в кабинете, где юных барышень обычно учат рукоделию.
Десяток пар глаз мгновенно оторвался от вышивания и обратился в нашу сторону. Преподавательница была тут же.
– И что это за шум вы тут устроили? – спросила она тихим голосом со стальными нотками. Внешне хрупкая: тонкое ситцевое платье в горошек, холеные руки с длинными узловатыми пальцами, длинная шея, – но, готова поспорить, на занятиях у нее даже комары перестают пищать.
– Я… он… мешок… – спутанно объяснила я, потому что дыхания на полноценный ответ не хватало.
Женщина смерила меня оценивающим взглядом, а затем произнесла то, что заставило меня перестать дышать окончательно.
– И не стыдно вам над слабыми издеваться?
Верх несправедливости, но, что поделать, в случившемся есть и моя вина тоже. Не нужно было ценную поклажу из рук выпускать. А то ведь на месте хлипкого юнца мог оказаться кто покрупнее.
Выручил мой новый знакомый.
– Госпожа Ромашка, у нас гостья, а Гурт растерялся, захотел внимание привлечь, вот и стащил ее вещи. Правда, Гурт?
Теперь молчащие, как истуканы, воспитанницы, включая их наставницу-одуванчик, повернулись к виновнику. Полноватая девчушка с первого ряда с укором смотрела на парнишку. Наверное, сестра.
Гурт отчаянно мотал головой. Вел он себя, как зверушка: смотрел дико, затравленно, исподлобья; телом согнулся в пружине, в любой момент готов драпать на все четыре стороны. Ну уж нет, на марафон я не записывалась.
Был у меня такой детеныш своенравный. Вроде как не от мира сего, но в то же время очень нежный. К рукам шел неохотно, но зато потом с колен не сгонишь. Не знаю, насколько сильно отличаются звери и трудные подростки, но, надеюсь, связь есть.
– Гурт… Ты ведь Гурт? – обратилась я к мальчику. Тот вылупил на меня огромные темные глазищи, которые, казалось, теперь уж точно не могут быть больше. – А меня зовут Тая, я доктор.
На самом деле я была не совсем доктором, но так проще объяснить.
– И? – наконец малой издал первый звук. Голос у него был сиплый, как у простуженного. Ломается.
– Там, в мешке, очень важное лекарство. Его нужно отнести в форт, иначе животным там придется очень и очень плохо.
Историю я выдумывала на ходу. Чем жалобней, тем лучше. Знал бы бедняга, что за золотое дно держит сейчас в руках, прыгнул бы в окно вместе с добычей – и поминай как звали. Но про форт было правдой. И идти до намеченной цели оставалось всего ничего: от Нимы до места назначения полдня пути. Надо же было вот так все испортить, когда первая сделка почти была у меня в руках!
– Лекарство? – попугаем повторил малец, а сам принялся ощупывать сверток. Конечно, ничего похожего на лекарство он там не обнаружил.
Пришла пора торговаться. Гурт понял, что я не хочу раскрывать содержимое мешка; к тому же блефовать умею так себе. Еще хорошо, что выгляжу как оборванка, а то понял бы, что дочь богатых родителей, – тогда бы я парой монет не отделалась.
– Да. Два серебряных?
По моим догадкам, парниша поднимет цену до золотого – как раз хватит на новые ботинки – но вместо этого он произнес: «Три золотых».
Вот-те на, какие мы корыстные! И это при уважаемой даме и десятке разрумяненных девиц.
– Обалдел совсем! – вырвалось у меня нечаянно. Со сложными детенышами так нельзя: они сразу пугаются. Вот и этот ощерился.
– Как тебе не стыдно! – поддержала меня госпожа Ромашка.
Я уже было хотела улыбнуться старой леди в благодарность за поддержку, но затем она выдала: «Проси два!»
Вот так я рассталась почти со всеми своими деньгами. И подумала о том, что это как если бы у меня украли кошелек, только еще побегать пришлось. Утешало одно: когда я уходила, то слышала, как госпожа Ромашка обсуждала в кругу Гурта и своих учениц предстоящий пикник с клубникой и шоколадным тортом. Ну, хоть на благое дело деньги пойдут.
Мне же возвращаться в злополучный ресторан не было смысла; распрощалась с Лаской – так звали моего нового знакомого, – тот поспешил обратно к своей девушке продолжить свидание, а я, снова погребенная под непосильной ношей, поплелась в поисках ночлега.
Как я уже говорила, Нима – городок небольшой, и шанс встретить гостеприимных хозяев тут тоже невелик. В первых трех домах мне дверь не открыли, хотя свет внутри горел; в четвертом открыли, но оказалось, что в тесных комнатушках обитает семья из восьмерых человек. Они бы и рады меня приютить, да я с ума бы сошла от детских криков.
Было еще несколько домов, где с меня либо требовали баснословных денег, либо приказывали вывернуть карманы: мало ли, кто я и что мне нужно. Последнее, что я хотела делать после сегодняшнего происшествия, это рассказывать посторонним о своей «миссии» и объяснять, почему я тащу на своем горбу такую громадину через все Плоские земли.
Не помню, какая эта дверь была по счету, но я все же постучалась, и открыл представительного вида мужчина, с бакенбардами и жесткими, как щетка, усами. Смеркалось, поэтому мои запросы включали в себя только одно:
– У вас переночевать можно? Я врач, везу лекарство в Северный форт. Есть не буду, подушка не нужна. – Все это я выпалила на одном дыхании, а в легенду про врача за этот долгий вечер уже успела поверить сама.
На мгновение мне почудилось, что мужчина нахмурится и прикажет убираться, но внезапно он расплылся в самой добродушной улыбке из всех возможных:
– Машенька, дорогая, кажется, у нас гостья! – прокричал он в глубь дома и открыл дверь пошире, чтобы я могла войти.
Не веря своему счастью, я побыстрее зашла в дом, опасаясь, как бы хозяин не передумал. Но тот и не собирался просить деньги вперед или требовать расписать родословную до седьмого колена.
Мысленно я была уже в стране грез – веки тяжелели с каждой секундой. Поклажу инстинктивно жала к груди, готовая спать с ней в обнимку. Как говорится, только мудрец учится на чужих ошибках – дураку приходится на своих.
– Снова вы, госпожа врач. – В проходе между гостиной и кухней появилась уже знакомая мне надзирательница над неокрепшими девичьими умами. Однако теперь госпожа Ромашка была одета в простой домашний халат (тоже в горошек), а волосы были распущены и серыми волнами струились по плечам.
Я стояла, будто пораженная молнией; перестала моргать и дышать – и все одновременно. Если меркантильные аппетиты учительницы остались в прежнем размере, мне в этом доме ловить нечего: денег у меня едва оставалось на обратную дорогу.
– О, так вы знакомы? – обрадовался муж одуванчика и осторожно подтолкнул меня в сторону кухни, откуда доносились ну прямо-таки неземные ароматы. Чесночный суп с помидорами? М-м-м! Уж получше, чем холодная телятина из ресторана!
Учительница первая просочилась в кухню и, как любая нормальная хозяйка, поспешила к плите. Уже оттуда она ответила:
– Да, мы сегодня виделись. Юная Тая почтила своим присутствием дом музы. Надеюсь, тебе у нас понравилось?
Это был сарказм или нет?
– Не успела все внимательно рассмотреть: очень торопилась, – уклончиво ответила я, садясь за стол. Открывший мне дверь мужчина представился как Ил и сел рядом.
Они были не похожи друг на друга, как огонь и вода. Он – с озорной искоркой в глазах, она – с ледяной мглой. Но оно и понятно, учительская работа не предполагает излишней мягкости, а вот…
– Так чем вы занимаетесь? – спросила я у Ила.
Тот рассказал, что работает почтальоном. Надо много ходить пешком, но Нима – крепость крохотная, он больше времени проводит за разговорами с теми, кто отправляет и получает письма, нежели за передачей записок.
– Иногда я жалею, что не выбрала работу на свежем воздухе, – улыбнулась госпожа Ромашка и принялась разливать суп по тарелкам. На все мои попытки отказаться она лишь угрожающе поджимала губы (долгие годы тренировки с молодыми несносными девицами – сразу видно) и продолжала раскладывать передо мной приборы, салфетки, и даже поставила маленькую аккуратную перечницу в виде слоненка.
Странно, но рядом с мужем она выглядела и вела себя совсем по-другому. В ней чувствовалось больше тепла и уюта. Невольно вспоминался родной дом, где хоть и готовила не мама, а кухарка, атмосфера стояла примерно та же.
– Да, мне тоже такое по душе, – согласилась я. – Хоть по делу, но, как видите, выбралась из крепости. Не скажу, что дорога простая: одну встречу с мышами-вампирятами еще полжизни вспоминать буду.
Ил нахмурился:
– А ты сама-то из какой крепости?
Услышав ответ, мужчина еще больше помрачнел. Всю его веселость как рукой сняло.
– И давно у нас молодые девицы одни по диким лесам ходят? Какое бы дело ни было срочное, лучше было дождаться мага-сопровождающего. В наше время простых людей без магической лицензии за ворота не пускали, если они, конечно, не были дипломатами.
– Времена меняются. – Я пожала плечами и кивком головы поблагодарила за полную тарелку супа.
Не говорить же, что сбежала из дома, в самом-то деле. Чем хорошо быть взрослой, достаточно напустить умный вид – и любой глупый поступок начнут воспринимать с уважением.
Госпожа Ромашка больше не казалась мне унылой дамой в возрасте. Она была всего лет на десять старше мамы, и даже эту разницу перестаешь замечать, когда учительница улыбается. Оказалось, у Ромашки припасена прорва веселых историй про ее годовалого внука, который вместе с родителями живет на другом конце города.
– Дети, как птенцы, – вздохнул Ил после одной из таких историй, когда мы все уже почти плакали от смеха, – сначала воспитываешь их, потом они так и норовят упорхнуть из гнезда куда-нибудь подальше. Не знаю, доживу ли до того момента, когда простые смертные смогут безопасно передвигаться между крепостями, но, думаю, тогда молодые люди и девицы будут уже не просто переезжать на соседнюю улицу, а пытаться уехать как можно дальше.
– Ладно тебе. – Ромашка заботливо накрыла ладонь супруга своей и сжала ее. – Ворчишь так, будто не видишь дочь и внука каждый день.

Мне было нечего сказать. Я прекрасно понимала чувства Ила, но сама не горела желанием возвращаться в отчий дом. Опять ссоры, крики; родители разойдутся каждый по своим комнатам и не будут разговаривать всю следующую неделю. Готова поспорить, из моего возвращения они тоже сделают повод для скандала.
А ведь как они встретились! Их история полна романтики и приключений. Когда была маленькая, я частенько просила рассказать ее перед сном вместо сказки.
Сначала они гордились, что такие разные. Прямо как Ил и Ромашка, только вот после моего рождения им не удалось сохранить прежней любви.
«Противоположности притягиваются», – говорила мама.
«Зато я для нее идеальный собеседник: могу слушать ее щебет хоть до скончания веков», – кивал папа.
Наверное, это единственное, в чем они всегда соглашались. Ну, еще оба были чересчур озабочены моим воспитанием и образованием. Услышав, чему я собираюсь посвятить свою жизнь, они три дня ходили с позеленевшими лицами. А на четвертый заявили, что это ничего, они одобряют мой выбор, и все такое. В общем, они надеются, что удастся удачно выдать меня замуж – и проблема с карьерой решится сама собой.

После, как мне исполнилось двадцать, отец с матерью стали спорить чуть меньше, окрыленные идеей сбагрить меня достойному кандидату. Они очень боялись, что я сбегу с конюхом и нарожаю ему маленьких конюшат. Благородство крови для них – в приоритете, хотя, можно подумать, у самих рыльце не в пушку.
На следующее утро я распрощалась с приютившей меня парой. Ил еще на рассвете отправился разносить посылки, поэтому в дорогу меня провожала одна Ромашка. Со вчерашнего дня из холодного ледника она превратилась в теплое озерцо, и я утвердилась в мысли, что лишь для подопечных она приберегала суровую маску строгой учительницы, а на самом деле была добрейшим существом.
– Пирожки взяла? – суетилась женщина вокруг меня. Запах свежей выпечки, доносящийся из моего рюкзака, просто убивал, несмотря на то, что я только что позавтракала.
Я вежливо улыбнулась.
– Взяла-взяла.
– Обратно пойдешь, снова к нам заглядывай. Мы с Илом будем рады тебя видеть.
Да, сразу видно, что, как только дочь ушла из родительского дома, беднягам некуда стало девать теплоту и заботу. Может, посоветовать им котеночка завести?
– Обязательно, – обрадовалась я.
Мы еще с десяток раз обнялись и попрощались. Затем Ромашка довела меня до городских ворот, где, сгорбленные ленью, стояли три стражника. Услышав, куда направляюсь, самый младший из них присвистнул и посоветовал быть осторожней.
На самом деле дикий лес оказался не таким уж страшным, как меня пугали. Обещали василисков на каждом шагу, а в реальности нужно было всего-то быть внимательной и не сворачивать с тропы. До этого, на участках пути, где я заставала магов в дозоре, я могла спокойно рассчитывать на безопасное сопровождение до конца патрулируемой территории. Каждый спрашивал, кто я, и откуда, и что делаю совсем одна в полях, на что я старалась отвечать как можно более туманно.
Только вот от Нимы до Северного форта поселений магов больше не будет. Придется рассчитывать на свои силы да на защитный амулет, который тайком мне сделала подруга матери. Она у нас в городе считается одним из самых сильных магов, после своего мужа, конечно, но тот больше по боевой магии, а мне нужна была именно защита на случай непредвиденных обстоятельств.
Когда через несколько часов я наконец добралась до подножья горы, то обрадовалась и опечалилась одновременно. Дело в том, что замок на горе я увидела сразу: он был большой и приметный, но вот подниматься туда предстояло по узкой, ничем не вымощенной тропе, которая круто уходила вверх.
Я неодобрительно фыркнула себе под нос.
– Конечно, у них там не возникает проблем с тем, как попасть в форт. Захотел – улетел, захотел – прилетел. А нам, земным созданиям, что делать?
Ничего не оставалось, как начать подъем. Это последний участок пути, и пройти нужно не так уж много. Раз я вытерпела предыдущие дни, то теперь глупо поворачивать назад.
Однако чем ближе я была к крепости, тем сильнее начинали трястись коленки. В Эйне я фантазировала, как обитатели форта осыплют меня словами благодарности, выдадут гонорар и налегке отправят обратно.
Но если то, что я несу, придется военным не по вкусу? Что, если я продешевлю? Как к ним вообще обращаться? Не вести же себя, как торгашка с рынка, загадочно распахивая накидку и интересуясь, не нужен ли им мой товар. Все знания, полученные на уроках дипломатии и этикета, моментально спрятались за ширмой стыда и неуверенности.
Пока брела по тропе и представляла наихудшие из возможных сценариев, я так увлеклась, что не заметила, как неподалеку, в ирговых кустах, раздалось подозрительно громкое шуршание. Что бы за зверь там ни прятался, такая встреча почти в самом конце непростого пути выглядела как насмешка судьбы.
Интуитивно я схватилась за амулет, стилизованный под жадеит – прозрачный камень фиолетового цвета, внутри будто заполненный пузырьками. На самом деле это был флакон с очень сильным целебным зельем. Стоит капнуть его на язык после любого, даже самого серьезного ранения, как рана тут же затянется. Проблема в том, что такой флакончик у меня всего один, и лучше мне было вернуть его обратно в целости и сохранности.
Кусты снова зашевелились, отчего я испуганно дернулась. Пройти дальше, надеясь, что чудовище не услышит? Или переждать?
Потом вспомнила: ну конечно, пирожки! Парочку я успела умять по дороге, но заботливая Ромашка не поскупилась, когда отправляла меня в путь. Было уже даже не жаль потерянных двух золотых. Но попасться на запахе выпечки! Зверь меня учует!
Другого выхода не оставалось – бежать, и как можно быстрее. Не прошло и секунды, как я услышала, что преследователь кинулся следом. Чтобы не терять драгоценное время, я не стала оборачиваться, тем более с такой тяжелой ношей на руках сделать это было крайне проблематично.
Внезапно тропинка из не самой приятной, но все же дороги, превратилась в орудие пыток. Бежать надо было вверх, а силы стремительно иссякали. Если выкарабкаюсь из этой истории живой, честное волшебное, запишусь к дядьке Питону на уроки рукопашного боя!
– Стой! – раздался позади голос. Что удивительно, человеческий.
В этот самый момент я не смогла удержать равновесие и покатилась вниз по склону, пока меня не остановили те самые злополучные кусты ирги. Ветки больно впились в бока, а несколько ягод мстительно упали мне на лицо.
Дышать было больно; в горле чувствовался привкус крови. Несколько раз сглотнула, но поняла, что от этого стало только хуже.
Неподалеку послышались торопливые шаги по мягкой земле.
– Ты как, в порядке? Ничего не сломала?
Вопросы о самочувствии мне задают уже второй раз за последние сутки. По идее, это должно навести на размышления.
– Угу, – только и смогла выдать я, а затем открыла глаза.
Надо мной нависла девушка. Внешне – чуть старше меня, но выглядела гораздо более симпатично. Вытянутое лицо, пухлые губы, большие, как у олененка, глаза, а еще копна черных кудрявых волос. Таким красоткам ни к чему ходить к чаровницам на макияж – они выглядят прекрасно даже тогда, когда только что проснулись. Или, напротив, не спали четверо суток. На мне же теперь сказывалась не только усталость, но и позорное падение, из-за которого я пахла, как лесной гном.
– Давай помогу. – Девушка осторожно приподняла меня за локоть. – Ты зря побежала, я не кусаюсь.
Поняв, что могу более-менее твердо стоять на обеих ногах, я принялась озираться в поисках поклажи. Но мешок уже был в руках у незнакомки.
– Твое? – поинтересовалась она.
Сердце тут же зайцем ускакало в пятки. У меня больше не было двух золотых, чтобы выкупить свое сокровище.
– Ага.
Мы стояли напротив друг друга, боясь пошевелиться. На руке у девушки висела корзинка, полная ягод, но что эта незнакомка здесь делала совсем одна?
– Вот, держи. – И у меня в руках снова оказался заветный сверток. – Я Тони из Северного форта. А ты чего тут забыла?
Только сейчас я заметила: Тони была в стеганом защитном нагруднике и штанах из мягкой телячьей кожи. Ничего себе, настоящая всадница!
– А я, вот… в форт иду. – Я приподняла на руках мешок, кивая в его сторону головой.
– Отнести кое-что надо.
– Конечно, – кивнула новая знакомая, но по ее виду было понятно, что она уже сложила два плюс два и догадалась, что в мешке. А если бы не догадалась, то это бы меня даже разочаровало. Пока что мое представление о всадниках включало в себя не только ловкость, силу и обаяние, но и смекалку.
Внезапно я поняла, что не представилась, и спохватилась.
– А я Тая. Таиса. Но лучше Тая.
Наверное, уж слишком пристально я рассматривала Тони, потому как девушка звонко рассмеялась и поманила меня за собой.
– Идем, если получится, поспеем как раз к ужину.
Нет, в Эйне, конечно, тоже были всадники, но это как если сравнивать детей с зачатком магических способностей и настоящих полевых магов. Всадники из Северного форта занимались реальным делом, а не протирали, как наши, штаны в седлах во время парадов. Дедушка говорил, что настоящий всадник всегда готов к бою. Те, которых знала я, были готовы только к показухе.
По дороге мы с Тони разговорились, и я много узнала о жизни в горах. Безусловно, многое обитатели форта закупали в крепостях, но имперский бюджет не резиновый – вот, например, ягоды да грибы можно и так собрать. Небезопасно – ну и что, всадникам все нипочем.
Чем выше мы поднимались, тем прохладней становилось. Вскоре я уже начала зябко кутаться в дорожный плащ, тогда как на равнине порой жалела, что взяла его. Но Тони, казалось, только разгорячилась во время подъема.
– Тебе понравятся наши ребята, они классные! Вот мой напарник, лейтенант Раэль, он временами бывает занудой, но вообще парень отличный. И надежный, – зачем-то добавила девушка, странно посмотрев в мою сторону.
Еще через несколько минут я знала, что этот загадочный лейтенант в отряде быстрее всех верхом набирает скорость, умеет совершать вертикальные падения в седле, а еще любит морковь в любом виде (фу!) и много читает. Наверное, эти двое встречаются, раз Тони только и говорит, что о своем лейтенанте. Не хочет же она, чтобы он мне понравился, так рьяно расписывая его достоинства?
Мне с молодыми людьми пока не везло. Родители настаивали на высокородном муже и чтобы без глупостей, а сразу под венец. Мне же хотелось все узнать на собственном опыте, без давления родни. Но маме иногда как что в голову втемяшится, так попробуй ее отговори.
– Почти пришли, – возвестила всадница, закончив перечислять, скольких противников и как именно в честном бою одолел бравый лейтенант Раэль.
Впереди сквозь деревья стали проглядываться крепостные стены Северного форта, отчего я вздохнула с облегчением. Подумать только, я дошла, сама! Ну и что, что поклажу несколько раз чуть не потеряла, зато живая и всего с несколькими царапинами.
Мы подошли к неприметной маленькой дверце, тщательно укрытой густым плющом. И как бы я ее нашла в одиночку?
Тони двумя руками ухватилась за кнокер и со всей силы несколько раз ударила кольцом в дверь. А силы в девушке было немало. Прошло некоторое время, она стукнула снова, а затем по ту сторону двери раздалось приглушенное: «Кто там?»
– Свои, лейтенант, открывай! – закричала Тони; я глупо оглянулась в поисках «своих».
Послышался звук отодвигаемой щеколды, в животе резко похолодело. Вот и все, пришел конец моему путешествию. Сейчас договорюсь о цене, немного передохну и отправляюсь назад, в лапы к заботливым родителям.
Но когда дверь наконец распахнулась, представший передо мной молодой мужчина заставил все мои мысли смешаться. Из-под больших круглых очков на меня смотрели два глаза – один зеленый, второй карий. Смотрели и не моргали.
А я тут же поняла, что влюбилась, как самая последняя дурочка.

Глава 2,
в которой уехать нельзя остаться

Признаюсь, было время, когда мне казалось, будто я не способна испытывать романтические чувства. На школьный выпускной, к примеру, получила приглашение от соседа по парте, но в день праздника не выдержала волнения и притворилась больной. Парень уже через полгода женился на нашей общей однокласснице Жанне, с которой тем вечером по-настоящему сблизился.
И ведь еще был Мика, племянник уважаемого дельца и дипломата. Мы знакомы с детства, и молодой человек долго за мной ухаживал и даже успел понравиться папе с мамой, но рядом с ним я не чувствовала ничего, кроме благодарности. Покатал в экипаже – спасибо. Цветы подарил – приятно. Устроил пикник в центральном парке – очень признательна. Мика замечательный, но не для меня.
На этом, в общем, и заканчивался мой опыт общения с противоположным полом. Когда в город заезжали эльфы или маги, мама под разными предлогами вынуждала меня оставаться дома, чтобы, не дай кентавр, не убежала с кем из них в поля. Родительница зря волновалась: за стены я до сих пор не рвалась, да и эльфы мне привлекательными не казались.
Думала, рано или поздно соглашусь на любую предложенную предками партию. В крайнем случае, Мика все еще смотрел глазами, полными обожания.
Однако судьба приготовила более изощренный «подарок»: безответную любовь.
– Лейтенант, это Тая. Тая, это лейтенант, – быстро, скорее для формальности, представила нас Тони.
Не зная, что сказать, я смущенно опустила глаза.
Лейтенант Раэль был из тех мужчин, которые в любом возрасте выглядят как мальчишки. Взлохмаченные темно-русые волосы, морщинки-смешинки по краям глаз и привычка одеваться, будто едва исполнилось пятнадцать. У нас парни такие мантии с капюшонами носили, только если их родители заставляли. А чуть за порог – мантия отправлялась в заплечный мешок, и никакой холод не мог вернуть на законное место этот немодный пережиток прошлого.
Но лейтенант не просто носил мантию: сразу было видно, она у него любимая. На левом рукаве стояла заплатка, а воротник после многочисленных стирок и вовсе стал чуть белесым.
И все же… Мальчишка, он мальчишка и есть! Великовозрастный мальчишка!
– Тебе, наверное, нужно в душ? – вот и все, что он сказал. Затем, окинув меня беглым, почти незаметным взглядом, развернулся и направился в сторону замка. Я даже ойкнуть не успела.
– И где твой хваленый лейтенант? – пробубнила я себе под нос, но Тони услышала.
Она приняла у меня не менее тяжелый, чем моя главная ноша, мешок и задумчиво прикусила губу.
– Да ладно, он так только с незнакомыми. Узнает поближе – уши будешь затыкать, такой он болтушка.
Почему-то я в этом сильно сомневалась, но вслух говорить не стала. Вместо этого стала разглядывать территорию укрепления, где оказалось, на удивление, ухоженно. У внутренней стороны стены заметила вишневые деревца, на которых уже спели первые ягоды. Трава всюду скошена, местами установлены резные деревянные беседки, где можно посидеть и отдохнуть. Не военное сооружение, а курорт! Даже качели к дубовому стволу приделали.
Единственное, что выдавало здесь высокогорье, это воздух. Дышалось чуть тяжелее, чем внизу. О летней жаре можно совсем забыть – боюсь представить, как здесь холодно по ночам.
– В одном мой напарник прав, – сказала Тони уже на подходе к замку, – после такой высокогорной грязевой ванны тебе точно нужно помыться.
И правда, веточки-листочки в волосах к лицу только лесной нимфе. Я ведь профессионал, пришла по делу, так что должна соответствовать.
– Тогда искупаюсь – и сразу к начальству, – предупредила я. Скорее бы уже расправиться с миссией и спать спокойно.
Меня повели по пустынным пыльным коридорам. Временами Тони останавливалась и представляла меня обитателям форта, но я никого не запомнила. Слишком волновалась, к тому же усталость давала о себе знать. Разве что двухметровый всадник Лиан запомнился с первого взгляда: людей такого роста я в жизни не видела. Наверняка в роду были великаны.
Тони показала комнату, где мне предстояло ночевать. Как и во всем замке, тут было без изысков, просто и по-военному: односпальная кровать, маленькая деревянная тумбочка, платяной сундук и табурет на трех ножках. Белья постелено не было, но всадница обещала принести и заодно захватить полотенце.
Душевая, как и ожидалось, была общей для всех женщин Северного форта. Мужчины мылись на другом конце замка во избежание неловких ситуаций и оправданий вроде «Я не подглядывал, а шел к себе в комнату».
Вода хоть и лилась еле теплая, но приятно обволакивала усталое тело. Магия в трубах музыкально булькала в такт мыслям и привязавшейся мелодии, услышанной в Нимском ресторанчике. Хотелось закрыть глаза и стоять так вечно, но работа прежде всего. А еще я мечтала взглянуть на местных подопечных. Глупо было проделать такой путь и не оценить настоящих ездовых.
С трудом заставила себя выключить воду, одеться и спуститься в столовую. Я шла на шум и запахи – и не прогадала. Народу было столько, что яблоку негде упасть.
Многочисленные всадники толпились у раздаточных столов, обменивались новостями и заинтересованно поглядывали в мою сторону. Не думаю, что гости у них – частое явление.
Среди многочисленных существ в форме я почти сразу нашла Тони и лейтенанта Раэля.
– Тая, вот ты где! – Девушка замахала мне руками, призывая присоединиться.
Парочка заняла уютный угловой столик, за которым сидел еще один мужчина очень интересной внешности. Сам немного смуглый, губы тонкие, а глаза необычной миндалевидной формы. Наверное, иностранец.
– Давай садись. – Казалось, Тони единственная, кто испытывает хоть какой-то энтузиазм в связи с моим появлением. Она вскочила с места и отодвинула для меня стул. На столе уже стояла миска, полная дымящегося овощного рагу. Красная как рак, я села на предложенное место.
Оба – иностранец и лейтенант – смерили меня недовольными взглядами.
– Ребята, выше нос, – скомандовала девушка-всадник. – А ты, Мо, знакомься. Это Тая. Тая, это Мо. Наш врач.
Я пригляделась – и правда, на всадника не совсем похож. Те и в свободное от работы время предпочитали носить форму (по-видимому, очень уж ей гордились), а Мо был одет в голубую мантию из мягкой бархатной ткани. К тому же мужчина не мог похвастаться такими сильными руками, какие были у всадников, натягивающих поводья, поэтому и предпочитал носить длинный рукав.
– Приятно познакомиться, – еле слышно сказал врач и тут же вернулся к своей трапезе.
Я, может, мечтала, чтобы меня здесь радушно встретили, однако готова была согласиться и на более спокойный прием. Но это уже ни в какие ворота не лезет! Здесь что, поголовно делают прививки от вежливости?!
Могу понять, поведение всадников может быть странным. Но с чем связана замкнутость еще настолько молодого врача, как Мо? Внешне он едва ли был на несколько лет старше Тони, а вот возраст капитана Раэля в быту называют «неопределенным». Он запросто мог оказаться как зеленоротым юнцом, так и умудренным жизнью воином.
Я решила взять инициативу в свои руки. Их, между тем, от волнения трясло так сильно, что пришлось прятать под стол.
– Мо, а ты врач человеческий или, ну… ты понимаешь? – Я не знала, принято ли у всадников называть этих существ животными или подопечными, как у нас.
– Общий, – коротко ответил парень, не отрывая взгляда от тарелки.
Кстати, среди всех всадников я не заметила ни одного старше сорока. Никого с сединой в волосах. Так что либо они рано выходят на пенсию, либо… О последнем думать не хотелось.
– Ешь давай, все холодное, – неожиданно подал голос лейтенант, и от испуга я тут же схватилась за ложку.
Тушеные овощи, щедро сдобренные маслом, оказались приятными на вкус; попадались кусочки какой-то птицы: гуся или дикой куропатки, понять сложно. Порция определенно была велика для юной девицы, даже если она очень устала с дороги. Но и не мне потом расходовать набранные калории на полигоне.
Оставшееся время трапезы мы провели в неловком молчании. Парни смотрели прямо перед собой и упорно жевали свой ужин, а Тони изредка посылала мне ободряющие улыбки. Судя по тому, какими оживленными были всадники за другими столами, причиной похоронной атмосферы была моя скромная персона, и это заставляло смущаться еще сильнее.
Я поглядывала на лейтенанта Раэля, не в силах побороть медленно зарождающуюся симпатию. Тогда еще была надежда, что это временное помутнение рассудка, но стоит предупредить заранее: легче не стало.
Он был такой спокойный, расслабленный. Внешний вид не портили даже очки с круглой оправой, которую у нас в крепости предпочитали носить те, кому хорошо за пятьдесят. Мама и та отдавала предпочтение модным веяниям, например оправе «оборотничий глаз».
Кстати, о птичках.
Когда я уже порядком наелась и не могла запихнуть в себя больше ни ложки, рядом с нашим столом возник оборотень. Судя по всему, пума. Таким шелковистым черным волосам позавидовала бы любая девушка. Но что удивительно, сам оборотень был не просто мускулистым, как все представители своего вида, а куда более крупным. И рост, и прочие габариты у мужчины были соответствующие.
Он протянул мне руку; немного официально, но без малейших колебаний.
– Боюсь, нас еще не представили. Я капитан Моррен, начальник вот этих двух оболтусов. – Он кивнул в сторону Тони и лейтенанта Раэля. – А также в нашу команду входит капрал Жнец, с которым, я надеюсь, ты познакомишься позже, так как сейчас он находится на задании.
Кончиками пальцев я коснулась мягкой лапы капитана, в очередной раз за сегодняшний день назвав свое имя. Удивительно, но никто еще не заинтересовался целью моего визита, поэтому пришло время самой раскрыть карты.
– У меня кое-что есть для вас, довольно ценное, – осторожно начала я. – Думаю, вас заинтересует: это очень редкий вид.
Капитан отнесся к моим словам по-настоящему серьезно. Усы еле заметно дрогнули, но вежливая улыбка мгновенно исчезла с лица. Приятно сознавать, что хоть один человек в мире, пусть даже этот человек-оборотень, воспринимает меня серьезно.
– Прошу вас, если вы закончили, поговорим в моем кабинете. – И, не дожидаясь ответа, капитан Моррен развернулся и быстрым шагом направился в сторону выхода. Черный прямой хвост резво покачивался в такт, и уже через секунду я потеряла оборотня из виду.
– Спасибо за компанию, – как можно более чинно сказала я собравшимся за столом и поспешила в ту сторону, где исчез капитан.
Тони мне понравилась: веселая, общительная, на такого товарища и в бою, и в жизни я бы точно положилась. Но вот молодые люди здесь дружелюбием не отличались. Так что я надеялась, что это наша первая и последняя встреча. Лейтенант Раэль, конечно, еще пару месяцев будет сниться мне по ночам, но потом я отвлекусь на работу и забуду это маленькое приключение как страшный – или прекрасный – сон.
Однако, как вы уже могли догадаться, не все оказалось так просто, как я рассчитывала.
– Закройте дверь, будьте добры, – попросил оборотень, как только мы вошли в его кабинет. Здесь было, скажем так, немного не прибрано. Десятки пергаментов с маршрутами заняли целиком и без того небольшой стол. Про многочисленные окурки от сигар вообще молчу: тут и там стояли пепельницы, которые капитан, видимо, не просто коллекционировал, но и использовал по назначению, чтобы, как говорится, не простаивало.
Я выполнила просьбу Моррена и осталась стоять посередине кабинета. Стул для посетителей здесь, может, и предполагался, но его оккупировали враги. То есть, простите, бумажки и прочий мусор непонятного происхождения.
Капитан проследил за моим вопрошающим взглядом и покраснел.
– Извините… за легкий беспорядок, – пробормотал он, всего на мгновение сняв с себя маску сурового начальника. Но стул так и не расчистил.
– Капитан Моррен, так получилось, что я знаю кое-что про обстановку между нами и Темными землями, – начала я издалека. Мужчина удивленно приподнял брови, но перебивать не стал. – Так вот, по роду деятельности я драконовед. Ну, вы понимаете, выращиваю драконов, изучаю их. У нас, в Эйне, конечно, не такие масштабы, как у вас, в Северном форте, но, бывало, наших подопечных и военные выкупают, настолько животные послушные.
– Замечательно. И? – Глаза всадника опасно заблестели. Я тут только что открытым текстом призналась, что в курсе одной из главных военных тайн земель, а еще хорошо обращаюсь с драконами. Если честно, даже не знаю, что хуже.
– Недавно мне удалось получить совершенно уникальное яйцо. Скрестили белого и черного драконов…
– Это который шипастый? – поспешил уточнить капитан.
Я торопливо кивнула. Черные шипастые слыли самыми сложными в работе. Коллекционеры покупали таких, только чтобы хвастаться друг перед другом, но де-факто полезного от черных было мало: заставить их пахать землю не получалось, а для езды они слишком своенравны. Сколько наездников свалилось с их жесткой спины, прежде чем объезжать их официально запретили, уже не сосчитать.
Но сочетание черного и белого драконов – такого свет еще не видывал. Белые водные драконы по своей сути – добрейшие существа. На них даже детей в парке по праздникам катают, а для полетов это самый верный товарищ.
После одного не самого приятного для воспоминаний случая я больше не рисковала садиться в седло, к тому же в мои должностные обязанности это не входит. Ну, и высота какой-никакой риск, а трусишка я будь здоров.
– Не буду говорить, как мне удалось, но я долгое время пыталась их свести ради научного интереса. Поэтому вот, как получила потомство, сразу к вам.
Оборотень недоверчиво прищурился.
– А почему сразу к нам?
Признаться, что просто ближе всех идти?
– О вашем форте я много слышала. Хорошего, – прибавила я, взволнованно сглотнув.
В ответ капитан Моррен фыркнул в густые усы. Похоже, пытался скрыть невольный смешок.
Некоторое время оборотень стоял задумавшись и не обращал на меня никакого внимания. Статный, суровый, но, как и всякий хороший начальник, первым делом капитан думал о благе всего форта, а лишь потом – о славе, которую он бы мог приобрести, если бы кто-то из его солдат заполучил такого необычного дракона.
– Ладно, Тая, пойдем посмотрим на яйцо.
И мы отправились в мою комнату, где я достала из-под кровати свое главное сокровище. Вытащила из мешка, развернула тряпку и с нескрываемым удовольствием стала наблюдать за реакцией капитана-пумы. А там было на что посмотреть: сначала лицо Моррена вытянулось, потом он нахмурился, а в конце расплылся в улыбке. По-другому на это чудо смотреть было и нельзя.
– Потрясающе, – пробормотал мужчина.
Согласна. Здоровенное золотое яйцо размером со взрослого лесного кота таинственно мерцало в полумраке, будто драгоценный камень. Шершавая поверхность по ощущениям напоминала гранит и дубленую кожу одновременно. Хотелось снова и снова касаться необычной скорлупы, и я едва удерживалась, чтобы в очередной раз не потрогать яйцо.
– Вылупится где-то через месяц, может, чуть позже, – сказала я. – Условия ему нужны такие же, как яйцам черных драконов: почему-то на свет оно плохо реагирует.
Это я тоже выяснила опытным путем, пока тайком ухаживала за яйцом. Никто больше на драконьей ферме не знал, чем я там занимаюсь. С другой стороны, я начальство, или как? Несмотря на возраст и положение родителей, я сама за считанные годы добилась желанной должности. Начала помощницей приглядника (это тот, который у животных дежурит, чтобы, если что случилось, первым тревогу поднять) и закончила полноценным драконоведом. К тому же, образование у меня профильное; выпустилась из университета с мховым дипломом.
Но здесь все это не важно, потому что стоял вопрос исключительно моей профессиональной гордости: купят или нет?
– Понимаешь ли, Тая…
Сердце заколотилось в бешеном ритме. Пожалуйста, только не отказ!
– Яйцо, конечно, бесценное, – с грустным вздохом продолжил капитан, – но что из него вырастет? Никаких гарантий, а я нашими всадниками рисковать не хочу. Что, если в нем возобладают гены черного? Что, если, несмотря на примесь, приручить его будет невозможно?
Об этом я подумала заранее и уже была готова с ответом.
– Это можно будет определить в раннем возрасте. Если не пойдет к рукам, я лично приеду и заберу его, вернув при этом девять десятых суммы. С вашей стороны нечего опасаться.
О каких бы деньгах мы ни договорились, одной десятой будет вполне достаточно, чтобы компенсировать все мои расходы, даже нервные. Условия были честные для всех: все-таки дракон – не велосипед: за ним и уход нужен соответствующий, и внимание круглосуточное. А если у военных простаивает дракон, значит, казенные деньги идут вхолостую, это я прекрасно понимала.
– Хм. – Моррен принялся накручивать и без того кудрявый ус на указательный палец. – Ну, тогда у меня есть только одно условие, если сумма в тысячу золотых тебя, конечно, устроит.
Ого! Сколько-сколько?! Да за такие деньги можно свой домик купить и недурно его обставить. А так как сведение черного и белого драконов было полностью моей инициативой, то ферме придется отдать совсем маленький процент. Как бы мне хотелось увидеть папино лицо, когда я скажу ему, сколько выручила за свой «бесполезный» эксперимент!
Я готова была сделать что угодно, поэтому кивнула, не скрывая довольной улыбки. Все оказалось гораздо проще, чем я думала.
Но тут оборотень сказал такое, отчего у меня внутренности похолодели.
– Ты останешься здесь и будешь лично за ним ухаживать. Ну, заодно и за другими животинками. У нас своих драконоведов, как понимаешь, нет, – каждый всадник содержит своего дракона, как эльф на душу положит. А мы тебе будем приплачивать еще сверх обещанного, как за полноценную работу.
Остаться в форте, среди всадников? Да здесь даже Мо с военной подготовкой, потому что мало ли что с крепостью может случиться, особенно в такой нездоровой обстановке. Это как минимум небезопасно для гражданского ученого, тем более девушки.
– Это все меняет. – Мою веселость как рукой сняло. – Можно мне подумать? До утра.
– Конечно, решение серьезное. Не буду тебя торопить, – согласился капитан. Но он, как и я, знал, какой ответ я – вероятнее всего – дам. Для простого драконоведа иметь шанс воспитать настоящего боевого дракона – это кладезь для исследований. Да я с такими данными могу потом хоть в столицу ехать и преподавать в местном Университете Магических Существ. Возьмут сразу, без всяких расспросов, даже не глядя, чья дочь (что для меня важно).
Капитан ушел, и я села на кровать, зажав ладони между ног. Краем глаза посмотрела на виновника событий.
– Что, малыш, не получается у нас с тобой расстаться? Я думала, из тебя здесь воспитают такого дракона, что враги будут падать от страха при одном твоем имени! А я-то что? Я о военной дрессировке мало что знаю. – И я снова коснулась теплой поверхности яйца. Это была еще одна удивительная его особенность: у черных яйца холодные, их даже в руках удержать тяжело; а вот от кладки белых таким жаром отдает, что их приходится брать в термостойких перчатках. Между прочим, это была еще одна причина, почему я решилась на путешествие. Особых условий для транспортировки не требовалось.
Долго просидеть у меня не получилось. В комнате не было ни книг, ни развлечений. Когда окончательно стемнело, я решила выйти из замка, чтобы подышать свежим воздухом.
Небо было темным, спокойным. Редкие перистые облака выглядели словно едва заметные складки на расправленной простыне. Я вскинула голову и удивилась, как много в предгорье звезд, и как ярко они светят.
– Что, принцесса, выбралась из башни? – Не пойми откуда рядом со мной появился Мо. После нашей первой встречи настроение у него улучшилось в разы, а значит, прежде не я была причиной хмурой физиономии, и это уже утешало.
– Не называй меня так, пожалуйста. – Я поежилась.
– Как?
– Принцессой.
– Любая девушка сочла бы за честь, если бы ее называли принцессой, – ухмыльнулся врач. – Тем более, смотри, в каком мы антураже: драконы, принцессы… Чем не сказка?
А тем, что мы находимся в Северном форте, где не в игрушки играют, а защищают границы. Но обижать смуглокожего я не хотела, поэтому перевела тему.
– А чем вы тут занимаетесь по вечерам?
– Пойдем покажу. – И, не дожидаясь ответа, Мо начал спускаться вниз по гравийной дорожке. Поразительно, как у них все благоустроено: совсем не так мне представлялось военное укрепление, где тренируют опасных хищников.
Мы обошли форт по периметру и вышли к освещенной волшебным синим пламенем веранде. Несколько всадников-эльфов играли на лютне, а вдалеке активная Тони разливала желающим какие-то дымящиеся напитки.
– Прямо как дети, честное слово. – Неподалеку материализовался капитан Моррен. Он глядел на подопечных с показным осуждением, однако по нему было видно, что он и сам не прочь присоединиться к веселью.
– Бросьте, капитан, – отмахнулся Мо, тоже раскусив настроение начальника. – Когда мы в последний раз выбирались из замка не на дозор?
Оборотень тяжело вздохнул.
– Твоя правда.
– А что, сегодня какой-то праздник? – Я пыталась перекричать треньканье эльфов, уже когда мы встали в очередь за пряным чаем.
– Долго объяснять, – ответил мужчина, – но одно я тебе могу сказать точно: когда наш скромняжка Раэль об этом всем узнает… – Он провел оттопыренным большим пальцем по своему горлу. – Дуться будет еще неделю.
Раэль, Раэль… Что-то многовато о нем говорят обитатели форта. Неужели действительно такой распрекрасный всадник, раз без упоминания его имени не обходится ни один разговор? Но, чего скрывать, мне снова хотелось его увидеть, и шанс представился совсем скоро.
Он появился, когда у каждого в руках оказалась полная кружка пряного чая (алкоголь военные не признавали по соображениям безопасности). Лицо оставалось спокойным, но в разноцветных глазах плескался какой-то нехороший огонек.
На меня всадник даже не взглянул, хотя, с чего бы это ему?
– Какого…
Но договорить лейтенанту не дали:
– Хей, дружище, на, лучше выпей, согревает. – Тони засуетилась, и в руках у мужчины тут же оказалась кружка с обжигающим напитком.
Я все ждала, что произойдет дальше, завороженная происходящим, и одновременно мечтая оказаться в своей комнатке в западной башне.
Тони вскинула свою чашку, отчего немного жидкости расплескалось в разные стороны. В девушке было столько озорства и легкости, что становилось немножко завидно, какая она светлая и яркая.
– А теперь все внимание! – прогремела девушка. Голос неестественно громкий, значит, она еще и магиня по образованию. Есть хоть что-нибудь, в чем она не идеальна?
Собравшиеся перестали шушукаться и приготовились внимать всаднице. Даже капитан Моррен обратился в слух.
– Друзья, сегодня у нас особенный день! Я, как второй лейтенант, многим обязана моему боевому другу и товарищу, лейтенанту Раэлю. – Она повернулась к товарищу. – Пусть ты не всегда понимаешь мои шутки, но всегда прикрываешь мне спину. Какое бы решение ты ни принял, я всегда буду на твоей стороне, потому что твое счастье для меня важнее собственного. В общем, все. С днем рождения!
В воздух взметнулись руки с чашками. Громогласный хор «С днем рождения!», наверное, было слышно даже в Ниме.
А я, к собственному стыду, почувствовала лишь тонкий укол ревности. Ну вот, понравился парень, а он, скорее всего, занят. Если бы его парой была не Тони, я бы расстроилась, а тут – такое сокровище. Даже завидовать глупо.
– Все, Тони, прекращай, – зашипел именинник, спихивая девушку с постамента, откуда та декламировала. Парень не выглядел смущенным – скорее, раздраженным.
– Нет, я еще не закончила! – возмущалась всадница, игнорируя всяческие попытки унести ее с подиума. – Мало кто такой подарок в собственный День рождения получает, ты, хам!..
На вопрос, что за подарок, стоящий рядом Мо только пожал плечами и прихлебнул чай из своего стакана. Скрытные здесь все какие-то.
К концу празднества я уже успела повнимательней рассмотреть присутствующих и даже запомнить имена некоторых. Играющие на лютнях эльфы – капралы Туръердейл и Хашизариэль, которых по-простому называли Тур и Хаш. А миниатюрную рыжую девушку, невесту двухметрового каланчи Лиана, звали Риадой. Они были необычной, но очень яркой парой.
И все бы ничего, да временами я, не в силах себя остановить, поглядывала на лейтенанта Раэля. Он, как ни в чем не бывало, весь вечер болтал с Тони, а та тихонько хихикала. Нарушить идиллию молодых людей я не решалась, за что на себя в то же время злилась, а потому проводила праздник в компании врача Мо.
– У Шух вчера ячмень на глазу вскочил, – поделился со мной парень. Кажется, ему не нравились неловкие паузы, поэтому все пробелы он заполнял разговорами о драконах.
– Ничего себе, – поддакнула я, даже не пытаясь имитировать интерес. Спать хотелось ужасно, и голова начинала болеть при мысли, что совсем скоро мне придется дать капитану Моррену свой ответ.
– Я ее помазал мазью с русалочьей чешуей – и она как новенькая! – добавил Мо, но, затем, проследив за моим взглядом, направленным в сторону неразлучной парочки, нахмурился. – Я бы на твоем месте сделал бы вид, что ничего не знаю, – сказал он уже чуть тише.
Не знаю, что Тони и лейтенант встречаются? А разве здесь это для кого-то тайна?
– М-м, ладно.
– Так будет даже интереснее. Ты думаешь, что он не знает, он думает, что ты. – И молодой врач заговорщически мне подмигнул.
Так, стоп. Мы, кажется, говорим о совсем разных вещах! И, словно в подтверждение моих мыслей, к нам направилась Тони, таща за собой упирающегося лейтенанта. В ее стройной фигурке силы было побольше, чем у многих мужчин, насколько я могла судить.
– Ну как, весело? – поинтересовалась всадница.
Я кивнула, стараясь не смотреть в сторону объекта своего интереса. Ну чем он тебе приглянулся, Тая? Ты ведь с ним даже толком не разговаривала! Мало того, что мужчина занят, так еще занят такой потрясающей девушкой, как Тони. А если бы и был свободен, то чем бы я его взяла? Двумя толстыми косами, как у девчонки из ясельной группы детского сада?
– Так что, завтра в обратный путь? – это вновь была Тони.
Я замялась.
– Не уверена. Капитан Моррен сделал очень интересное предложение, от которого сложно отказаться.
Но быть все время рядом с лейтенантом Раэлем? Рано или поздно даже такой тугодум, как он, поймет, какими глазами я на него смотрю. Да и Тони обидится, а ее хорошее отношение для меня здесь ценнее всего.
– Да ладно?! – От волнения девушка зажала себе рот руками. – Мо, лейтенант, вы слышали? Тая остается!
К сожалению, последние слова услышал и капитан-оборотень, вновь внезапно появившийся около нашей компании.
– Значит, решила остаться? Молодец! – И Моррен по-отечески похлопал меня по плечу.
– Значит, решила, – обреченно откликнулась я.
Кажется, нужно срочно написать родителям.

Глава 3,
в которой Тая подслушивает и подглядывает

«Дорогие мама и папа!» 
Нет, не так.
«Мамочка и папочка!» 
Вот, так лучше.
«Со мной все хорошо. Надеюсь, вы прочитали записку, которую я вам оставила перед тем, как позорным образом сбежала…» 
Ой, так точно не надо!
«У меня все отлично. В Северном форте мне предложили работу. (Папа, это безопасно, поверь, здесь капитан-оборотень!) Так что я останусь здесь в качестве драконоведа, по крайней мере, до конца следующего лета». 
Я немного пожевала жесткий кончик пера и добавила: «Женихов нет, условия здесь отличные». 
Затем, немного подумав, фразу про женихов вычеркнула, иначе выглядело подозрительно. Но про то, что мне удобно и ни в чем не нуждаюсь, написать было нужно, потому что, во-первых, письмо я сейчас строчила, стоя коленями на полу, а локтями опираясь о трехногий табурет. А во-вторых, для отца это вопрос принципиальный, комфортно ли его единственной дочери. Он, наверное, когда узнал, что я скрылась из города, первым делом запричитал, что дочурка не взяла с собой палатку и комплект сменных мантий.
Еще я добавила немного про то, как часто буду им писать и как сильно скучаю. Последнее было не очень умелой попыткой искупить вину, но для первого письма сойдет и так.
Аккуратно расписавшись, я свернула письмо в тонюсенькую трубочку и отправилась искать лейтенанта Раэля. Так получилось, что он – один из немногих в замке, у кого есть личный почтовый голубь. Остальные предпочитали как можно реже переписываться с родными, чтобы, как выразилась Тони, не бередить им раны. Все-таки в наше время не принято уезжать от родных, если не стремишься стать полевым магом (читай – рано умереть).
А вот лейтенант оказался домашним мальчиком, как я и думала.
– Можно? – Я для виду постучала в дверной косяк и вошла в комнату-близняшку той, где обитала сама. Только здесь было значительно больше жизни и личных мелочей. Например, старинная миниатюра Плоских земель на тумбочке и связка пестрых плетеных браслетов на набалдашнике кровати.
– Входи, – коротко бросил лейтенант, даже не подняв головы.
Для меня же это была отличная возможность рассмотреть всадника поближе (он когда-нибудь снимает эти гигантские очки?). Лейтенант сидел на полу, подтянув колени к груди и спиной прижавшись к кровати. Читал книгу. Судя по обложке, скучный теоретический трактат без картинок.
– Так ты тоже маг? – спросила я, чтобы начать разговор.
Парень от книжки не оторвался и даже украдкой не посмотрел в мою сторону. Я, конечно, не пробовала участвовать в нимфическом конкурсе красоты, но чтобы меня за мебель принимать? Это обидно. Глаза знакомо защипало от подступающих слез. Нет, Тая, ну, что ты, в самом деле!
– То есть, тоже?
Я замялась.
– Как Тони. Вчера на празднике она искусственно увеличила громкость, и мне показалось…
– Да, я маг, – перебил меня лейтенант и наконец соизволил поднять на меня глаза, и в них читалось неприкрытое раздражение. Класс. – А тебе-то что?
Попытаюсь быть дружелюбной, тогда у него пропадет повод сердиться.
– Всегда уважала магов. – Мои губы растянулись в наигранной улыбке, да так, что, казалось, щеки скоро по швам треснут. – Такое долгое обучение, самообладание, боевая практика…
Но всадник снова не дал договорить:
– Я не боевой. Мои родители – зельевары. Отец так вообще потомственный.
– А, ясно, – только и смогла выдавить я. Понимаю, он имеет право обижаться: это все равно, как если бы я начала перед Мо рассуждать, как чудесно быть всадником. Все-таки те в небе и на драконах, а ты бегаешь внизу и готовишься совсем не к боевой работе – лечению. То же самое и в отношении зельеваров: мягко скажем, не самая престижная специализация, когда дело касается магии, хотя тоже важная.
После затянувшейся неловкой паузы лейтенант Раэль встал и отряхнул брюки и темно-синий джемпер от осыпавшейся с потолка штукатурки. Губы сжаты, брови нахмурены, во всем теле невидимое напряжение.
– Что у тебя там? – спросил всадник сердито, кивая на зажатый в кулаке свиток.
– Н-ничего. Письмо домой. Надо же объяснить, что я задержусь тут на некоторое время. – Мне вдруг резко стало страшно. Может, почудилось, а может, и правда, но блеск в глазах парня был действительно опасным.
У меня определенно развился комплекс жертвы. Ну, знаете, как в сказке про магиню, которую похитил оборотень и запер у себя в подвале, а она через некоторое время прониклась к нему симпатией и нарожала дюжину полукровок. Вот у меня, кажется, тоже такой оборотень намечается.
Парню все-таки удалось вырвать письмо у меня из рук, хотя без молчаливого боя дело не обошлось. Пока его глаза метали яркие молнии, мои пытались высекать крохотные искорки. Победила дружба.
– Пошли. – Лейтенант махнул рукой, и пришлось покорно следовать за ним.
Мы спускались все ниже и ниже, один за другим преодолевая широкие лестничные пролеты, и я снова потеряла надежду сосчитать, сколько же на самом деле в замке этажей. Остановились только тогда, когда уперлись в закрытую на засов массивную дверь из темного, отливающего зеленым дерева. Металлическая задвижка тяжело скрипнула – и мы наконец попали в голубятню.
Птиц здесь было всего пять, что не удивительно, ведь дело касается военного предприятия, и сидели они на двух широких деревянных жердях. Пол устлан, по понятным причинам, опилками, а к стенам приделаны несколько кормушек и деревянных емкостей с водой. Обычная голубятня, разве что местоположение у нее не совсем обычное. Странно держать птиц почти что в подвале, но, видимо, у всадников на то свои, особые, причины.
– До башни могут колдуны с вражеской стороны добраться. Достаточно установить с голубем визуальный контакт, считай, уже с ним распрощался, – пояснил всадник, заметив мое замешательство. – А птицам без окон сидеть все равно что в коробке под кроватью. Так что лучше землянка с окошком, чем высотная тюрьма.
Я понимающе кивнула и не стала ничего отвечать, чтобы в очередной раз не злить лейтенанта Раэля. Но не тут-то было.
– Куда отправляем? – Он мягко схватил черного как ночь голубя и принялся тонюсенькой бечевкой привязывать к лапке послание.
Когда я назвала адрес драконьей фермы, всадник насмешливо скривился.
– Ты разве не родителям пишешь? А то использовать рабочего голубя, чтобы с возлюбленными обмениваться страстными вздохами, я не позволю.
– Мои родители… – я замялась, – …предпочитают, чтобы я не писала им домой.
Каждый раз во время этого путешествия, когда приходилось врать, я чувствовала невероятный стыд, который, похоже, не собирался проходить со временем.
– Ясно. – И птица, распушив хвост, выпорхнула из рук хозяина и юркнула в небольшое окошечко под самым потолком. – Все, обратно сама.
Не успела я собраться с духом и предложить новую нейтральную тему для беседы, как лейтенант Раэль вихрем пронесся мимо меня, и уже через мгновение я слышала отголоски шагов несколькими этажами выше. Пришлось самой закрывать голубятню, а засов у нее оказался значительно тяжелее, чем я подумала вначале.
И чего всадник меня так невзлюбил? Я не уродина (если дело в косах, прическу легко исправить), люблю драконов (даже написала петицию о запрете использования драконьей кожи в производстве сумочек и туфелек; но с этим пока проблемы, потому что отец Мики как раз является владельцем этих самых фабрик), стараюсь быть по возможности вежливой (пока до слез не доведут, конечно). Вроде с товарищами у него хорошие отношения. Может, действительно, как сказала Тони, чужаков не любит?
С этими невеселыми мыслями я принялась штурмовать лестницу в обратном направлении, надеясь, что не заблужусь. На третьем или четвертом этаже нужно было перейти через коридор и продолжить подниматься по другой лестнице. Я почему-то думала, что пропустить поворот будет трудно, но, как говорится, нет ничего невозможного.
Третий или четвертый? Я присела на холодную ступеньку и подперла ладонями подбородок. С виду этажи выглядели практически одинаковыми. Одинаково безлюдными, если быть точной.
Был ли в переходе портрет этого грозного всадника в красной шапочке с золотой кисточкой? Бородатый мужчина с немым укором взирал на меня с портрета, облаченного в позолоченную раму. Вот, и вы, уважаемый, туда же. Что вам сделала бедная Тая?
Когда мы спускались вниз, я не думала, что лейтенант так быстро меня покинет, так что не особенно запоминала дорогу. Просто помнила, что на каком-то из этажей надо остановиться и перейти в другое крыло.
В итоге, терзаясь сомнениями, я направилась в коридор третьего этажа, думая, что всегда могу вернуться и проверить этаж повыше. Торопиться некуда, и я шла, с любопытством рассматривая окружающую обстановку. Удивительно, как роскошь сочеталась с армейской строгостью. Рядом с изысканным торшером, в котором мелькал слабенький магический огонек, могла стоять грубо сколоченная лавка.
Скорее всего, этаж был жилым, когда время стояло неспокойное и всадников на охране Плоских земель было гораздо больше. Но теперь здесь что-то наподобие хранилища, и большинство комнаток занимают драконьи сбруи и мешки с питательными добавками для животных.
Когда я обошла весь этаж по периметру и поняла, что перехода здесь нет, то развернулась и направилась обратно, в сторону лестницы. Однако планам моим не суждено было осуществиться. У одной из приоткрытых дверей я остановилась, краем уха уловив негромкий разговор.
На самом деле я не собиралась подслушивать, но в итоге буквально приросла к полу и не могла пошевелиться. Выходит, лейтенант Раэль далеко уйти не успел. Я расслышала его голос и еще один – незнакомый.
– Я тебя поздравляю, такая удача. – Тон собеседника мне откровенно не нравился: всадник, похоже, не питал к лейтенанту особых симпатий.
– Да что ты, – ответил мой знакомый, – и в чем, позволь же узнать, моя удача, Аспар?
– Да ладно тебе, дружище, хорош прикидываться дохлым фавном. Девчонка сама явилась в крепость, что уже сродни чуду. Осталось всего ничего – очаровать бедняжку, и дело с концом. Когда на охоте добыча в руки бежит, ты тоже разворачиваешься и идешь домой? Это один шанс на миллион, а ты драпаешь в кусты!
– Тебе не понять, – буркнул лейтенант; послышался шорох перетаскиваемого в другой угол мешка.
– Нет, я как раз все прекрасно понимаю. Пока юная леди в форте, ты будешь проходить все круги ада. И потом, неужели думаешь, что никто не проболтается? Людям нужны развлечения, приятель, а со времени той истории с фотографиями ничего не происходило. И у Тони твоей язык длинный, как драконий хвост; кому знать, как не тебе.
Как назло, в коридоре было столько пыли, что нестерпимо захотелось чихнуть. Если я сейчас выдам себя, все пропало! Парни за дверью явно говорили обо мне, причем что-то такое, что я не должна знать. Нога начала затекать. Долго я в такой скрюченной позе не продержусь.
– Я доверяю Тони больше, чем самому себе, – возразил лейтенант после небольшой паузы. – Может, она немного импульсивна в своих поступках, но никогда не сделает того, что может мне навредить.
Тот, кого всадник назвал Аспаром, шумно фыркнул.
– Вот пусть твоя Тони тебя и убеждает дальше, я сдаюсь. И вообще, не заставляй всех обитателей форта устраивать твою личную жизнь и займись ею уже сам наконец. Тут только одно из двух, приятель. Одно из двух.
После этих слов я с ужасом осознала, что кто-то из собеседников направляется в сторону коридора, но сделать было уже ничего нельзя. Так стыдно мне не было еще ни разу в жизни. Если я сейчас столкнусь с кем-то из них…
– Ой! – вскрикнула я, столкнувшись с кем-то живым. Дышащим. И, конечно же, говорящим.
– Ба, вот это сюрприз!
Таинственный Аспар оказался приятным молодым человеком с небольшой бородкой и небесно-голубыми глазами, которые больше подходили трехлетнему карапузу, просящему у прохожих на улице шоколадки. На голове – капюшон мантии (в помещении?). Ростом он был ниже лейтенанта, но все равно выше меня, поэтому смотреть пришлось снизу вверх. Готова поспорить, мой взгляд так и кричал: «Пощади и не выдавай врагу!» Но, простите за каламбур, Аспар был глух к моей просьбе.
– Смотри, кто у нас тут! – Всадник – а бордовая форма с золотыми нашивками не позволяла ошибиться – коснулся указательным пальцем моего лба, будто я была диковинной зверюшкой. – Эй, лейтенант, тут твоя маленькая подружка!
После этих слов Раэль, как ошпаренный, вылетел из хранилища, чтобы убедиться, что друг врет. Согласна, я бы тоже не хотела, чтобы мое присутствие было правдой.
– Таиса, ты что здесь делаешь? – Мало того, что он впервые назвал меня по имени, спокойствие и хладнокровие будто покинули его тело, внезапно поняв, что засиделись в гостях.
В горле так сильно пересохло, что сглотнуть получилось с трудом.
– Я… заблудилась.
– Ха, заблудилась! – усмехнулся Аспар. Я не могла понять, как всадник в красном кителе относится к лейтенанту: то ли пытается его подколоть, то ли заодно с ним – и предлагает посмеяться надо мной.
– И как же ты заблудилась в четырех этажах? – Раэль нахмурил брови.
Ничего не оставалось, как беспомощно развести руками. Ну, он хотя бы не знает, как много мне удалось услышать…
– Как много ты слышала?
Да, похоже, он все-таки не мастер зелий, а самый настоящий черный колдун, раз умудряется читать мои мысли. Буду думать о сиреневом единороге…
– Так сколько, Таиса? – Беднягу явно томило мое молчание.
Я насупилась.
– Во-первых, не Таиса, а Тая. Мне мое полное имя не нравится. А во-вторых, ты сам меня бросил в голубятне! Что мне оставалось делать? И не слышала я ничего, – добавила я, вспомнив заданный вопрос. – Почти ничего.
– Почти – это очень утешает, – сказал Аспар и сочувственно похлопал второго всадника по плечу. – Кстати, я Аспар. Если ты не слышала.
Показалось, или он мне подмигнул?
Видимо, убедить лейтенанта в моей кристальной честности все-таки удалось, потому что он заметно расслабился и перестал напоминать заведующего библиотекой в свои худшие годы. Помнится, в студенческие времена, после закрытия мимо сухенького и старенького господина Феклефона незаметным не прополз бы даже таракан.
– В любом случае, мы не обсуждали ничего важного, – сказал лейтенант, на что я радостно кивнула. Клянусь, путь до голубятни я теперь смогу преодолеть даже с закрытыми глазами.
В тот день мне не удалось познакомиться с местными драконами. Мо сказал, что три самки на карантине после вакцинации, поэтому новых людей к ним лучше не пускать. Мы же своих драконов не прививали, потому что ни один из них не видел жизни за пределами крепости.
Так что я наслаждалась вынужденным выходным, гуляла по территории форта, знакомилась со всадниками, когда у них были свободные минуты на отдых и еду, и старалась не думать о подслушанном утром разговоре. Будь у меня кишка потолще, я бы подошла к Раэлю и спросила напрямик, о чем они шептались с Аспаром. Да я и правда мало что поняла и запомнила из того разговора, разве что совет второго всадника очаровать меня. Как жаль, что подсказка запоздала. Я была уже полностью очарована.
Вам знакомо это чувство, когда вы находитесь рядом с потрясающим мужчиной, которому вы, совершенно очевидно, не подходите? По разным причинам: разные характеры, стили жизни, цели и даже уровень приключений в крови. Я бы вот, например, ни за что не покинула бы Эйну, если на кону не стояла бы моя научная карьера. Взять и стать всадницей – на это способны немногие. Именно за этот стальной стержень я так уважала Тони – мне безмерно хотелось быть похожей на кудрявую оторву.
Что же касается остальных обитателей форта, то они целыми днями тренировались на закрытом полигоне, на который мне, конечно же, не дали взглянуть и единым глазком. Видите ли, имперская тайна.
Целый день я слонялась без дела, и всякие попытки занять себя оборачивались провалом. Пробовала, как обычно, зафиксировать показатели состояния яйца, но быстро поняла, что многие формулы попросту выветрились из головы. Когда рассчитываешь внутреннюю температуру, число Парадэя нужно добавить к наружной или вычесть из нее?
Под вечер я уже тысячу раз прокляла себя за то, что ввязалась в эту историю, потому что на ум лез только противный лейтенант Раэль, который, как я заметила, специально старался не попадаться мне на глаза. Стоило мне увидеть его идущим по одной из мощеных дорожек форта, как он резко менял направление и сворачивал куда-то за угол.
И все же мне хотелось случайных встреч. От безделья я начала фантазировать, какими они могли бы быть. Лучи закатного солнца, мягкая прохладная трава, отливающая лавандовым цветом в сгущающихся сумерках. Я сижу на пледе, укутавшись в плащ с шерстяной подкладкой, и читаю справочник по красным драконам. Лейтенант сначала наблюдает за мной издалека, затем подходит и осторожно садится рядом, так, что наши локти соприкасаются, и от этого ощущения мурашки бегут по коже… Он заправляет прядь волос мне за ухо…
– Эй, Тайка, сюда! – Из полудремы меня вывела Тони.
Я тряхнула головой, чтобы окончательно согнать мечтательный туман, и увидела, как всадница издалека призывно машет рукой. Даже после тренировки она выглядела потрясающе: прическа волосок к волоску, на форме ни единой складки.
Нехотя я оторвалась от скамейки и зашагала в сторону Тони. Мысленно хотелось вернуться к фантазии, где лейтенант Раэль был заботливым и внимательным, а не холодным и занудным, как в жизни.
– Что такое? – спросила я у всадницы, когда мы поравнялись.
– Хотела поинтересоваться, как тебе первый день в форте. Все-таки впервые уезжаешь далеко от дома, наверное, такое непросто пережить.
К многочисленным достоинствам Тони добавилась еще и чуткость. Внезапно мне стало стыдно за то, что я завидовала ее отношениям с лейтенантом. О такой напарнице можно только мечтать, и я ей точно не соперница.
Мы зашагали по узкой аллее, вдоль которой установлены металлические арки, сплошь увитые плющом. В жаркий день под такой крышей прохладно, а в холодное время года уютно, как в шалаше. Все-таки контрасты в жизни, постройках и обиходе крепости порой удивляли меня. Но в этом сочетании нежности с грубостью было даже некоторое очарование.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я, – без тебя мне было бы гораздо тяжелее. Надеюсь, со временем мне удастся сблизиться и с остальными. Не хочется оставаться белой вороной в малознакомом месте.
Тони шутливо толкнула меня в плечо. В ее глазах плясали огоньки-смешинки, и она напомнила мне маму, которая часто смотрела на меня так, когда я была маленькая.
– Ты чего, не переживай. Я же говорю, парни эти просто «эмоционально закрытые». – В воздухе всадница пальцами изобразила кавычки. – Дай им время, снежные принцессы растают. По крайней мере Раэль у них там точно заводила. Куда он, туда и Аспар с Мо заодно. Завоюешь доверие лейтенанта, считай, весь форт у твоих ног.
Спасибо, обнадежила.
– Ну-ну, – ободряюще сказала Тони, и я вновь почувствовала ее прикосновение к плечу. Но заставить себя оторвать взгляд от дорожки было выше моих сил.
Стало прохладно; я поежилась и шумно втянула носом воздух.
– Все будет хорошо. Я справлюсь, Тони, правда.
– Скажи, он тебе понравился? – неожиданно спросила девушка.
– Кто? – не поняла я сначала.
– Ну, лейтенант.
После такого вопроса я уже не удержалась и подняла глаза на всадницу. Она это сейчас серьезно спросила? Что она хочет этим сказать, все время намекая на то, какой ее напарник прекрасный человек?
И тут внутри меня все похолодело. Может, она ревнует? Почувствовала во мне угрозу, хочет раз и навсегда припугнуть, чтобы даже смотреть в сторону лейтенанта не думала?
– Я думаю, он хороший всадник.
– Да? – Тони что, расстроилась? – А как парень он тебе как?
Тут меня, фигурально выражаясь, загнали в угол и прижали к стене.
– Нормально, – осторожно ответила я, но и это не устроило чертовку.
– Стала бы с таким встречаться? – не отставала девушка.
Дрожа от холода и отчаяния, я прикусила губу. Как будто специально поднялся ветер и миниатюрным ураганом всколыхнул волосы. Я бы сейчас все на свете отдала, лишь бы оказаться дома, в своей комнате, пусть даже родители снова не в духе и пытаются выяснить отношения в соседней комнате.
– Возможно… Я не знаю, Тони. Зачем тебе это? Если боишься, что я могу на него запасть, то я постараюсь держать себя в руках, обещаю. – Слова невольно вырывались у меня изо рта, и надвигающуюся катастрофу было не остановить. – Не буду смотреть на него, сидеть за одним столом во время обеда, и все такое. Вы чудесная пара, правда. А я просто одинокая дурочка, которой нужно внимание недоступных и замечательных парней.
Ноги подкашивались, поэтому я с трудом доковыляла до ближайшей скамейки и села, отвернувшись от Тони. Вскоре я почувствовала, что девушка опустилась рядом.
– Ты знаешь, Тая, – мягко сказала она, – в Северный форт попадают только самые смелые. И, несмотря на то что ты не всадница, ты тоже очень и очень сильная. В твоем сердце много благородства и мужества, а это порой важнее, чем умение сражаться на драконах. Я знаю тебя всего второй день, но уже уверена: в тебе много силы. Вижу, как ты пытаешься смотреть на нас, как будто с легким вызовом. – Тони глухо засмеялась. – Типа «Ну и что, что вы всадники, а зато я – драконозазнайка».
– Драконовед, – не удержалась я.
– Нет, именно что драконозазнайка. И мне нравится в тебе эта искра. Поэтому никогда не считай, что не подходишь Раэлю. Не смей даже думать о том, что чего-то не достойна. Достаточно иметь доброе сердце, чтобы быть достойной самого лучшего. И мы не встречаемся.
Второй раз за вечер всадница так удивила меня, что я опять к ней повернулась. В ее лице не было ни капли ненависти или презрения, и мысленно я попросила небеса защитить Тони во время службы. Плоские земли не должны терять такого замечательного война и человека.
– Не встречаетесь? – эхом отозвалась я, не веря в собственную удачу.
Но ответ раздался у меня из-за спины от самого неожиданного человека.
– Да, не встречаемся, потому что между нами все гораздо серьезней.
Это был лейтенант Раэль собственной персоной. Безмятежный, как горный дух, он смотрел на меня в упор, явно желая, чтобы его слова как можно быстрее достигли моего мозга.
– Тай! – осуждающе вскрикнула Тони, и сначала я не поняла, почему она обратилась ко мне. Затем до меня дошло. Какая злая ирония судьбы!
– Что, Тони? – Лейтенант говорил с деланным спокойствием, но я видела, как пульсирует жилка у него на шее.
– Так тебя зовут Тай? – спросила я, хотя и понимала: сейчас это последнее, что должно меня волновать. Конечно, Раэль ведь только фамилия, но я и не подумала поинтересоваться, как лейтенанта зовут на самом деле.
– Да, зовут. И что?
– Тай, немедленно прекрати! – заорала Тони. В одно мгновение она превратилась из матери милосердия, которые обычно держат Дома духа для помощи обездоленным, в настоящую фурию. Щеки ее покраснели, а волосы разметались по плечам, совсем как у сумасшедшей колдуньи.
– Прекратить что? Тебе нужно было сказать это Таисе с самого начала. И не приставать к девчонке с россказнями о том, как я жажду с ней познакомиться!
Похоже, между этими двумя назревала ссора, и я в ней была третьей лишней. Накатили воспоминания о домашних скандалах. Мне хотелось, как дома, просто встать, уйти и запереться в своей комнате, оставив родителей выяснять отношения. Но сейчас, сбежав из родного гнезда, я считалась взрослой, и должна была вести себя соответственно. А это значило, перед тем, как уйти в свою комнату, я должна что-то сказать.
Я встала между всадниками, лицом к лейтенанту, и удивительно, но ни один мускул не дрогнул на моем лице.
– Хватит! Остановитесь! – Мой голос был достаточно тихий, но тон заставил спорящих замолчать. Недолго мы стояли и сверлили с Раэлем друг друга серьезными взглядами. Таю первому надоело играть в «гляделки».
– Я хочу, чтобы ты перестала слушать все, что говорит Тони. Тебе лучше в наши отношения не вмешиваться. Остальное – драконье дерьмо.
Ух, а городской мальчик умеет выражаться!
Потом, вспоминая и обдумывая события того вечера, я долго спрашивала себя, как мне так быстро удалось взять себя в руки. Каждое свое слово я произносила медленно, будто разжевывала.
– Я вообще-то драконовед. И я здесь – по работе. Мне все равно, какие у вас тут драмы и отношения. А если хотите что-то выяснить, то я сейчас уйду, и можете орать, сколько влезет.
На этом я развернулась и, не оглядываясь, зашагала в сторону замка. Наверное, со спины смотрелась достаточно круто и независимо, но тогда я могла думать только об одном.
Лесные боги, нас действительно одинаково зовут!

Глава 4,
в которой есть кое-что поважнее девичьей влюбленности

Еще никогда в жизни я так отчетливо не ощущала, что кто-то пытается обвести меня вокруг пальца. Двух дней пробыть не успела – уже столько интриг; какой накал страстей! Вам скучно? Жизнь идет своим чередом? Заезжие эльфы больше не прельщают? Посетите Северный форт – и за пару дней мы превратим вас из человека в ходячий комок нервов!
Я злилась в первую очередь на себя, потому что втянулась в местную драму. Нашла подругу, влюбилась, была отвергнута, – и все это за каких-то тридцать часов!
Как бы сказал папа в таком случае, если тебя беспокоит что-то, на что не можешь повлиять, забудь об этом. Стоит ли говорить, что в работе он сам частенько следовал этому девизу, что, надо признать очевидное, сэкономило ему кучу нервов и обеспечило к пятидесяти годам отсутствие седых волос и иммунитет к чрезмерно эмоциональной супруге.
На этот раз я решила все же воспользоваться советом отца. Раз уж остаюсь в укреплении на целый год, то лучше получу статус хладнокровной гадюки, нежели истерички. И потом, если смотреть на вещи здраво, хорошо, что я убедилась в отношениях лейтенанта и Тони до того, как успела пропасть с головой. Жаль, что всадница о них только намекала, а не сказала все без обиняков; хотя откуда ей знать, что у меня снесет башню при виде ее очкастого жениха.
Мы все взрослые люди – уж я-то найду способ, как наладить отношения с ребятами. А еще лучше, буду работать на совесть и все свободное время посвящать исследованию и яйцу, если хочу, чтобы меня приняли на постоянную должность в университет. Это вызовет много негодования со стороны родителей, но это моя жизнь, и я готова брать ответственность за решения и проступки. Как, например, сейчас.
Первым делом надо извиниться перед Тони. Утром, когда я полностью остыла и оценила вчерашнюю сцену, стало понятно: я должна была первым делом спросить о статусе их отношений с объектом моего восхищения, а уже потом признаваться во внезапно вспыхнувших чувствах.
В свое второе утро в Северном форте я чувствовала, будто смогу свернуть Узкие горы одной левой. По крайней мере решение поговорить было принято, и это помогло почувствовать уверенность.
– Привет. – Мы столкнулись на лестнице по пути в столовую. Вряд ли случайность, но я была этому рада.
– Привет, – осторожно ответила всадница, словно я была полевой нечистью, от которой нельзя ожидать ничего хорошего.
– М-м… Я хотела бы извиниться за вчерашнее. Для меня это первое большое приключение в жизни, вот и не справилась с эмоциями. В нашей крепости я всех парней знаю с детства, а тут такая экзотика, поэтому и сглупила.
Слова дались тяжело. Мысленно я корила себя за то, что не подготовилась к разговору тщательней, ведь так хотелось сохранить отношения с девушкой, которая за короткий срок стала мне как старшая сестра.
Странно, но Тони виновато потупилась, едва сдерживая разочарованную гримасу.
– Нет, Тайка, ты меня прости. Я хотела, как лучше. Напарник тоже хорош – повел себя как свинья. Ты, это, не сердись на него. Я, конечно, виновата: пыталась что-то делать за его спиной, но и он молодец. Скажи, ты злишься? Если злишься, я пойму.
Мимо нас проходили другие обитатели форта: сонные и растрепанные. Но все равно умудрялись бросать в нашу сторону любопытные взгляды. Если я хочу стать темой для обсуждения в ближайшие недели, то лучше места поговорить и придумать нельзя.
– Мне не на что злиться, – без тени сарказма ответила я. – Многое, скажу честно, из того, что ты говоришь, не понимаю. И почему напарник твой так ко мне относится, тоже. Раньше мы с ним не встречались, а за что он на меня дуется, ума не приложу.
Значительно повеселевшая Тони подхватила меня под локоть и потянула вниз по лестнице.
– Тай, дурак мой напарник.
– Тебя не поймешь, – усмехнулась я, – то самый талантливый всадник форта, то дурак.
Мы взяли по подносу и устроились в очереди за завтраком из пяти блюд, которыми я могла бы питаться целый день. Но у всадников свой рацион: они как-никак военные; им нужно много энергии.
– Когда дело касается управления драконом, он гений, – продолжила Тони неоконченный разговор, – а в личной жизни – дурак. И трусишка к тому же. Он скорее без доспехов на врага полетит, чем пригласит девчонку на свидание.
– Но ведь с тобой он как-то общается. – Ох уж эти женские разговорчики, как мне их не хватало! Если будете читать в книге про героиню, которая не любит обсудить свою или еще чью-нибудь личную жизнь, не верьте. Это все ложь и провокация!
– Ага, конечно, общается, – растерянно пробормотала всадница.
В голове у меня вертелась еще сотня вопросов, но задать я их не успела, так как приближались мальчишки. Тай в мою сторону старался не смотреть, а Мо, напротив, был в чересчур приподнятом настроении. Непоследовательные здесь все какие-то. Профессия, выходит, гораздо более нервная, чем я предполагала.
– Ну, как, обживаешься? – поинтересовался врач, встав в очередь вместе со мной.
– Если можно так сказать. До сих пор я не видела ни одного животного. Ощущаю себя единственным постояльцем санатория, в котором все работают, как проклятые.
– Это ничего. Скоро мы и тебя загрузим работой по самые ушки. – Мо положил себе в тарелку несколько вареных яиц и потянулся за нарезанным редисом.
Я вздохнула.
– Скорее бы. Не привыкла бездельничать.
Позади раздался смешок, и я обернулась, чтобы определить источник шума. Им оказался лейтенант Раэль собственной персоной. Он усиленно делал вид, что сосредоточен на разговоре с Аспаром, вчерашним всадником из хранилища, но я чувствовала, что эта показная неприязнь обращена исключительно ко мне.
До меня долетели обрывки беседы: что-то про сегодняшний маршрут. Если маги охраняют территории с земли, то всадники – с воздуха. Их взоры обращены больше в сторону Темных земель, нежели нечисти. Так что враги у всадников и магов разные, к тому же последние тесно связаны с развитием и тренировкой волшебного дара. Но сути это не меняло: и те и другие положили свою жизнь на защиту земель.
Внезапно я почувствовала волну ужаса, налетевшую словно ураган и закрутившую меня в своем вихре. Я смотрела на этих молодых людей, пышущих здоровьем, и в моем воображении все они, один за другим, исчезали из шумной столовой. Скоро вокруг не осталось никого. Стихли голоса, и установилась неестественная, почти замогильная тишина.
Если случится война, все именно так и произойдет. Форт опустеет, и те, кто сегодня смеются и обсуждают неудачную новую прическу капрала Хаша, отправятся защищать империю. Как же легко обмануться, глядя на эти улыбающиеся физиономии и слушая беззаботные разговоры.
– Эй, Тая, ты здесь? – окликнула меня Тони, но я слышала ее как будто издалека.
Надо же, я действительно чуть было не свыклась с мыслью, что жизнь этих ребят ничем не отличается от существования тех, кто живет под защитой толстых стен городов-крепостей. Да, они сами выбрали такую судьбу, но теперь, в неспокойное время, любой вылет может оказаться последним.
Только, к сожалению, говорить об этом вслух я не имела права, так как предполагалось, что в государственных делах я смыслю еще хуже, чем в магии.
– А, да, – вяло отозвалась я после затянувшейся паузы, – просто задумалась.
Тай и Аспар снова перенеслись из моего воображения в реальный мир, и здесь они были живы-здоровы, да еще в хорошем настроении.
Всего на какую-то долю секунды наши с капитаном Раэлем взгляды пересеклись, но он тут же отвел глаза, словно ему неприятно на меня смотреть. Зря я, наверное, так много обращаю на него внимания: ничем хорошим это не закончится.
Во время завтрака я сидела тихо, как мышка, пока Тони и парни активно что-то обсуждали. Их разговор смутным эхом пролетал мимо моих ушей, пока я не услышала обрывок предложения:
– …поэтому кэп предполагает, что среди наших мог затесаться шпион.
– Подожди-подожди, что? – всполошилась я.
Тони нахмурилась, что было для меня непривычно, и повторила все с самого начала.
– Это началось еще недели три назад, мы стали замечать, что расписания и маршрут наших рейдов стали таинственным образом совпадать с расписанием и маршрутом темных. Вряд ли это просто так. Капитан Моррен долго отказывался верить нашим отчетам, говорил, мы все придумываем, чтобы спровоцировать стычку с противником, но теперь и он стал верить, что среди наших – шпион.
Три недели… Не тогда ли я впервые случайно услышала о назревающем конфликте между территориями?
– Но тогда это значит, что… – начала я, но мне не дали закончить:
– Именно, – вступил в беседу Аспар, который сегодня сидел за нашим столом, хотя его напарник был в другом конце зала и над чем-то громко смеялся вместе с незнакомыми мне всадниками, – тот, кого мы хорошо знаем. Новичков берем только раз в пять лет, нетрудно сделать вывод, что крыса среди своих. И это, уважаемая барышня, новость отстойная.
Мне нравился этот молодой человек, хотя раскусить его характер до конца никак не удавалось. Это тот тип мужчин, перед которыми все время боишься выглядеть глупо, даже если сами они далеко не принцы на белых единорогах.
– И что теперь?
– Что поделать, будем следить друг за другом, каждый за своим напарником, – вновь подключилась Тони, активно пережевывая пищу. Она большую часть сознательной жизни провела среди парней, поэтому манеры у нее среднестатистического военного, а не благовоспитанной девицы.
– Но мне казалось, в этом суть команды, нет? Что напарники безоговорочно доверяют друг другу?
– Если мой напарник скажет мне прыгать из седла с высоты птичьего полета, извини, я его не послушаю, – возразил Аспар. Он встал и уже застегивал верхние пуговицы плаща, собираясь уходить.
В голове у меня тут же закрутилась мысль, которую я не рискнула озвучить: капитан Раэль сам сказал, что вся его семья – зельевары. Не он, так кто-то из родственников изготовил бы зелье правды, и на этом история благополучно завершится. Скрывать свои симпатии к вражеской стороне при таком раскладе не поможет даже самая железная сила воли.
Но произнести вслух имя Тая у меня не хватило мужества.
Тот будто бы прочел мои мысли и вопросительно вскинул брови. Видимо, я неосознанно сверлила его взглядом, пока раздумывала над проблемой. Виновато улыбнувшись, я покачала головой и вернулась к своей овсянке с кусочками груши.
Военные привыкли есть много и быстро, поэтому уже спустя несколько минут меня покинули и остальные всадники, и мы остались за столом вдвоем с Мо, хотя тот уже давно прикончил свою порцию. Парень выглядел спокойным, как горгулья, и в то же время я понимала, что он ждет меня.
– Мне поторопиться? – спросила я, не удосужившись прожевать кашу до конца. Вышло неловко, и я тут же потупилась.
Мо расплылся в добродушной улыбке.
– Да нет-нет, что ты, ешь. Не каждый день у нас гостят девушки из внешнего мира. Ты для местных парней и правда почти как принцесса, поэтому не удивляйся, если и отношение будет соответствующее.
Я тут же вспомнила, как накануне Март, напарник Аспара, вызвался нести десяток яблок, которые я собрала в подол плаща. Март обладал не самой привлекательной, но удивительно запоминающейся внешностью: каждая часть его тела как будто состояла из окружностей. Красные круглые щечки, покатый широкий лоб, даже пальцы словно слеплены по шаблону – все это делало Марта невероятно похожим на младенца. Его большие добрые глаза смотрели так тоскливо и одиноко, что я не могла отказать и позволила помочь.
– Ты обещал не называть меня принцессой, – упрекнула я врача.
Тот поджал губы.
– Ничего я не обещал. Только выслушал пожелания!
– Это слишком слащаво.
– А вот и нет. Если бы у меня была девушка, я бы ее так и называл. И ей бы нравилось!
Этот спор совершенно никуда не вел, но я видела, что Мо скорее пытался развлечь меня, чем доказать свою точку зрения, поэтому я приняла правила игры.
– Если хочешь, могу познакомить тебя с очень классной девчонкой. Ее зовут Аида; мы вместе заканчивали транспортный факультет. Очень подойдет тебе… по размерам. – Неуверенно закончила я.
Аида была самой миниатюрной брюнеткой, какую только можно представить. На лабораторных ее никогда не было видно из-за драконьего хребта, и преподаватели часто по ошибке ставили ей в ведомость пропуск.
А Мо, он не то чтобы был низкий, но немного хрупкий для парня. Поэтому вместе они смотрелись бы более чем гармонично.
– Ну познакомишь меня – и что? – Мо пожал плечами. – Будем с ней переписываться, пока я на пенсию не выйду? Таиса, пойми, у военных тяжело с личной жизнью. Если здесь появляются девчонки, то их быстро расхватывают.
Несколько секунд я смотрела на парня с открытым ртом, пока он наконец не обратил внимание на мое выражение лица.
– Что?
– Расхватывают? И что, меня тоже отхватят?
– Зависит от того, есть ли у тебя кто дома.
Сказать или не сказать? Много времени на раздумья и многоходовые игры у меня не было, поэтому я просто ляпнула.
– Да, Мика, он мой друг. – И пусть понимает, как хочет.
Врач только двинул густыми бровями, высказывая тем самым свое одобрение.
– Ну что, отправимся к драконам? – Он хлопнул себя по коленям и поднялся.
Сегодня на Мо был комбинезон из плотной непромокаемой ткани, высокие кожаные ботинки на шнуровке и мудрено повязанный платок на шее. Я оглядела свой собственный наряд: короткие бриджи и бежевый свитер. Если бы меня предупредили заранее, что сегодня тот самый день, когда можно поваляться в сене, я бы надела что-нибудь попроще! И вообще, надо поинтересоваться у Тони, где она берет одежду.
Оказалось, до драконятни нужно было еще дойти. Мы вышли из замка и отправились вниз по склону холма. Я старалась успокоить бешено бьющееся – в предвкушении встречи с настоящими боевыми драконами – сердце, но безрезультатно. Думаю, именно поэтому мое выражение лица так развеселило Мо.
– Что?
– Ты так смешно двигаешь бровями, – хохотнул тот. – Нервничаешь?
– Ни чуточки. – В этот момент мои зубы выбивали дробь похоронного марша.
Врач улыбнулся и похлопал меня по плечу.
– Уже почти пришли. – Он обвел рукой возникшее впереди сооружение, которое, конечно, было сделано из дорогущего метеоритного сплава, потому что любой другой материал огнедышащие самки с превеликим удовольствием пустят на воздух.
– Вау.
Это было относительно невысокое здание с плоской крышей. Большую часть стены занимали алмазные стекла, сквозь которые можно было видеть очертания движущихся по ту сторону животных. Я даже смогла различить фигуру серого тяжеловесного дракона, которого обычно используют для переправки объемных грузов. Такие могут лететь всю ночь напролет и ни разу не сделать остановки. Зато в бою серые драконы медлительны и неповоротливы, поэтому эти добряки-здоровяки считаются исключительно бытовыми зверями.
Не в силах больше ждать встречи с неземными созданиями, я припустила вниз по тропе, неуклюже размахивая руками.
– Эй, куда ты так несешься! – послышался позади голос Мо, но я чувствовала себя пятилетней девчонкой, которую родители отпустили одну в кондитерскую за меренгами.
Последнее, что я услышала, это как Мо заливисто хохочет над моим поведением, и уже в следующее мгновение я оказалась внутри драконятни, где привычно пахло сеном и чем-то похожим на цитрусовые. Как по мне, естественный запах драконов в разы лучше, чем аромат свежескошенной травы или горячего какао.
Их здесь было несколько дюжин. Здоровые, с переливающейся чешуей и огромными черными глазами, похожими на холодную непроглядную ночь, с шипами, мягкими подушечками на лапах и длинными розовыми языками – самые прекрасные создания из всех, кого я когда-либо видела.
– Какой очаровашка! – Не скрывая восторга, я кинулась к первому вольеру и без раздумий отодвинула тяжелую реечную дверь. В замках драконы не нуждаются, так как не умеют отодвигать что-либо в сторону.
Дракон, на которого я обратила внимание первым, был горько-охристого цвета с пронзительными глазами и одним кривым клыком, смешно выпирающим в сторону. Это желтая молния, как его еще называют. Самый быстрый и изворотливый дракон, какого вы только можете найти на всех Плоских землях. А судя по клыку, еще и не раз послуживший своему хозяину в бою верой и правдой.
Мои родители опасаются подходить к драконам. Мама боится даже крыс, чего уж говорить о существах покрупнее. Отец же предпочитает выдать несколько философских фраз издалека и на расстоянии полюбоваться мощью и грацией животного. А вот я с первого дня обучения в академии вела себя с драконами решительно: те чувствуют любое проявление страха или неуверенности, и в целях самозащиты могут повести себя агрессивно. Странно вот так кидаться к хищникам с распростертыми объятиями и при этом бояться всего остального мира, согласна, если учесть, что за все годы учебы я так и не рискнула записаться на уроки полетов, особенно после того случая на ферме.
Новый знакомый многозначительно фыркнул и, принюхиваясь, потянул ко мне свою длинную морду.
– Какой красивый, – завороженно прошептала я, касаясь руками холодной кожи. Даже рискнула и нежно провела рукой по искривленному зубу. Он неестественно темный, но видно, что инфекции нет, и клык чистят, несмотря на то, что дракон им больше не пользуется.
За спиной раздался скрежет половиц – это Мо вошел в вольер вслед за мной.
– Я как раз собирался сказать тебе, каких животных лучше не трогать, – сообщил врач.
– Дай угадаю: вот этого точно нельзя?
– Верно.
Мо приблизился ко мне и, касаясь плечом моего плеча, тоже начал гладить дракона. Делал он это вдумчиво и медленно, будто мысленно разговаривал со зверем. Скорее всего, так оно и было.
– Ну, и почему к нему лучше не подходить? – напомнила я.
– Это дракон Тая – он никому не дает за ним ухаживать. Все делает сам, чтобы…
– …чтобы не терять связь с драконом, – перебила я. – Знаю-знаю, еще на пятой ступени проходили. У нас тогда экзамены принимал профессор Плюс, так мы трижды вкусили горькие плоды пересдачи, а на четвертую могли уже учебник по уходу за драконами цитировать, хоть во сне.
Я в последний раз легко хлопнула по драконьему боку и направилась обратно, в общий коридор.
– Мне же меньше работы, – бодро заявила я, но на самом деле про себя жалела о том, что не смогу касаться животного, на котором летает лейтенант. Было бы хоть какое-то утешение моему короткому увлечению.
– Так что будете с ним часто видеться. Он постоянно здесь торчит после рейдов и тренировок, но учти – в эти моменты с ним лучше не разговаривать. По вечерам Раэль обычно не в духе.
– Уже поняла, спасибо, – еле слышно пробормотала я, чтобы Мо не услышал.
Позже медик показал мне и остальных драконов, на каких-то останавливаясь подробно, рассказывая об особенностях характера. Я слушала, как будто Мо был лектором, собирающим стадионы завороженных слушателей, и выжидательно заглядывала ему в рот, стараясь не упустить ни единого слова.
– А это Ветер. У него проблемы с желудком, поэтому сено ему нужно менять не раз в три, а раз в два дня, иначе потом сама драконятню чистить будешь. Так, а здесь Туи. У девочки половое созревание: может нечаянно опалить огнем, пока контролировать не научилась. Таиса, слушаешь?
Я зачарованно закивала, как болванчик, и Мо продолжил.
– Всадники дежурят здесь посменно – там у двери висит доска с расписанием. Твоя задача – следить, чтобы все было в порядке. Задача может показаться простой, но только профессиональный драконовед разбирается в симптомах драконьей лихорадки, например, а ты сама знаешь, какая она заразная. Будешь вести дневник наблюдений, сдавать мне отчеты. Останется время – проводи свои научные эксперименты или чем ты там занимаешься. А, еще, на тебе яйца. Благо, их сейчас немного: вместе с тем, что притащила ты, всего три. Еще одно белое и одно желтое. Вопросы есть?
Я пыталась мысленно запомнить все указания, но так нервничала, что десять раз пожалела, что не принесла с собой никакого свитка для записей.
– А как с тобой связаться, в случае чего?
– Я проверяю животных дважды в день, – ответил Мо и зашел в вольер к белоснежному водному дракону с длинными и хрупкими крыльями, концы которых были слегка подпалены. – В первый раз до завтрака, чтобы драконы были готовы к рабочему дню. А во второй, соответственно, за несколько часов до отбоя. Если что, я часто бываю на тренировочной площадке: там за жизненными показателями надо следить в оба глаза. Туда беги только в случае крайней необходимости – ты новенькая, тебе не все еще доверяют, так что без надобности на площадку пока лучше не ходить. Еще?
Я пожевала нижнюю губу и отсалютовала:
– Вроде все, к работе готова!
После этого Мо помог мне перенести яйцо, которое я хранила в комнате под кроватью, в специальный инкубатор. Рядом с двумя другими яйцами мое выглядело менее крупным, но я не торопилась поднимать панику: очень часто из мелких яиц вырастали очень даже крупные крылатые.
Весь день я провела за работой. Как и предупреждал Мо, миссия была не такой простой, как казалось на первый взгляд. Приходилось то и дело измерять температуру, осматривать когти или бежать за дежурным всадником – налить дракону родниковой воды. А еще принимать драконов с тренировок и помогать снимать сбрую и седло.
В скором времени я начала не просто улыбаться входящим в драконятню, а узнавать их в лицо, и ощущение того, что у меня здесь появилось много друзей, невероятно грело душу.
– Тая, как дела? – с порога окликнул меня Аспар, ведя под уздцы красивую белую самку. Та, сразу видно, немного с характером: постоянно мотала мордой в разные стороны, отчаянно пытаясь выплюнуть удила.
Я немного зарделась, потому что как раз находилась в очень интересной позе, которая не подразумевает визуального контакта с собеседником. Закончив утрамбовывать подстилку, я повернулась к всаднику.
– Первый день, но мне уже нравится.
– Я припомню твои слова через неделю, – ухмыльнулся мужчина. Его чуть великоватые уши забавно торчали в стороны, немного раскрасневшись от долгого полета в ветреный день.
– А у вас как прошел рейд? – Я начала расстегивать ремешки крепления на боку драконихи. Аспар тем временем делал то же самое по другую сторону.
– Хм. – Чувствовалось, что всадник сомневается, говорить мне или нет. – Скажем так, не все так гладко, как хотелось бы.
– Опять темные? – догадалась я.
Аспар коротко кивнул.
– Обстановка накаляется, Тина. Если не поймем, как они получают информацию, можем проиграть войну, даже в нее не вступив. К тому же, помяни мое слово, совсем скоро и мы, и наши враги попробуют железо на вкус. Чутье опытного всадника редко подводит, хотя мне бы и очень хотелось ошибиться.
Неожиданно в небольшой предбанник ввели своих драконов еще двое всадников: Март, напарник Аспара, и лейтенант Раэль. Последний был такой мокрый, что, если бы я не знала, какой солнечный сегодня день, подумала бы, что он попал под дождь.
– Тай, приятель, что-то ты перенапрягся сегодня, – озвучил мои мысли бородатый всадник.
– Была причина, – выдохнул Тай, невольно стрельнув глазами в мою сторону и давая понять, что при мне он не скажет больше ни слова. Ну и пожалуйста!
Когда я справилась со своей половиной крепежей, то отправилась помогать Марту, пусть то, как он смотрел на меня, смущало до маленьких феечек в животе. Его простодушный открытый взгляд чем-то напоминал тот, каким смотрел на меня Мика, ожидая положительного ответа на приглашение на свидание.
Мо сказал, дракона Тая лучше не трогать, – вот я и не буду.
Пусть сам мучается.
Но всадник, выходит, устал гораздо сильнее, чем я предполагала. Руки его практически не слушались, когда он пытался расстегнуть одну из пряжек под брюхом своего клыкастого компаньона. Тот тоже, надо сказать, выглядел не таким бодрым, как утром.
Со щемящим сердцем я наблюдала за неудачными попытками лейтенанта освободить дракона из седла, а затем не выдержала и подошла с намерением помочь.
– Это не так уж и сложно, – сказала я, дернув на себя ремень. Тот послушно повис, и остальные крепежи поддались просто.
Не сразу я заметила: что-то не так. Сначала краем глаза уловила подозрительно спокойного всадника, который вот так просто дал мне прикоснуться к своему дракону, тогда как до этого не выносил даже звука моего дыхания. Затем я заметила на полу крупные бурые капли.
– Что?.. – начала я, но Тай вдруг резко поднес указательный палец к губам, призывая замолчать. С запястья другой руки тонкой струйкой капала кровь. Ее было не настолько много, чтобы расценить рану как серьезную, но и не настолько мало, чтобы наклеить пластырь и отправить парня на ужин.
– Ты знаешь, где лежит бандаж? – шепотом спросил всадник, чтобы товарищи не услышали.
Я знала. Мо как раз показал мне, где находится все необходимое для экстренной помощи. Правда, экстренной помощи драконам, а не людям, но тут уж выбирать не приходилось.
Стараясь действовать как можно более непринужденно (читай: «самое подозрительное поведение во всем мире»), я принялась задом пятиться в сторону заветного шкафчика с препаратами и бинтами. Последние, по понятным причинам, были размером с простыню.
Аспар как раз закончил помогать своему напарнику с драконом, и они вместе вышли из драконятни, разговаривая о своем. В тот самый момент, когда каблук сапога Аспара пересек порог, я со скоростью света ринулась к лейтенанту. Тай сидел на полу, привалившись спиной к стене, и дышал медленно и глубоко, всеми силами пытаясь совладать с невыносимой болью.
– Что случилось? – спросила я скорее рефлекторно, чтобы отвлечь всадника от руки. Когда я осторожно помогла ему снять дорожную мантию, то перед глазами предстала не самая приятная картина: рана была небольшая, но достаточно глубокая, чтобы по ней изучать строение руки.
– Кажется, я знаю, кто шпион.

Глава 5,
в которой чужой среди своих

– И все? Ты видел только руку в черной перчатке? – Скрыть разочарование было сложно: оно так и просачивалось через меня темным скользким туманом.
– Еще нож, Таиса, не забывай про нож, – хрипло отозвался лейтенант.
Уже несколько часов он лежал в кровати и самым наглым образом использовал меня в качестве сиделки. Большой мальчик не хотел, чтобы товарищи узнали о его ранении и начали паниковать, поэтому всю необходимую помощь оказывала я. На мои отговорки, что лечебное дело проходила только в контексте драконов и лучше будет позвать Мо, Тай только жалобно застонал. А больше, чем беззащитные котята, меня подкупают только беззащитные мужчины.
Мы кое-как добрались до его комнаты – беднягу колотил озноб. Оказавшись в кровати, Раэль натянул одеяло по самые уши и принялся урывками рассказывать мне о произошедшем.
Сегодня они с Тони разделились, чтобы посмотреть, в какую сторону при таком раскладе полетят темные всадники. (Это была плохая идея, и Таю хватило мужества мне в этом признаться.) В итоге лейтенанту удалость незаметно подобраться к группе темных из пяти человек, чтобы проследить за их обратным маршрутом к своему форту. Минут двадцать он летел за ничего не подозревающими всадниками, но так увлекся, что не заметил, как на него сверху налетел еще один дракон. Ни всадника, ни животного разглядеть не удалось, потому что на обоих были чары, рассеивающие внимание. В бою их использовать запрещается, но вот в мирное время те, кто имеет какое-никакое магическое образование, иногда балуются. Вражеский всадник успел полоснуть Тая по руке коротким треугольным ножом, сподручным в ближнем бою, и тут же улетел. Ну и, конечно, после такого прятаться от темных всадников уже было невозможно. Те погнались за ним, и лейтенант насилу удрал.
А теперь, судя по температуре, ему требовалась не только моя помощь, но и хорошая травница.
– Только с чего ты взял, что это был кто-то из ваших? – спросила я, присаживаясь на краешек кровати рядом с раненым всадником.
– А кто это еще мог быть? Он не хотел, чтобы я узнал вражеский маршрут, но при этом не собирался вступать в открытый бой. Плюс чары. Этот подлец точно не хотел, чтобы я видел его лицо.
И без того разгоряченный, Тай говорил с жаром и пылом, которого я прежде за ним не замечала. Казалось, между нами упала невидимая стена и всадник больше мог не носить передо мной карнавальную маску. Впервые за все мое время пребывания здесь мы с лейтенантом разговаривали так, словно были если не лучшими друзьями, то, по меньшей мере, хорошими знакомыми. Он больше не смотрел мимо меня, и этот чистый и прямой взгляд разноцветных глаз очень смущал.
– Слушай, пока мы здесь… – Я замялась, терзая в руках край свитера. – Знаю, ты сейчас не в том состоянии, чтобы обсуждать такие вещи, но на всякий случай: мне очень стыдно за то, что произошло на аллее. Я не собиралась вот так просто орать на весь форт, что ты мне понравился. Просто…
– Что?
Удивительно, но все в нем говорило о том, что он не смеется надо мной и не воспринимает мои чувства как минутную глупость. Тай выглядел таким понимающим. Подобные перемены даже пугали.
– Ты мне правда понравился, – выдохнула я. – Не совсем так, как ты подумал, хотя и так тоже, но я сразу подумала, что ты классный всадник и отличный друг, раз Тони о тебе столько говорила хорошего.
Тай заворочался в постели, накрывшись одеялом по самый нос, и нечаянно спихнул меня на пол, а потом я услышала приглушенное:
– Аспар был прав: эту болтушку язык до южной границы доведет.
Я встала на колени перед кроватью и оперлась на нее локтями, положив на ладони подбородок. Как только я призналась в терзавших меня чувствах, продолжить тему оказалось не так уж сложно, тем более что сейчас я испытывала к Таю скорее сострадание, нежели восхищение.
– Да ладно, она же любя. Ей просто хотелось, чтобы мне понравился ее парень, и все. К тому же, она ведь не врала, разве что про то, что ты заколол трех гидр одним копьем…
– Вообще-то двух, – ответил всадник на полном серьезе, снова показавшись на поверхности. Я видела, что разговор отвлекает его от боли, поэтому судорожно пыталась выдумать еще темы для обсуждения.
– Тоже неплохо! А можешь рассказать про полеты? Ну, каково это, управлять драконом? Как ты вообще решил этим заниматься?
Мне правда было интересно. Сама я после того самого случая не стремилась под облака, но всегда испытывала своего рода тоску по бескрайнему небу. Бывало, отправлялась на работу с рассветом и сидела у драконятни, задрав голову вверх и всматриваясь в размытые силуэты птиц и крылатых монстров. Иногда я представляла, что воздушная защита, которая не дает последним забраться в крепость, пала, и тогда душу охватывали ужас и восторг одновременно. В свободном пространстве над головой появляется особенная прелесть, когда горизонтально ты ограничен высокими защитными стенами.
Услышав мой вопрос, Тай расслабился и откинулся на подушку, полуприкрыв веки. Его длинные чернильно-черные ресницы мягкой тенью ложились на щеки и делали его еще больше похожим на мальчишку.
– Только предупреждаю, это длинная история.
– Мне нравятся длинные, – сказала я и устроилась поудобнее, приготовившись слушать. Мама никогда не рассказывала ничего длиннее истории о любопытном оборотне (том самом, которому хвост прищемили, когда он решил узнать, где дедушка-оборотень прячет конфеты), но вот няня Элла по воскресеньям открывала большую книгу легенд и неспешно читала вслух, пока мы обе грелись у камина.
– У нас в крепости драконов не разводили: она была такая маленькая, что в лишнем транспорте местные не нуждались, а держать драконятню только ради грузовых – невыгодно. Лошадей кое-кто держал, но это ради престижа. Поэтому я и мечтать не смел о том, чтобы подняться в воздух. Все… – Тай глубоко вздохнул, – …вышло само собой.
Моя тетка замужем за эльфом, и они несколько раз в год навещали нашу семью. В один из визитов ее муж рассказал, что в столице произошел несчастный случай: дракон вспылил и сбросил всадника прямо во время рейда, потому что от погонщика пахло чесноком. Сама знаешь, это твари чувствительные; стоит воспользоваться одеколоном или, наоборот, не принять душ, не жди от дракона радушного приема. Не знаю, в чем была причина. Может, всадник был неопытный: все-таки подготовка там у них точно не военная. Ужали программу, кое-как рассказали технику безопасности и пустили в небо. В общем, сейчас уже не суть важно.
Валас, так зовут мужа моей тетки, начал жаловаться на систему подготовки, на то, какая безрассудная сегодня молодежь, и прочее. С годами он становился все более невыносимым, а сейчас, наверное, уже и тетка его еле терпит, уж слишком часто эльф стал проявлять слабость к демагогии и пересудам. Иногда они отправлялись к нам в гости через все Плоские земли, лишь бы рассказать очередную сплетню вроде той.
Я слушал вполуха. Мне тогда было лет шестнадцать. В моей судьбе все было предрешено: я должен был стать зельеваром, как мои родители. Они тренировали меня чуть ли не с самого рождения, потому что их последний ученик отправился в поля, заняться было нечем, а денег, полученных за обучение предыдущих учеников, хватило бы, чтобы прожить долгую мирную жизнь. Отец некоторое время преподавал в местной академии, где я тоже учился, но потом вышел в отставку и вообразил меня своей единственной заботой.
Сестра, она сильно старше меня, рассказывала, что в свое время родители ею не занимались из-за работы, поэтому, как я понял, на мне отыгрались по полной.
Мы начинали тренировку на рассвете, затем я отправлялся на учебу в академию, и вечером у меня не оставалось времени даже на то, чтобы почитать книгу. Я злился; такой образ жизни никак не соответствовал тому, о чем я мечтал. Родители часто напоминали, как сильно мне повезло. Не каждому удается не просто родиться в семье магов, но еще и заполучить обоих родителей в качестве Наставников. Я понимал: они правы, – но ничего не мог поделать с собственными чувствами. Странно, как часто мы хотим чего-то только потому, что у нас этого нет.
Так и я. Когда мне исполнилось семнадцать, парни с моей ступени обнаружили небольшую скалу высотой метра три-четыре, и на спор уговорили меня с нее спрыгнуть. Вроде как в таком возрасте мозги должны уже появиться, но, похоже, я был во всех смыслах поздним ребенком.
Я прыгнул, вывихнул ногу. Дома за двое суток с помощью зелий, тайком от родителей полностью ее вылечил и отправился к той скале снова. Я не боевой маг: физической подготовкой родители не сильно меня обеспечили. Поэтому пришлось на собственных ошибках учиться группироваться и держать равновесие. К концу года я уже мог приземляться на обе ноги и более-менее прямо держать при этом спину.
Тогда я не понимал, что именно привлекало меня в этих глупых прыжках. Думал, это такой своеобразный протест родителям.
А затем к нам в город приехал настоящий погонщик. Матерый, седой, весь в шрамах и без мизинца на левой руке. Его звали Матир, и это был старший брат капитана Моррена, но тогда я еще ничего не слышал про форт и боевых драконов.
Погонщик искал себе учеников. Не одного, как делают Наставники, а столько, сколько сможет найти. Говорил, повезет в столицу, будет обучать премудростям дела, а то там все растут изнеженными баловнями. Девчонки при виде драконов визжат, парни предпочитают сидячую работу в какой-нибудь из башен ратуши, с девяти до шести, в перерыве обедают в харчевне «Доверие».
Ну, я и вызвался. Сказал отцу, и тот впервые на моей памяти вспылил. Припомнил рассказ дяди Велеса о выпавшем из седла погонщике. И тогда все части мозаики для меня сошлись: на той скале мне не нравилось калечить себя – меня влекли высота, чувство полета. Магия, не похожая на ту, что творится в котле зельевара, а магия более тонкая, живая.
Скажу честно, все бои, в которых я побывал, уже будучи всадником, ни в какое сравнение не идут с тем, что произошел между мной и отцом. Сестра и та отправила мне несколько голубей с призывом образумиться, но не ей меня учить: сама она в свое время из крепости сбежала за своим возлюбленным магом. Семейка у меня, скажу, еще та.
В итоге, меня, как несмышленого котенка, заперли в комнате, и оставалось только злиться на себя и окружающих и ждать, пока Матир не покинет крепость. К счастью, мама была на моей стороне. Именно она договорилась с погонщиком и втайне от отца помогла мне покинуть крепость.
Знаешь, мне всегда казалось, что мой отец очень мудрый маг. Но, видимо, с возрастом в нас просыпается слишком много монстров здравомыслия, ты не думаешь?
Я вздрогнула, поняв, что Тай обращается ко мне. Пауза становилась все дольше и невыносимей, пока я наконец не ответила хриплым голосом:
– Мои родители и раньше чересчур сильно опекали меня, так что не знаю. Возможно, дело в том, что я единственный ребенок. Наследница… – я едва не подавилась, поняв, что почти сболтнула лишнее, – …фамильного состояния. Как говорит дедушка, большие деньги – большая ответственность. От нее я, наверное, и сбежала.
Губы Тая тронула легкая, совершенно беззлобная ухмылка. Раненый, он казался добрым и безобидным, совсем не тем двухметровым гремлином, которым был до этого.
– Значит, мы с тобой в каком-то смысле похожи. Таиса, ты не могла бы мне помочь?
Вопрос застал меня врасплох, но я быстро взяла себя в руки, вскочила на ноги и приготовилась выполнить любое поручение лейтенанта, которое не включало бы в себя что-либо магическое или противозаконное. К несчастью, именно об этом мужчина и собирался меня попросить:
– Ты можешь сварить зелье? – Говорить ему было все труднее – ума не приложу, как до этого он так складно рассказывал историю.
– Зелье? – нахмурилась я. – Если я еще не говорила, я не магичка. А то еще взорву тут все к лешей бабушке, никаких темных в подмогу не потребуется.
Но Тай был не в настроении спорить: он лишь прикрыл глаза и медленно, с трудом выговаривая каждое слово, произнес:
– Я буду направлять. Мне нужно противоядие. Кажется, нож, которым меня царапнули, был смазан смесью из корня коринки. Если не принять меры, у меня отнимется рука.
– Почему бы не позвать Тони? – Меня слегка лихорадило; я и правда боялась напортачить, ведь тогда на мои плечи ляжет вина за любые возможные последствия. – Если не хочешь ее или Мо, давай я сбегаю хотя бы за Аспаром. За кем угодно… – Мне казалось, мальчишки должны гордиться своими ранами, а не стыдливо прятать их под одеялом.
Кстати, где вообще Тони? Почему не пытается выяснить, что случилось с ее напарником? Наверняка у девушки были свои дела, но едва ли что-то может быть важнее жизни и здоровья твоей двойки.
– Не надо, – коротко отрезал Тай, и я поняла: это решение обжалованию не подлежит. – Просто делай то, что я говорю.
Не желая больше спорить, я пожала плечами. Парень и правда был очень плох, и время теперь – на вес золота.
Следующий час я носилась по комнате лейтенанта в поисках ингредиентов. Может, ремесло зельевара ему было не очень близко, но образование родители дали такое, что будешь лежать в постели с рукой, раненой ядовитым ножом, рецепта не забудешь.
И как можно хранить толченые мышиные мозги в том же помещении, где спишь? Я быстрым движением, не скрывая брезгливости, развернула последний элемент зелья, хранившийся в простом носовом платке с вышитыми инициалами «АМ». На полу в небольшом походном котелке уже вовсю бурлил сомнительный супчик из трехлетней грязи с ноги великана, настойки из лепестков синих роз (по виду и запаху больше похожей на вино) и драконьей чешуи. Последнюю Тай специально не хранил, поэтому пришлось тайком пробраться в драконятню, благо что все всадники уже закончили тренировки.
Пока я бежала обратно к замку, внезапно поняла, почему лейтенант не хотел, чтобы кто-то еще узнал о произошедшем. И как я сразу не догадалась! Среди обитателей форта – шпион. Это может быть кто угодно, даже тот, кто еще вчера прикрывал спину. Именно поэтому Тай не хотел, чтобы я звала Тони. Как и говорил утром, он доверял ей свою жизнь, но в данной ситуации любая утечка информации могла помочь преступнику замести следы. Сейчас только трое живых существ знают о ранении сына зельеваров. Осталось всего ничего – найти последнего из них.
Тай сморщился от боли, когда я сняла временный бандаж – он ни в коей мере не подходил для человеческой конечности, – но вслух не проронил ни звука. Все-таки солдат – он должен быть сильным не только на поле боя, но и после. Вместо пропитавшейся бурой кровью повязки на место ранения я положила тот самый платок, в который был завернут один из ингредиентов для зелья.
– Никогда не недооценивай магов-теоретиков, – попытался пошутить лейтенант, хотя губы отчаянно не хотели складываться в улыбку и лицо превращалось в некое подобие пугающей гримасы.
Мое сердце сжималось от боли и сострадания. Все-таки я выросла в мирной обстановке и никогда не сталкивалась с подобным; на моей памяти из происшествий был только пожар пятилетней давности, где Наум лишился своей знаменитой бороды, да тот случай, когда крошка Лола упала с грушевого дерева и сломала ногу. Ну и криков тогда было! Правда, едва конечность пришла в норму, глупышка снова взялась за свое и уже следующим летом покоряла раскидистый дуб, который в свое время строители форта оставили нетронутым.
Это были детские шалости, а с отголосками настоящей войны я столкнулась впервые. Причем, хотела я того или нет, мне предстояло увидеть еще менее приятные зрелища.
Меня вряд ли отправят на разведку – скорее, оставят отсиживаться в своей западной башенке. Но неизвестно, что хуже: быть там, со всеми, или считать бесконечные секунды и гадать, кто не вернется на этот раз.
– М-м… – впервые сорвался стон с губ Тая. С того момента, как лейтенант закончил руководить приготовлением зелья, он закрыл глаза и больше их не открывал.
Я коснулась лба всадника тыльной стороной ладони и не смогла понять, от кого исходил этот невероятный жар: от него или от разгорячившейся меня. Для сравнения попробовала свой лоб и тут же ощутила ледяной холод.
У Тая была высокая температура. Это хорошо или плохо? Может, настало время наплевать на его наставления и позвать кого-нибудь из старших?
Когда дело касалось драконов под моим надзором, я никогда не сталкивалась с подобными решениями. Жизнь каждого подопечного – вот главная ценность фермы, и любое решение должно быть принято, исходя из этого. Здесь же – я не могла не согласиться с Таем – речь шла не об одной жизни. На кону стояла безопасность всей империи.
Еще несколько мгновений я колебалась, но ситуация разрешилась сама собой. Похоже, раствор подействовал и дрожь стала сходить на нет. Через несколько минут мои чуткие уши уловили ровное, размеренное дыхание человека, которому наконец удалось заснуть.
Слава лесным богам.
Я погасила магический огонь, лишь накрыв его двумя ладонями. Голубовато-прозрачное пламя не было горячим, даже холодило кожу колкими язычками пламени.
Как и отец, я ненавидела беспорядок, поэтому прибралась на месте кулинарных экспериментов, а только затем вернулась к кровати больного. Еще раз проверила температуру – кажется, та приходила в норму, причем довольно быстро. Под одеялом я нащупала здоровую руку солдата, сжала раскрытую ладонь и сама не заметила, как уснула.
Разбудил настойчивый стук в дверь, которую я накануне предусмотрительно заперла на задвижку. В замке подобная скрытность не была в порядке вещей, но исключительные обстоятельства требуют исключительных мер. Раз уж я приняла решение не впутывать в произошедшее посторонних, нужно держать оборону до последнего.
Я с трудом разлепила глаза и тут же загородилась рукой от бившего через окно яркого дневного солнца. Похоже, спали мы подозрительно долго.
Представьте себе ситуацию: я, во вчерашнем кремовом свитере, выхожу из комнаты молодого мужчины, очевидно, проведя там ночь. Если хотите испортить себе репутацию в новом коллективе, вот вам бесплатный, очень действенный рецепт.
По дороге к двери я пыталась размять затекшие конечности и шею, превратившуюся в кусок бревна. Краем глаза отметила, что Тай все еще спит, но теперь его вид почти не вызывал беспокойства. Такую бледность можно списать и на простуду.
Воодушевляло другое: теперь у нас есть общая тайна. Я наконец-то смогла ощутить себя частью этого места, а не просто торговкой из Эйны, пришедшей продать военным ценное яйцо. Это не было той тайной, которой можно гордиться; не секретики, которыми делишься с подружкой за чашечкой какао. Я могла ошибаться, но то, что я подслушала дома, теперь отлично вязалось с тем, что произошло накануне на моих глазах.
Магруш, властитель Темных земель, наконец перешел от выжидания к нападению. А это значило, время перемирия подходит к концу. Война действительно была за порогом: теперь я чувствовала это так же ясно, как терпкий запах, все еще витающий в воздухе после моего вчерашнего нелицензионного колдовства. Под руководством мага, правда, но от этого не становившегося более законным.
– Кто там? – поинтересовалась я и удивилась, как хрипло и чуждо звучит собственный голос.
– Тая? Тая, это ты? Открой! Раэль с тобой?!
Конечно же, это была Тони. Как я и предполагала, она первая должна была примчаться, едва заподозрив, что с напарником произошло что-то неладное.
Стоило мне отодвинуть щеколду, как в тот же миг всадница непослушным ветром ворвалась в комнату жениха. Удивительно, но в это утро она не выглядела так же неотразимо, как всегда: черные кудряшки беспорядочными проволочками торчали в разные стороны, а щеки раскраснелись от долгих попыток попасть за закрытую дверь. Эти двое действительно тесно связаны, больше, чем мне хотелось бы. Но что поделать: в этой компании третьей лишней была именно я. За три дня уже пора было бы с этим смириться.
– Горные духи, что с ним?! – Тони и не пыталась разговаривать шепотом. Подлетев к кровати Тая, она принялась торопливо ощупывать больного на предмет повреждений. Конечно, вскоре послышалось недовольное сопение. Всадник проснулся и непонимающим взглядом уставился на нежданную гостью, а затем повернул голову и в мою сторону, словно бы спрашивая, что я здесь забыла.
– Раэль, с тобой все в порядке? Где-то болит?
В ответ Тай лишь нахмурился, и я увидела незнакомую складку на переносице.
– Тони, не бузи, – тихо сказал он и снова поморщился. Кажется, головная боль – самое большее, что сейчас его беспокоило.
Я же стояла в углу комнаты, застигнутая врасплох, не зная, как объяснить происходящее. И тут я заметила единственную улику, от которой забыла избавиться накануне: початая бутылка с настойкой из синих лепестков. Наши с Тони взгляды пересеклись, и девушка моментально поняла, куда я смотрю.
Слова вылетели из моего рта так быстро, что я не успела обдумать происходящее.
– Он выпил. Вчера, после рейда. – Я неловко прыснула, как будто в выпивке было что-то смешное, таким образом я пыталась скрыть нервную дрожь в голосе.
– О, я вижу, после рейда, – спокойно ответила Тони. В ее голосе не было удивления – она словно повторила мои последние слова, даже не понимая их смысла.
Во время следующей затянувшейся паузы я сумела кое-как прийти в себя и начала боком двигаться в сторону выхода. Оказавшись в коридоре, я услышала, как Тони разговаривает с лейтенантом. Это был совсем не тот беззаботно-игривый тон, который я слышала от нее раньше. Это был голос, полный заботы и сочувствия, любви и обещаний.
– Я знаю, ты иногда пропускаешь ужин, чтобы провести время с Бромом, но когда ты не спустился к завтраку, я поняла, что что-то не так… Пообещай больше так не пугать меня, Раэль. Выпивка… к чертям болотным, зачем она понадобилась тебе? Ты же никогда не пил…
Остальное я уже не слышала, потому что оставаться в комнате лейтенанта было выше моих сил. Единственное, что сейчас мне было по-настоящему необходимо, так это горячий душ и сытный завтрак. Тай уже не находился в смертельной опасности – можно снова дышать спокойно.
И все же, даже когда теплая вода заструилась по напряженному телу, вода, которая всегда помогала мне привести мысли в порядок, сегодня не стала моим спасителем. Помимо меня, в ду́ше было еще несколько девушек, и все они весело общались, не смущаясь своей наготы. Среди них была и невеста Лиана, Риада, которая, заметив меня, дружелюбно кивнула.
Глядя на тела этих женщин, я думала о том, сколько шрамов они прячут под одеждой. Да, на их веку еще не было настоящей войны, но это не значит, что они не участвовали в секретных вылазках и операциях. В конце концов, они драконьи наездницы, а порой – как бы мне не хотелось отрицать – животные действительно непредсказуемы.
Я была последней, кто пришел в столовую, чтобы поесть. Остальные либо заканчивали завтракать, либо уже отправились в драконятню. Возможно, это и к лучшему, потому что последнее, на что я была настроена после прошлой ночи, так это на праздные разговоры.
Первым, с кем мне пришлось перекинуться парой слов, оказался Мо. Он ждал меня у драконов, как всегда бодрый и готовый к работе. В этом маленьком мужчине было столько энергии, что порой становилось завидно.
– Слышал, Тай попал в передрягу, – заявил смуглокожий, как только я появилась на пороге.
Я вздрогнула, не зная, как воспринимать слова врача. Увидев мое замешательство, он пояснил:
– Ну, у нас с этим делом строго. – И он сделал жест, который я видела в тавернах во время своего недавнего путешествия. Обычно его использовали мужчины, желающие выпить: два пальца – указательный и средний, сжатые вместе – подносятся к основанию шеи.
– А, – я впервые смогла выдавить из себя некое подобие улыбки. Выходит, моя теория с настойкой оказалась полезной. Может, этот ингредиент и правда был вне закона на территории форта, а если Тай хотел играть по-крупному, то это – его шанс.
– Давай, Тая, меньше слов – больше дела. Принеси мне, пожалуйста, немного сена для Олимпии. Бедняжка совсем превратила свою лежанку в свинарник.
Я молча направилась исполнять приказ, однако, когда повернулась, мой взгляд привлек блестящий предмет, прикрепленный к поясу Мо. Парень ловким движением руки выхватил длинную ручку, и на конце сверкнуло оно – небольшое лезвие в форме правильного треугольника. Как раз таким и нанесли удар лейтенанту Раэлю.

Глава 6,
в которой число подозреваемых резко возрастает

К концу недели пришел ответ от родителей. В письме они прошли все стадии убеждения, от умасливания до шантажа, лишь бы уговорить меня вернуться домой. Отец предлагал по первому зову прислать своего мага-советника. Эмоциональная мама сначала грозилась запереть меня в комнате, а затем обещала все простить. Ее часть письма была заляпана чернилами, слезами, а также знакомо пахла успокаивающим сиропом. Да, я предков заставила понервничать больше обычного.
Но мне уже давно не пятнадцать. И если я, будучи работающей и независимой девушкой, стану продолжать держаться за юбку няни Эллы, то с мечтой можно попрощаться. Так я никогда не стану известным ученым и не изобрету лекарство от драконьей чесотки.
«Таиса, мы тебя очень любим и поддержим любое твое решение!»  – именно так заканчивалось послание родителей. Наслушались придворного психоаналитика и все еще пытаются найти со мной общий язык. Этим нужно было заняться лет десять назад, а не тогда, когда мой возраст был уже ближе к тридцати, чем к подростковому периоду.
Поначалу я думала отбыть из крепости с родительского благословения, но план с треском провалился: любые поползновения в сторону этой темы оканчивались горячими спорами, из которых было ясно одно – уж какой-какой, а бескровной эта война точно не будет. Таким людям, как мои родители, проще смириться со случившимся, чем готовиться к неизбежному.
– Надеюсь, ты не будешь посылать письма домой каждую неделю? – спросил стоящий неподалеку Тай. Теперь он был совсем здоров и, что радовало не меньше, не смотрел на меня, как на вражеского лазутчика. Его тон и манера общения сменились так резко, что я все еще не могла к этому привыкнуть. Мы разговаривали… как обычные люди. Без подколок, скрытых подтекстов и многозначительных взглядов.
– Нет, если родители захотят пообщаться, они пришлют своего голубя, – объяснила я.
– Смотри, как бы темные не подумали, что птица передает особую информацию, тогда они точно попытаются ее перехватить. Наши голуби у них на счету, а вот новый посыльный наверняка вызовет подозрение.
Я кивнула, сочтя предупреждение разумным.
– В любом случае, спасибо, что дал воспользоваться своим голубем.
– Да не за что.
Я уже говорила, что наши отношения теперь стали пугающе хорошими? Кажется, я погорячилась. Они были подозрительно хорошими. Комплимент за комплиментом, благодарность за благодарностью. Все это больше походило на историю о двух вежливых людях, которые не проходят в дверь, потому что просят друг друга зайти первыми.
Тай… как будто знал обо мне больше, чем говорил. Скорее всего, это было самовнушение, но я никак не могла отделаться от навязчивых мыслей, когда лейтенант отодвигал для меня стул (к полному восторгу Тони) или передавал солонку еще до того, как я успевала об этом попросить.
– Я отправлюсь выполнять наказание вместе с тобой, – вспомнила я о единственном вопросе, мнение по которому мы не могли привести к единому знаменателю.
– Нет, и это не обсуждается.
– Почему? – Так капризничать я не позволяла себе даже дома, но сейчас это было делом принципа. – Идея с выпивкой моя – мне и отвечать.
– Я вообще не должен был втягивать тебя во все это, – покачал головой всадник. В руках он держал очередную книгу, пальцами зажимая место, на котором остановился.
– Но все-таки втянул. И расхлебывать теперь будем вместе, это не обсуждается.
– Ну, раз не обсуждается, значит, не обсуждается. – Тай хлопнул ладонью по колену и, как обычно, первый направился к выходу из голубятни.
Я сначала обрадовалась, а только потом поняла смысл услышанного, и со всех ног принялась догонять наглеца. Сделать это мне удалось только на злополучном пролете между третьим и четвертым этажом, который я теперь бы и в смертельной горячке не перепутала.
– Как это не обсуждается? – Дышать после быстрого бега было тяжело. Ноги-то у меня не такие длинные, как у лейтенанта. – Нет, давай обсудим!
Чтобы слова лучше доходили, парень остановился, повернулся ко мне лицом и, взирая с высоты немаленького роста и нескольких ступенек, произнес:
– Таиса, то, что тебе повезло во время твоего первого путешествия, не значит, что разгуливать по дикому лесу стало резко безопасно. После окончания твоего пребывания здесь тебе обязательно выделят сопровождающего. Да, магам в последние годы везет, и нечисть становится проще сдерживать, но от этого матери не начали выпускать детей поиграть за стены.
– Но я ведь буду с тобой… – А теперь, внимание, вопрос: можно ли перестать вести себя как пятилетка в присутствии симпатичного мужчины?
– Если я отправлюсь с тобой, то не смогу полететь на драконе. Или за прошедшие несколько дней ты умудрилась получить лицензию на полеты?
Сказанное ударило по больному: несмотря на то что я с утра до вечера торчала в драконятне, к тренировочному полю приближаться не рисковала даже на расстояние выпущенной стрелы. Годы непосредственной работы с драконами – но было кое-что, что не удавалось забыть. Подростковая травма, от которой так просто не избавиться.
Хорошо, что Тай понятия не имел о моих страхах.
– Справедливо, – согласилась я. На такой аргумент и правда нечем возразить.
– Тогда решено, – кивнул всадник. Чинно, как две престарелых леди, мы раскланялись и пошли каждый своей дорогой.
Чтобы отвлечься от грустных мыслей, я первым делом направилась проверить, как там мое золотое яйцо. Скорлупа постепенно темнела, и это был хороший знак: по моим предположениям, дракончик должен вылупиться, когда оболочка станет совсем черной.
Остальные яйца, белое и желтое, в отличие от моего, требовали особенных условий. Белые водные драконы потому так и называются, что яйца они откладывают в неглубокие водоемы. Когда детеныши появляются на свет, то самостоятельно всплывают на поверхность. Удивительно, если учесть, что за всю оставшуюся жизнь белые драконы могут вообще ни разу не приблизиться к воде. Только разве что если попить. Поэтому белоснежное яйцо с полупрозрачной скорлупой, через которую видны очертания зародыша, лежало на дне большого аквариума.
Что касается желтого, то здесь воссоздать естественные условия значительно сложнее. Самки желтой молнии откладывают яйца в темных пещерах, пряча свое сокровище между неподъемных булыжников. Местной вариацией на эту обстановку был деревянный ящик, не пропускающий ни единого лучика света, и множество здоровенных камней, которым по размеру было далеко до тех, что используют драконихи, но они выполняли свою функцию. После вылупления детенышу необходимо самостоятельно пробраться через препятствия. Этот самый первый опыт желтой молнии является одновременно самым важным: именно он определяет потенциал животного.
К сожалению, самых сильных подопечных этой породы можно поймать только в неволе, а сделать это очень и очень трудно. Поэтому по-настоящему быстрая молния – реальная гордость своего владельца. Дракон Тая, которого, как я выяснила, звали Бром, похоже, был именно таким, пойманным и прирученным.
Я начинала проникаться рассказами Тони о подвигах лейтенанта и по-настоящему уважать его, а не только по-девчачьи пускать слюни на расстоянии.
Машинальным движением я измерила золотое яйцо, быстро поместила его на небольшие ручные весы и, особенно не напрягаясь в расчетах, записала все цифры и параметры. Яйцо по-прежнему слишком медленно увеличивалось в размерах, но меня это не волновало. Когда скрещиваешь виды, последствия непредсказуемы, так что нет смысла сходить с ума из-за каких-то мелочей. Как я уже говорила, из маленьких яиц иногда вырастают достаточно крупные животные.
В любом случае, это было отличное исследование, достойное высшей почести – мантии звездочета, которую могут носить только те ученые, которые совершили по-настоящему удивительное открытие или принесли пользу империи, скажем, вывели новый вид драконов.
В воскресенье тренировки обычно не проводились, поэтому, проверив каждого дракона, я не знала, чем себя занять. В замке, между тем, царило непривычное оживление: я удивилась, сколько на самом деле здесь обитает людей, эльфов и оборотней. Обычно все они показывались на свет в разное время, из-за чего складывалось впечатление, что Северный форт – не серьезный оборонный пункт, а так, несколько пограничников, которых посадили на всякий пожарный.
Группа эльфов устроила в зале около столовой игровую зону. Тут и там мелькали маленькие золотые шарики из «Одинокого путника», самой популярной настольной игры последнего времени. Огромное поле занимало треть комнаты, и забава заключалась в том, что каждый из многочисленных игроков совершает ход в одно и то же время. Все это сопровождалось непрерывным смехом, гамом, а также хихиканьем наблюдающих девушек, и некоторых я видела впервые.
– Эй, Тая, давай к нам! – Мне махнула рукой черноволосая приземистая эльфийка с плотным телосложением. Точно не всадница: скорее всего, занята в разведке.
Недолго думая, я направилась в сторону девушки, не переставая неловко улыбаться.
– Привет. Я Тая, – представилась я, но спохватилась: меня же только что назвали по имени.
Но эльфийку мои слова ни чуточку не смутили.
– Знаю, – кивнула она и протянула мне стакан смородинового морса. Как я поняла, социализация через безалкогольные напитки в этом месте – вещь более серьезная, чем пьяные вечеринки в столице. – А я Нуна. Моих родителей съел василиск, когда мне было шесть. Воспитана полевым магом без одной руки, сбежала с полей, как только стукнуло двадцать. – Свою краткую биографию она выпалила на одном дыхании.
К ней сразу же присоединились две девушки – тоже невысокие, но сложены более ладно. Маленькие острые ушки делали их немного похожими на детей. Одна из эльфиек, с резкими чертами лица и такими тонкими губами, что их почти не было видно, поспешила включиться в разговор.
– Ты Тая, да? Мы о тебе столько слышали! Рады наконец познакомиться! А то мы всю неделю в заданиях – даже присесть некогда. – И она протянула мне изящную ладошку, которую я спешно пожала. – Я Рия, кстати. А это, – она кивнула на третью девушку, – Зуби. Если что, мы сестры. И да, я старше.
Кажется, я начала понимать, о чем говорила мама, когда предупреждала насчет болтливости лесного народа (хотя, если устроить соревнования, родительница сама кого хочешь заболтает до смерти). Удивительно, что эльфы-мужчины при этом как раз больше склонны к уединению и не так разговорчивы. Может, именно поэтому многие из них предпочитают смешанные браки с людьми.
– Даже боюсь спросить, что вам обо мне рассказали, – вежливо улыбнулась я. Морс на вкус был кисловат, поэтому я просто стала вертеть стакан в руках.
– О-о-о! – включилась третья девушка, Зуби. Все трое вели себя так, как будто мы знакомы уже целую вечность, и это помогало расслабиться по-настоящему. – Это история, покрытая мхом и старой корой! К сожалению, – Зуби заметно поникла, – нам о ней рассказывать запретили.
– Под угрозой личной неприязни, – кивнула Нуна.
Угроза личной неприязни – наказание не из приятных, в этом я с эльфийкой была полностью согласна. К счастью или к сожалению, обвиненный в «хранении и распитии спиртного» лейтенант Раэль также должен был понести наказание: отправиться в Ниму за провиантом и заодно забрать кое-какие боеприпасы у кузнеца. Подвох заключался в том, что Тай ненавидел спускаться в город и обычно эту работу выполняли минимум пятеро военных, а тут его отправляли совсем одного. Именно поэтому я и вызвалась помочь.
Наказание за несуществующую провинность колыхало мое знамя справедливости, но рассказывать правду всадник запретил категорически: он занимался своим таинственным расследованием. Когда же я поделилась с ним подозрениями о Мо, он лишь отмахнулся и сказал, что такие ножи в гарнизоне не редкость. Очень часто их мешками приносят после стычек с темными, а порой всадник теряет свое оружие, и его подбирают. Многочисленные кульбиты в воздухе не гарантировали сохранность всего, что не закреплено на военном.
На мой аргумент – Мо иностранец – Тай обвинил меня в расовых предрассудках, и больше мы к этой теме не возвращались. Однако то, что я видела, «развидеть» нельзя. Теперь Мо казался мне чересчур подозрительным: я волей-неволей следила за каждым движением врача, находя даже самые обыкновенные вещи странными. Кажется, мания преследования обеспечена мне до поимки настоящего преступника, хотя, признаться, я бы не отказалась от победного «Я же говорила!».
Мо определенно чувствовал мои подозрения, потому что шпионка из меня была явно никакая, и с тех пор разговоры наши стали более короткие и холодные.
Я заметила его в углу зала. Он о чем-то болтал с эльфом-альбиносом, одетым, как и многие здесь, в рабочую мантию.
– Простите, мне пора. – Я поставила стакан на столик неподалеку и начала пробираться к выходу, что оказалось не так-то просто сделать, если учесть число собравшихся.
Кажется, я поступила не совсем красиво с Рией, Зуби и Нуной, но я дала себе обещание познакомиться ближе с девушками чуть позже. Сейчас мой мозг юного любителя загадок просто не мог выдерживать присутствия главного подозреваемого.
Если Мо действительно шпион, то я это докажу. На кону стояла судьба всей империи, а это уже касалось меня напрямую.
Я так была поглощена собственными мыслями, что не заметила, как кто-то специально перегородил собой дверной проем, чтобы привлечь мое внимание. Не рассчитав расстояние, я врезалась во что-то твердое и дышащее.
– Ау! – Носу, как самой выпуклой части тела, досталось больше всего.
– Первый заслуженный выходной?
Пусть Аспар не был таким высоким, как Тай, но сейчас мне казалось, будто он смотрит на меня сверху вниз, как на маленькую девочку, которая заблудилась на взрослой вечеринке. На самом деле в каком-то смысле так оно и было, однако признаваться я в этом не собиралась.
– Что-то вроде того. – Я попыталась улыбнуться, но, судя по выражению лица собеседника, моя физиономия выглядела слегка пугающе. Что там делает Мо? Как можно менее заметно я попыталась выглянуть из-за плеча Аспара.
– Похоже, тебе здесь не очень весело. Не хочешь прогуляться?
Аспар выглядел вполне дружелюбным, и пусть до этого мы редко общались, я решила, что наладить очередной социальный контакт – это не так уж и плохо.
Мы вышли из замка и направились по аллее, которая волей-неволей вызывала воспоминания о моем позорном признании Тони. Говорят, время лечит. Пожалуй, стоит запатентовать другое, более эффективное лекарство от хорошей памяти, называется «Камнем по голове, и ничего не помню».
Удивительно, но прогулка с Аспаром давала ощущение безопасности. Его большие мозолистые ладони, широкие плечи, смешинки в голубых глазах, – все складывалось в образ надежного мужчины, на которого хочется положиться.
– Я смотрю, вы с Раэлем нашли общий язык, – наконец нарушил тишину лейтенант. Он не смотрел в мою сторону – продолжал размеренно двигаться вперед, разглядывая защитную стену по правую руку.
День выдался теплый, но я почувствовала легкий холодок, коварной змеей проползший по позвоночнику. Я поежилась.
– Надеюсь, что да. Он отличный всадник и надежный товарищ, – повторила я заученную фразу. Так про Тая в крепости говорили абсолютно все, и даже случай с настойкой не изменил отношения к лейтенанту.
Аспар многозначительно хмыкнул.
– С этим не поспоришь. Только вот на свою напарницу из-за этих качеств он смотрит через розовые очки.
Вот тут я напряглась. В моих глазах Тони была идеалом девушки: спортивная, веселая, смелая. Если бы мне прямо сейчас предложили обменяться с ней жизнями или хотя бы телами, то я бы согласилась, не раздумывая ни секунды.
– Мне нравится Тони. Она идеальная девушка для Тая. – Последнее предложение далось нелегко, но как только я его произнесла, то сразу же загордилась собой. Видишь, Тая, это не так уж и сложно!
– Возможно, и так. Но сейчас я говорю не о ее личных качествах, а о ней как о всаднице.
– И что же с ней, по-твоему, не так? – спросила я, даже не пытаясь скрыть раздражение в голосе.
Некоторое время мужчина молчал. Я уже начала думать, что он и вовсе не ответит, но потом, когда мы обогнули здание и свернули на другую тропу, он продолжил разговор, словно и не было затянувшейся паузы:
– Она только что следила за нами. Из окна.
Сначала я не поняла, что Аспар хотел этим сказать. Этот разговор уже начинал пугать меня, и я жалела, что позволила увести себя из общей гостиной.
– И что? Вам запрещается наблюдать друг за другом из окон?
В ответ всадник тяжело и шумно выдохнул. Он вел себя так, будто был мудрым взрослым, который пытался объяснить ребенку очевидные вещи:
– Мне кажется, она – шпионка темных. Я больше чем уверен.
– Так кажется или уверен? – передразнила я собеседника.
В этот момент мы проходили под вишневыми деревьями, и я уловила пряный запах спелых ягод. Я остановилась, потянулась и сорвала несколько мягких вишенок. Аспар стоял неподалеку, поджидая меня.
– Это вполне может быть ошибкой, но из всех обитателей форта я подозреваю Тони больше всего. Эти ее подозрительные отлучки, чрезмерный энтузиазм по поводу всех заданий, которые позволяют ей покинуть укрепление…
– Ты не думал, что это просто в ее характере? – предположила я, уплетая вкуснющие ягоды, которые сладостью вгоняли меня в полную негу. В меру мягкие, с темными бочками, – таких в Эйне не попробуешь: климат не тот.
Но, даже поедая вишню, я не торопилась выключать внутреннего скептика. А уж не намеренно этот красивый всадник заговаривает мне зубы, чтобы я начала подозревать кого-то конкретного? Вполне может статься, что он сам был агентом темных.
В ответ на мой вопрос Аспар шумно выдохнул.
– Понимаешь, Тая, – сказал он, прислонившись к соседнему дереву (вишни его не интересовали), – в отличие от большинства военных в форте, у меня нет особой истории, которую можно было бы рассказать вечером у костра. Мои родители оба были всадниками – я родился и вырос здесь, в Северном форте. Судьба моя была предопределена с рождения: я не мог стать пекарем или огородником; не мог рассчитывать, что у меня самого когда-нибудь настанет тихая, спокойная жизнь где-нибудь с женой и детьми.
Обычным людям может показаться, что жизнь всадника полна подвигов и романтики. Возможно, в какой-то степени так и есть. Но еще это кровь и пот, стертые, несмотря на защиту, колени и, самое главное, это постоянная готовность к тому, что завтрашнее утро станет последним.
Меня с детства учили тому, что многие всадники пытаются освоить за несколько лет. Большинство из них – и ты знаешь это, если слышала истории, – решили покинуть дома и отправиться сюда уже в более-менее осознанном возрасте. Мне же было три года, когда отец впервые посадил меня на дракона. В восемь я уже мог метать ножи во время полета с точностью до мизинца.
В тридцать лет я здесь самый древний обитатель. Хочешь верь, хочешь нет. Капитан Моррен – и тот появился здесь чуть больше десяти лет назад. Я знаю этот замок вдоль и поперек, Тая, и я знаю этих всадников.
– Тогда зачем ты рассказываешь об этом мне? – Я посмотрела на Аспара прямым, смелым взглядом. – Я здесь недавно. Может, это я шпионка, – откуда тебе знать? Будь я на твоем месте и с твоим-то  опытом, уж точно не пыталась заговаривать о таких вещах с малознакомой девчонкой.
Всадник вполне искренне улыбнулся, хотя его улыбка едва была заметна сквозь густую бороду.
– Ты открытая книга, Таиса. Как и твой тезка, лейтенант Раэль. Только если Тай скорее прыгнет с утеса, нежели признается в своих сомнениях, то по тебе даже слепой заметит, что ты кого-то подозреваешь. Подозреваешь ведь?
К такому повороту событий я не была готова. Пришлось признать, что Аспар действительно обладал недюжинной наблюдательностью.
Чтобы не раскрывать всех своих карт, я коротко кивнула. Есть после такого разговора точно уже не хотелось.
– И кто по-твоему шпион? – продолжил наступать Аспар в прямом и переносном смыслах. Шаг, другой, – и я почувствовала себя загнанной в ловушку, как будто всадник был лесным чудищем, а я – его славным завтраком.
– Я не… – начала было я, но в этот момент краем глаза заметила приближающегося человека.
Еще ни разу до этого я не была так счастлива видеть лейтенанта Раэля! И если раньше я скорее опускала взгляд и заливалась краской при его появлении, то теперь готова была на что угодно, лишь бы Тай вмешался в разговор.
Я видела, как он короткими, быстрыми шагами спускается по дорожке. Надеюсь, что он не свернет в драконятню, а направится в нашу сторону.
Бедняга Аспар никак не мог заметить бегущего Тая, так как стоял к нему спиной.
– Что ты не?.. – не понял всадник.
– …не очень хочу об этом говорить.
После этой моей фразы лейтенант сделал неуверенный шаг назад. Он действительно был очень проницательным, раз так быстро уловил мое намерение – потянуть время. Проследив за моим взглядом, он быстро, как дикое животное, обернулся, и, конечно же, тоже заметил Тая. Невероятно, но после этого улыбка Аспара стала еще шире!
– Пожалуй, оставлю вас наедине, – произнес он заговорщическим тоном и поспешил прочь, в сторону небольшого памятника безымянному дракону, который установили здесь основатели Северного форта. Их было трое: два брата и сестра, – все были в одной связке. Именно так и появилась традиция делить всадников на тройки, состоящие из капитана, лейтенанта и второго лейтенанта. Если же всадник еще не был так опытен, чтобы летать в связке, то он служил в звании капрала до тех пор, пока не находил напарника и дракона. Схема простая, но зарекомендовала себя как весьма эффективная.
Я не успела вымолвить и слова, как Аспар испарился, что делало его более подозрительным в моих глазах.
– О чем вы с ним разговаривали?
Таким я Тая еще не видела: дышал тяжело, с легким хрипом, волосы в беспорядке, капюшон на мантии вывернут наизнанку. Чем бы парень до этого ни занимался, дело он бросил в спешке.
– Ни о чем. Так, о всякой ерунде. – Я пожала плечами и снова потянулась за ягодами, они манили своими наливными бочками.
Тай пытался отдышаться, поэтому ответил не сразу. Он наклонился вперед и ладонями уперся в колени, совершенно не стесняясь своего неприглядного внешнего вида.
– Мне Тони сказала: она видела, как этот паршивец увел тебя из эльфийского зала.
– Я думала, вы с Аспаром друзья.
– Друзья, как же, – усмехнулся Раэль. – Он из тех друзей, которые из лучших побуждений сдадут тебя городовому, если увидят, как ты вышел из дома в комендантский час!
Так Тай боялся, что Аспар расскажет мне что-то очень важное? Или он просто не хотел, чтобы я лезла в его «расследование»? А между тем, всего за какие-то полчаса мой список подозреваемых увеличился от одного до трех человек. И это не говоря о том, что и Тай вел себя подозрительно.
– Так зачем ты несся сюда, сломя голову? Мы всего лишь общались. Мне и так непросто заводить здесь друзей, так что не распугай их случайно, пожалуйста.
Я не удержалась, подошла и легонько потрепала Тая по разлетевшимся на ветру волосам, которые были чуть длиннее, чем нужно. Интересно, кто в форте отвечает за стрижки? Моим длиннющим косам испытание ножницами не грозит, но вот многим военным здесь не мешало бы немного освежить прическу.
Казалось бы, такой простой дружеский жест не должен вызвать никаких недоразумений. Но Раэль застыл, как пораженный заклинанием, и даже перестал моргать.
– Что? – На долю секунды я испугалась, что сделала что-то не то.
Спустя целую вечность всадник мотнул головой и попытался выдавить из себя ободряющую улыбку, которая быстро стала похожа на гримасу боли и отчаяния. Привычные легкие морщинки стали глубже, прямо как тонкие ручейки, бегущие по загорелой коже.
– Ничего. Я пришел, потому что хотел спросить: ты хочешь выбраться в город?
– С чего это ты так резко поменял свое мнение? – насторожилась я. – У меня же нет летной лицензии, сам сказал. С каких это пор драконы превратились в пассажирские дилижансы?
То, что полеты пугали меня до гномиков, я добавлять не стала, чтобы хоть как-то сохранить лицо.
– Я только что был у Моррена. Он сказал, что так как это наказание, то никаких драконов. У Брома сегодня выходной, а ты единственная, кого капитан разрешил с собой взять.
Я прищурилась.
– Почему это единственная?
– Будешь задавать глупые вопросы, останешься в форте. Неужели не хочется зайти к портному и купить несколько готовых комплектов одежды? Не вечно же тебе Тони обирать.
С сожалением оглядела свой наряд: штаны из мягкой коричневой кожи, не падающие на мне только из-за застегнутого на последнюю дырку ремня, свободная рубашка, которая была мне велика, так что казалось, будто я хожу в белом мыльном пузыре – так сильно топорщилась ткань. Тай был прав: Тони мне не магазин одежды.
– Кстати, – добавил Тай, уже окончательно придя в себя: теперь он дышал ровно и спокойно, – мы же договорились: никакой ежедневной переписки. Последнее предупреждение. – Он вынул из широкого кармана мантии аккуратно свернутый и перевязанный золотой ленточкой свиток. – Голубь прилетел следом за моим. Не сизый, как все наши, а монах. Таких себе позволить могут только богачи.
Но я даже без описания голубя могла понять, от кого это письмо. Ошибки быть не могло: одного взгляда на легко узнаваемую гербовую бумагу было достаточно, чтобы с уверенностью сказать, что Мика вознамерился вести со мной переписку. Мне нужно было объясниться с ним лично, еще в крепости; сказать, чтобы оставил свои надежды и нашел наконец себе нормальную претендентку на роль невесты.
Трясущимися руками я забрала свиток и тут же спрятала его в рукаве.
– Это твой женишок, да? – превратно истолковал Тай мое волнение.
– Ага, – буркнула я, чтобы позлить лейтенанта, и первая направилась в сторону замка, после чего крикнула, не оборачиваясь.
– Ты идешь, или как?! Мы не успеем в город до темноты, если будешь копаться!
Идя за мной, Тай продолжал что-то бормотать про голубей и безопасность, хотя я была уверена, что он просто недоволен тем, что придется двое суток провести бок о бок с такой недотепой, как я.
Как же мы оба тогда ошибались! Вместе нам предстояло провести ближайшую неделю.

Глава 7,
в которой Тая и Тай спускаются в город

Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что спуск с горы гораздо легче подъема, бегите от него! И если уж так получилось, что в этот момент вы находитесь на территории Северного форта в самом сердце Узких гор, то катитесь. Поверьте, это быстрее и безопаснее, чем каждое мгновение вздрагивать, боясь поскользнуться из-за встретившейся на тропинке шишки.
– Все в порядке?
Как только мы покинули пределы крепости, Тай забрал у меня рюкзак, совершенно точно диагностировав мое хроническое заболевание – непереносимость опасностей. Представляю, как у парня сжималось сердце, когда он наблюдал за тем, как я балансирую на пятке левой ноги.
– Все просто супер! – не оглядываясь, крикнула я, отказываясь принимать статус бесталанной акробатки до последнего.
Наверное, Раэль уже сто раз пожалел, что согласился взять меня с собой. Как бы ему на обратном пути не тащить меня в гарнизон на спине вместе с провиантом.
Вместо того чтобы зацикливаться на скользком спуске, я стала разглядывать местность, тем более что в прошлый раз стояли сумерки. Невысокие деревца, беспорядочно раскиданные по склону кустарники, аромат цветущих диких яблонь, разреженный высокогорный воздух – они делали природу этого места неповторимой. Крепость стояла так высоко, что изменения в атмосфере уже чувствовались, но дышать было достаточно комфортно.
Внимательно разглядывая растительность, я заметила, как чей-то черный блестящий мех промелькнул в ближайших кустах. От удивления я чуть не навернулась на ровном месте.
Я негромко пискнула и замерла на небольшом валуне, покрытом пушистым изумрудным мхом.
Тай был тут как тут, встревоженный, с настороженно блестящими глазами.
– Что там? – спросил он одними губами, тщетно пытаясь проследить за направлением моего взгляда. Но в зарослях небольших кустов рододендрона – растения с маленькими плоскими листьями – уже никого не было. Капрал Тур, страстно увлеченный ботаникой, рассказывал, что в этой местности рододендрон – самое распространенное растение, а в листве у него любит прятаться мелкая нечисть. А еще он говорил, что цветение этих кустарников – поистине волшебное время, когда нижние «этажи» горы превращаются в красно-розовый цветочный ковер.
Я молча указала дрожащей рукой на то место, где еще несколько мгновений назад виднелась темная шубка.
Тай понял меня без слов. Осторожно опустив нашу общую поклажу на землю, он боком двинулся в сторону опасного места. Руки разведены в сторону, каждая мышца сухопарого тела напряжена, инстинкты всадника включены.
Когда лейтенант почти полностью скрылся в кустах, я едва не забыла, как дышать. А что, если там кто-то очень опасный? Ядовитый? Что, если это ловушка? В конце концов, ведь не просто так люди и оборотни возводили крепости со стенами такой высоты, на какую поднимется не каждая птица. Может, в последние годы маги и перевешивали в борьбе с нечистью, но, как мне не раз говорил Тай, это не означало, что в лесах стало безопасно.
Я так разнервничалась, что уже хотела было окликнуть своего спутника, но тут он сам вскрикнул и зашипел, будто обжегшись.
Я не могла оставаться на месте; сорвалась и бегом, тормозя на склоне ребром ботинок, кинулась к рододендронам. Но Таю, похоже, помощь не требовалась: на расстоянии вытянутой руки он держал небольшое мохнатое создание.
Маленькая человекоподобная мордочка скалилась, показывая свету острые желтые зубки. Глаза – черные, как два жука, – блестели невыразимой злобой, а крючковатый нос время от времени подрагивал в ритм вырывавшимся из груди чудовища рыкам. Это существо я не видела даже на картинке в учебнике, хотя чему удивляться: у драконоведов курс магических созданий преподается в сокращенном варианте, ограниченном особо опасными хищниками. Это на случай, если вашего подопечного куснет или ужалит кто-нибудь за пределами крепости. В некоторых случаях это настолько опасно, что животное может умереть.
– К-кто это? – заикаясь, спросила я у всадника. Сдуру протянула вперед указательный палец, и злобный гном тут же попытался его откусить. Благо не дотянул.
– Если по-научному, боггарт. Но мы их зовет бубаками. Мелкие мстительные твари.
Бубак, поняв, что речь идет о его звездной персоне, еще громче зашипел. Несмотря на размер, выглядело создание довольно опасно.
По пути к Северному форту мне «повезло» натолкнуться на похожего пакостника – гоблина. Проблема в том, что представители этого немногочисленного народца к двум годам получают способность к невидимости. Питаются они, конечно, грибами и травами, но по части доставления мелких неприятностей – короли леса.
Во время одной из своих остановок я чуть душу лесному духу не отдала, когда почувствовала, что кто-то отчаянно щиплет меня за локти. Но чтобы прогнать гоблина, хватает сердито шикнуть, а вот с боггартом такое не прокатило бы: сейчас он поглядывал в нашу сторону так, что внутренности невольно съеживались в крохотный комочек.
– Он опасен?
– Максимум, на что способен этот проказник – откусить тебе палец, – спокойным голосом произнес Тай.
Я вздрогнула от отвращения, представив эту картину во всей своей живописности. Не знаю, как вам, а мне мои пальцы дороги хотя бы как память: мы с ними неплохо проводили время, раскладывая сено в драконятне и держа ложку наваристого супа.
– Вы что, едите таких? – Я поморщилась. – Или на варежки пускаете?
Я готова была поклясться, что бубак понял каждое произнесенное мое слово, потому что взгляд его жучиных глазок теперь был направлен исключительно на меня.
– Да нет, просто показать тебе хотел. Когда еще увидишь. – Тай равнодушно пожал плечами и, раз дама не оценила представление, замахнулся и со всей силы отправил боггарта далеко в кусты. Бывший пленный пронзительно завизжал – то ли от страха, то ли от радости.
– Ну вот, – Тай довольно отряхнул ладони, – отличное начало экскурсии по местной фауне.
– Уж нет, избавь меня от таких экскурсий! – попросила я, все еще в шоке от произошедшего. Судя по всему, у военных парней в голове сломано отделение, отвечающее за безопасность.
Я развернулась и принялась карабкаться обратно, вверх к тропе, с которой так безрассудно съехала, оставив вещи наверху. Но тут что-то снова привлекло мое внимание, поэтому я обернулась, рассчитывая увидеть Тая, поднимающегося следом. Но не тут-то было.
Прямо позади лейтенанта Раэля возвышалось новое чудовище – лысое, с могильно-синей кожей и – это наводило на меня почти религиозный ужас – неплотно сжатыми веками, из-под которых издалека были видны неестественно яркие белки глаз.
Мой испуганный взгляд лейтенант перехватил не сразу. Какое-то время он стоял по колено в рододендронах и отряхивал грязь с походной одежды.
Быстрая реакция всадника – вот что, наверное, спасло нас от кобальда – одного из самых опасных представителей гномьего царства. Как я узнала позже, обычно кобальды селятся в горных местностях, под землей, в системе тоннелей, откуда почти никогда не выбираются. Скорее всего, небольшая рощица, в которой мы обнаружили бубака, служила прикрытием для выхода из глубоких нор.
Я осторожно, но быстро начала пятиться в сторону дорожных мешков. И в тот момент, когда мне все-таки удалось дотянуться до поклажи, я что было сил крикнула:
– Бежим! – И стартанула вниз по тропе, рассчитывая, что таинственное чудовище настолько неуклюже, насколько медленно соображает.
Всадник нагнал меня практически сразу (еще бы, на таких длиннющих ногах!). Я не заметила, как он успел схватить меня под руку и принялся тянуть следом за собой.
Монстр отставал, но не сильно. Обернувшись, я увидела, как он вприпрыжку спускается по тропе: большие, согнутые в коленях ноги походили на пружинистые лапки кузнечика. О приближении чудовища говорил терпкий земляной запах, который становился все сильнее с каждым мгновением.
На одном из поворотов я не заметила выступающий кудрявый корень. Моя нога зацепилась за корягу, и я чуть было не полетела вниз со склона. К счастью, Тай держал меня за руку, поэтому катастрофы удалось избежать, но с каждым следующим шагом я чувствовала, как боль в правой лодыжке становится все более нестерпимой.
Для своего спутника я медленно и верно становилась непосильной обузой.
– Тай! – Мой крик был похож на хриплый свист.
– Что? – отозвался парень и, не услышав ответа, стал замедляться.
Кобальд, меж тем, уже разве что не дышал мне в затылок. В чем бы ни заключались его намерения, размеры и сила позволяли ему мечтать обо всем, включая поедание заживо.
– Нога! – тяжело дыша, пояснила я.
Таю хватило секунды, чтобы понять, что дальше я двигаться не смогу. Мы окончательно остановились, и я приготовилась к худшему. Но время шло, а ничего не происходило.
Тогда я заметила в крепко сжатом кулаке всадника крупный камень с острым краем-осколком. Неужели с его помощью Тай собирался отбиваться от подземной твари?! Моя надежда на положительный исход встречи таяла, как забытый на солнце кубик льда.
– Что?.. – начала было я, но лейтенант резко цыкнул в мою сторону.
Пришлось подчиниться. Монстр, между тем, озирался по сторонам. Затем нагнулся и поднял с земли булыжник, который прекрасно подходил ему по размеру – им легко можно прибить лошадь.
– Таиса, в сторону, – тихо, сосредоточенно приказал Тай. Не знаю, что в этот момент творилось у него в голове, но мне, как совершенно неопытной в вопросах драк с нечистью, возразить было нечем.
Чуть ниже по тропе я заприметила здоровенный валун, который можно использовать как скамейку. С трудом доковыляв до места назначения, я села и принялась ждать. А ждать пришлось недолго.
На шее у нечисти пульсировали кислотно-фиолетовые яремные вены; широкие ноздри нетерпеливо трепетали. По всем показателям это была неравная битва, и победить в ней можно было только с помощью чуда или настоящего мага. Не зельевара, а крутого полевого профессионала, который таких здоровяков бьет пятками в качестве разминки перед завтраком.
Кобальд решил действовать первым: с пронзительным ревом он замахнулся и что было сил швырнул булыжник. Только вот хорошим зрением бедняга не отличался, и камень пролетел далеко от Тая, глухо стукнулся о землю и покатился дальше по склону.
Настал черед лейтенанта атаковать. К моему глубочайшему удивлению, кобальд даже не думал сопротивляться или уклоняться от полетевшего в его сторону снаряда. Только вот Тай был куда точнее соперника. Взвыв от внезапной боли, монстр прижал бледные пухлые лапы к лицу.
Я едва удержалась от победного вскрика: прямо в яблочко! Точнее, в глаз.
Несмотря на чувствительную натуру, мне было не жаль страдальца, хотя обычно мое сердце разрывалось, стоило какому-нибудь нерасторопному дракоше занозить лапу. Но то драконы, а это – дикие нецивилизованные создания.
– Ну, и что мы будем с тобой делать? – Я не успела опомниться, как Тай оказался рядом со мной. Он легко опустился на колени и принялся стаскивать ботинок с поврежденной ноги.
Я хотела было запротестовать – как же, опасный монстр прямо за твоей спиной – но заметила, как раненый кобальд, обиженно пыхтя, начал пробираться обратно к выходу из норы.
– Куда это он? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от ноющей боли в лодыжке.
– Домой. – Следующим кандидатом на выбывание оказался носок, под которым предстала красочная картина: распухшая и посиневшая нога. Тай осторожно повертел пострадавшую в разные стороны, поспрашивал меня, как больно, а как нет (больно было по-любому) и с неохотой вернул обувь на место. Было ясно, что увиденное Раэля сильно расстроило: он даже не заметил, как его забавные очки в круглой оправе сползли на кончик носа и вот-вот готовы были свалиться.
– Почему домой? – не отставала я.
Очевидно, это была последняя тема, которую Тай хотел со мной обсуждать.
– Это кобальд, Таиса. Подземный тролль, единственным развлечением которого является закидывание своего противника камнями. Как видишь, я победил его в честном поединке, поэтому ему пришлось отступить. Ты мне лучше скажи, идти можешь?
Я попробовала ступить ногой на землю, но тут же с шипением отдернула поврежденную конечность.
– А до форта далеко? – Надежду в моем голосе можно было фасовать и втридорога продавать около Дома духа.
– Боюсь, мы сейчас ближе к Ниме, чем к дому. Придется продолжить спуск. Только вот вопрос как.
Впервые я услышала из уст военного слово «дом» по отношению к Северному форту. В моем представлении это было временное обиталище. Обустроенное, пригодное для жизни, но не то, что обычно зовут домом. Комнатушка, в которой с трудом поместился бы кентавр, для этих парней и девчонок была единственным личным пространством.
Мне не хотелось пугать Тая, поэтому, нацепив на лицо самое беззаботное из выражений, я пообещала:
– Дай мне несколько минут. Честное слово, немного передохну и смогу идти дальше. Чего тут, все равно нам под горку.
Лейтенант Раэль моего энтузиазма не разделял. Он загреб наши заплечные мешки и повесил их себе на шею, словно работал сборщиком яблок в саду у зажиточного фермера.
– Давай залезай.
– Что?! – не поняла я. – Куда?
Вместо ответа Тай повернулся спиной и присел на корточки, так что не оставалось сомнений, чего он от меня хочет.
Я запричитала, как заведенная:
– Нет-нет-нет-нет! И еще раз нет!
Можно подумать, я боялась, что спустя несколько метров всадник поймет: по весу я не пушинка. На самом деле больше всего меня пугала перспектива шариком покатиться по тропинке, если вдруг Тай, не дай лесной дух, случайно споткнется. Здесь и одному непросто спускаться, а уж с такой ношей на спине это сродни самоубийству.
– Если у тебя есть другие предложения, я весь внимание.
Ответить, конечно же, было нечего. Крепко сжав зубы, я несмело обхватила всадника за шею и осторожно переместила вес ему на спину.
Мы продолжили спуск в новой конфигурации, и я толком не могла решить, радоваться или печалиться. С одной стороны, так близко к лейтенанту я еще не была. И этот новый опыт, такой запретный и волнующий, будил крошечных непоседливых бубаков в моем животе. С другой стороны – сама мысль о том, что завтра придется возвращаться в форт, бросала в холодный пот.
Никогда я не думала о том, как приятно и мягко может пахнуть мужской затылок. Это был не похожий ни на что аромат: легкий и ненавязчивый, с нотками сладкого песочного теста. Я старалась вдыхать необычный запах незаметно, чтобы не выглядеть, как неопытная фетишистка.
– И как я вообще до вас добралась, не наткнувшись хотя бы на парочку таких уродцев? – спросила я риторически, мыслями возвращаясь к произошедшему.
– Вот и мне интересно. – Тай легонько подбросил меня в воздухе, чтобы удобнее ухватить. – Как тебя родители вообще из дома выпустили?
Вот, и он туда же!
– Мне что, четырнадцать?
– Не четырнадцать, – удивительно быстро согласился всадник, – но ведешь себя, как четырнадцатилетняя.
Я вспомнила об Аспаре, которому, в отличие от меня, вырасти пришлось слишком рано. Если бы мои родители были всадниками, я бы тоже выросла серьезной и ответственной, как воины Северного форта?
– Какие у вас отношения с Аспаром?
– А ты почему спрашиваешь? – Лица Тая я в этот момент, конечно же, не видела, но готова поспорить, что выражение у него было не самое радужное.
– Да так, интересно. Никак не могу раскусить его. Сегодня утром он пытался мне внушить, что знает, кто шпион. На его месте, последний, с кем я стала бы делиться такими соображениями, – драконовед, который пробыл в форте без году неделя.
– Аспар честный парень. Преданный делу и империи – я думаю, это все, что тебе нужно о нем знать.
– Вот-вот! – обрадовалась я. – Он про тебя как раз сказал, что ты на все смотришь через розовые очки!
Всадник ненадолго повернул голову вправо, и я увидела приподнятый уголок губ, – да он веселился!
– Прямо уж на все-все? – заигрывающим тоном поинтересовался лейтенант Раэль.
Пришлось признаться.
– Только на Тони. Ты не подумай, мне Тони нравится, очень-очень! – Не знаю, зачем я добавила последнее, но отступать было некуда. – Вы с ней замечательно смотритесь. Давно вместе, да?
– Летаем уже пятый год.
Но это не то, что я хотела узнать.
– Ну, а в другом смысле?
– Слушай, Таиса, мы можем поговорить о чем-нибудь другом? – Мне показалось, или я услышала в его голосе смущение?
Остаток пути Тай рассказывал мне про местную «живность»: оказывается, помимо кобальдов и бубаков здесь водятся карликовые феечки – такие, размером с комариков. Они селятся рядом со светлячками, чтобы случайно не потеряться в лесной глуши. Раэль утверждал, что как-то поймал одну, и при ближайшем рассмотрении она была похожа на крохотную сморщенную старушку, которая гневно размахивала микроскопическими ручками, стыдя любопытного Варвара за такое нерыцарское поведение. Но в целом феечки, как и тигроги – невысокие дикие пони необычной, тигровой, расцветки – безопасны для путников. Горы – вообще далеко не райское местечко для нечисти; большинство предпочитает селиться в долинах: там и климат получше, и добыча послаще.
Когда мы подошли к городским воротам, уже сильно стемнело, и можно было разглядеть мерцающие в темноте отблески факелов, которые часовые зажигают на вершинах караульных башен.
– Наконец-то, – выдохнула я, уже мечтая о том, чтобы лечь спать на что-нибудь мягче соломы.
Тай на мое высказывание не ответил, но я знала, что он устал больше моего. Как же, тащить на спине взрослую девицу – и ни разу не пожаловаться. Не знаю, как их там тренировали, но после военной подготовки у всадников явно не только выносливость поднимается, но и всяческое желание жаловаться пропадает.
Я молча отцепилась от своего носильщика и аккуратно сползла на землю, пытаясь размять окоченевшие коленки, которые не один час пробыли в крайне неудобном положении. Одного взгляда хватило, чтобы понять: опухлость не спала.
Тай тем временем несколько раз стукнул кнокером по солидной деревянной двери, которая пряталась в огромных воротах, предназначенных для крупногабаритных грузов и тележек. Сначала я думала, что нам никто не ответит, но затем по ту сторону послышалось легкое шуршание, и в темноте появились два едва различимых глаза, торчащих из-под металлического шлема.
– Кто такие? – Вопрос стандартный, задан сухим заученным тоном.
– Лейтенант Раэль из Северного форта с помощницей.
Стражник, похоже, не расслышал.
– Что? С кем?
– Таиса… – Тут Тай обернулся ко мне, немного замявшись. – Слушай, как твоя фамилия?
А это, мой дорогой друг, я не скажу тебе, даже если ты посадишь меня на диету из одуванчикового пуха и станешь щекотать пятки розовым лепестком. Но вслух я так, конечно, не сказала.
– Хилбиндер, – выпалила я первую пришедшую в голову фамилию. Так звали моего первого школьного учителя, отношения с которым у нас не сложились от слова «совсем». Однажды, проверяя домашнее задание, он спросил, прочла ли я параграф. Я ответила, что да, прочла, но невнимательно, и не смогла ответить ни на один вопрос зануды Хилбиндера. С тех пор он частенько пытался поймать меня на лжи, словно для него это стало единственным смыслом жизни. Даже спустя много лет, уже после выпуска, мы с ним случайно встретились около обувной лавки, и он сказал: «Слышал, ты стала драконоведом. Смотри, лжи в этой профессии не переносят». И, опираясь на крепкую трость из вяза, он заковылял прочь.
Как только стражник отпер ворота и показался перед нами в полный рост, я узнала его – он дежурил на этом месте и неделю назад, когда я впервые проходила через эти ворота. Длинные черные волосы, худощавое тело, которое не спасают даже объемные доспехи, и, что еще сразу бросалось в глаза, ноги размером с хороший рубанок.
– А! – Он хлопнул в ладоши. – Мы с вами, девушка, уже виделись!
Я попыталась мило улыбнуться, следом ожидая вопроса, почему в такой холодный летний вечер я сижу на земле. Но оказалось, что привратников в Ниме ничем не удивить.
– Давайте проходите скорей, – поторопил нас стражник, – мало ли какая тварь сюда сунется, пронюхав, что ворота открыты. А я еще жить хочу и остаться при хорошей должности.
Тай перехватил мой жалостливый взгляд и глухо засмеялся. Каждый раз, когда я слышала его смех, меня будто ударяли по голове чем-то тяжелым. Это было так удивительно, как если бы подзорная труба начала мычать, как корова.
Вернуться на спину я категорически отказалась. Там было, конечно, относительно удобно, но наградить проблемами с позвоночником одного из самых ценных всадников гарнизона мне не хотелось.
Мы пришли к такой комбинации: я опираюсь на здоровую ногу и рукой обхватываю своего спутника за плечи; Тай же держит меня за талию, не давая упасть. Таким образом мы превратились в трехногого монстра, ищущего ночлег и горячий ужин.
– Куда дальше? – спросила я лейтенанта, когда мы попрощались со стражником и отправились в глубь города.
– К травнице. Вдруг тебе нужно вправить кость – с таким лучше до утра не тянуть.
И мы отправились на северо-запад – в ту часть города, где мне в прошлый визит не удалось побывать. Дома здесь, правда, ничем не отличались: такие же однотипные одно-, двухэтажные постройки с аккуратными террасами и небольшими садиками под окнами.
Эйна больше походила на хаотичный муравейник. Там предприниматель мог поселиться по соседству с прачкой, а балерина – рядом с гадалкой, живущей в расшатанной лачуге со скрипучей дверью. Все-таки времена меняются, жизнь идет. По крайней мере в новых крепостях и столице – уж точно. А вот в Ниме время застыло: никаких признаков заимствованной моды или меняющихся нравов.
– Потерпи еще немного, почти пришли. – В Тае будто пробудились новые силы: он перехватил меня покрепче и уверенно зашагал в сторону типового домика, перед которым цвел пышный ковер из желтых бархатцев.
За время нашего небольшого путешествия, особенно после встречи с кобальдом, я привыкла к близости всадника. Спасало то, что Тай относился ко мне, как к лишнему мешку с провизией, и сам никак не акцентировал внимание на нашей неестественной близости. Появись в ней хоть какой-то оттенок неловкости, не знаю, как бы я пережила этот вечер.
Зато теперь к самым ужасным и болезненным чувствам на земле я могла добавить «чувства к парню, связанному отношениями». И заметьте, я сюда не включаю вывих лодыжки.
Но я же не дикое животное, в конце концов. Могу себя сдерживать и контролировать, так, что эта тема в ближайший год никогда перед нами не встанет. Зря я, что ли, бесконечное число часов провела на занятиях по дипломатии. Вот профессор Райдер разозлится, если узнает, что его уроки прошли даром.
Дверь нам открыла миловидная женщина среднего возраста. Она была такая средняя – во всем, – что я боялась, как бы, отвернувшись, не забыть ее. Не худая и не полная, не высокая и не низкая, с простыми чертами лица и в платье, которое я видела на каждой второй жительнице Нимы. Портниха в городе явно была одна на всех.
Травница зябко куталась в серую шаль.
– Тайсон? Что случилось?
Ах, вот у него какое полное имя! Не говорите лейтенанту, но звучит так, как будто его родители очень ждали девочку, а имя потом решили не менять. Хотя, кто бы вообще возникал: «Таиса» в Эйне во время моего рождения было таким модным именем, что в свое время у меня так звали трех одноклассниц. Трех, святой голем!
– Таиса подвернула ногу в горах. Надо проверить, на месте ли кость. Я не стал трогать: боялся сделать хуже.
Последние метры до дивана в гостиной я готовилась преодолеть, собрав воедино все остатки сил, совершить решающий бросок. Но вместо этого Тай подхватил меня на руки (не верьте черно-белым фильмам, не как пушинку!) и занес в дом.
Не помню, что там делала травница с моей ногой, потому что как только моя голова коснулась жесткого подлокотника дивана, я тут же уснула. И снились мне маленькие волосатые бубаки, танцующие на поле из желтых бархатцев.

Глава 8,
в которой они решают стать друзьями

Шея затекла так сильно, что я не могла повернуть голову в сторону и вообще как-нибудь пошевелиться. С добрым утром, как говорится!
Когда я была еще подростком, няня Элла будила меня каждый единорожий день в пять часов для тренировок с мечом, которые вел сертифицированный рыцарь и бывалый вояка Ивэйн Завоеватель. Он гонял меня будь здоров, но не скажу, что была самой успешной из его учениц. Во время показательных выступлений на мое шестнадцатилетие я случайно сама себе вспорола кожу на левой ладони. Накладывали швы, остался шрам и ненависть к колюще-режущим предметам.
Так вот, когда няня Элла неслышно прокрадывалась в комнату, я узнавала о ее присутствии по тонкому цветочному аромату «Эксмука», популярного тогда парфюма. Женщина изящным движением распахивала тяжелые бархатные шторы, и солнце нетерпеливо заливало комнату.
Я не была бунтующим подростком и не расстраивала родителей отказом вставать в пять утра. Но для няни Эллы я всегда оставалась маленькой девочкой, которой хотелось проваляться в кровати до полудня, поэтому при ней – и только при ней! – я позволяла себе побыть капризной.
Я принималась вертеться, разминая затекшие конечности, и сладко мычала что-то бессвязное, при этом Элла схватывала смысл буквально на лету.
– Яичница на столе! Форма на спинке стула! – чеканила она профессиональным тоном, но я-то знала: в этот момент она улыбается, украдкой наблюдая за тем, как я борюсь с остатками сна.
Не знаю, что на меня нашло: то ли решила молодость вспомнить, то ли сказались последствия вчерашней встречи со страшилой кобальдом. Но факт остается фактом: как и в старые добрые времена, я по привычке принялась неразборчиво мямлить, одновременно пытаясь устроиться поудобнее.
– Ай, Таиса, что такое?.. – Чужой, незнакомый голос раздался словно бы из другого измерения. Подождите, что этот наглец делает на моем ложе?!
Непроизвольно я пихнула нахала коленкой, но нога тут же отозвалась пронзительной болью. И тогда меня, как солнечный удар, настигли воспоминания: нога, спуск с горы, Нима, травница, диван.
– Да что?..
Веки отказывались повиноваться, поэтому отвечать пришлось в темноту:
– Иди спать на другую кровать.
– Не могу, другой нет.
По мере того как я приходила в себя, я все яснее ощущала постороннее тепло, согревающее похлеще пухового одеяла. Не знаю, как правильно описать: это было с одной стороны приятное ощущение. Похоже на то, что испытываешь, когда гладишь только вылупившегося драконенка, а он со всей доверчивостью подставляет тонкую чешуйчатую шейку человеческим рукам. С другой стороны, было тесно, жарко, и тело находилось в такой неудобной позе, что на малейшую попытку пошевелиться отзывалось дикой болью.
Не особенно заботясь о сохранности соседа по сну, я потянулась и сладко зевнула. Левый кулак предсказуемо задел нос всадника, и тот зашипел, прямо как рассерженный бубак. (Да, я все еще была под впечатлением от встречи с этим очаровательным созданием.)
– Который час? – поинтересовалась я хрипло.
Тай попытался перевернуться в поисках более удобной позы, но для нас обоих сегодня это – невыполнимая миссия.
– Не знаю. Солнце встало.
Я приоткрыла глаза и совсем рядом увидела лицо лейтенанта Раэля – такое же заспанное и помятое, как, наверное, и мое. Спустив взгляд немного ниже, я недовольно заметила повязку на поврежденной лодыжке. У меня тут, на расстоянии голубиного крыла, лежит самый что ни на есть настоящий зельевар, а лечат меня все равно по старинке!
Словно прочитав мои мысли, Тай откликнулся:
– Чтобы сварить зелье, мне нужно собрать ингредиенты. У Вэйди в подсобке только травы – и то сушеные.
Вэйди, очевидно, – имя травницы, которая приютила нас накануне вечером. К собственному ужасу я осознала, что уже не могу вспомнить лицо хозяйки дома: оно упорно представало перед глазами набором усредненных частей, но в целую картину никак не складывалось.
– И да, сегодня мы обратно в форт не пойдем, если ты еще не поняла, – сообщил Тай плохую новость.
– Почему?
– Потому что, пока я буду варить для тебя зелье, полдня пройдет. А мы не выполнили задание капитана. – Парень кашлянул. – Наказание, точнее.
Я была не настолько глупа, чтобы не сообразить, что спросонья Тай проговорился о чем-то более важном, нежели пополнение провизии. Теперь вставал вопрос, не сделал ли он это специально, чтобы я начала подозревать. Зачем? – это уже десятый вопрос, и я мысленно сделала зарубку на памяти.
Как и всякий по-настоящему порядочный человек, я сделала вид, что ничего не услышала.
После мы пытались выбраться из смертоносного узла, образованного с помощью рук и ног. Несколько раз я или Тай безуспешно тянули чужую конечность.
– Не думай, что так отвертишься, я все расскажу Тони, – погрозилась я, когда смогла, наконец, выпрямиться. Опираться на обе ноги было очень трудно, поэтому я использовала стоящий неподалеку пыльный торшер как костыль.
Мне нравился Тай, но сама мысль о том, чтобы даже «случайно» что-то сделать за спиной у подруги, казалась мне отвратительной. Я не была правдолюбкой или ябедой – хотела сделать отношения со всеми обитателя форта прозрачными. Нет ничего хуже сплетен и недопониманий, особенно с теми людьми, с которыми бок о бок придется провести ближайший год.
Раэль уже встал с нашей кровати, которая на деле оказалась довольно узким диваном, и озорным движением взъерошил волосы у себя на голове.
– Зачем? – спросил он, как мне показалось, с искренним и наивным любопытством.
– Чтобы знала, что за фрукт ее парень! – И для убедительности я стукнула торшером об пол, из-за чего сама чуть не упала.
– Скорее уж овощ, – вмешалась появившаяся в дверях Вэйди. Как только я увидела ее лицо, то снова забеспокоилась, как бы его не забыть. Женщина ласково улыбнулась, и в уголках глаз прорезались глубокие морщины.
– Ну спасибо, – беззлобно пробормотал Тай и вышел из комнаты. Мне, кстати, тоже не помешало бы посетить уборную, потому что, сами понимаете, накануне было немножко не до этого.
– А почему овощ? – Обрадовавшись отсутствию конкуренции, я плюхнулась обратно на диван и поджала под себя здоровую ногу.
– Потому что если бы не боялся ответственности, то еще в лесу сварил бы для тебя заживляющее зелье. Видите ли, испугался, что не воспроизведет рецепт по памяти, хотя лечебные варева – то, что у нормальных зельеваров от зубов еще в средней школе отскакивает, – пояснила травница.
– Но он же сейчас всадник, а не маг. Вряд ли Тай часто практикует ремесло, которому обучался лет десять назад.
Вэйди ничего не ответила. Она прошлась по комнате, с деловым видом поправила торшер (премудрая гидра, лучше бы пыль с него вытерла!) и затем села рядом со мной на краешек дивана, чтобы заняться покалеченной ногой.
Знахарка несколько бесконечных минут сидела с закрытыми глазами, двумя ладонями осторожно касаясь моей лодыжки. Когда она наконец посмотрела на меня, ее смешинки-морщинки в уголках глаз пропали.
– Плохо дело, плохо. – Вэйди зацокала языком и недовольно покачала головой. – Температура поднялась. Примочка, которую я вчера наложила, не помогла.
– Это всего лишь вывих, правда? – В любой ситуации мама учила меня искать положительные стороны, хотя сама была еще той паникершей! Единственный ее урок, который я усвоила хорошо.
Под тяжелым взглядом темно-карих глаз знахарки было неудобно. Вряд ли она читала мои мысли – она же не ведьма, – но колючий холодок все равно пробежался по позвоночнику.
– Для всадницы хромота может стать смертельной, – наконец ответила Вэйди, и я тут же с облегчением выдохнула и даже заулыбалась. Не такая уж она и проницательная, есть у нее телепатические способности или нет.
– Да какая из меня всадница! Я – драконовед. – От гордых ноток удержаться не удалось: все-таки быть специалистом в такой узкой области, по одному конкретному животному, – такое встретится не часто.
Но женщину было не провести.
– Всадница-всадница, – продолжала настаивать она. Вэйди молниеносно, как нападающая змея, схватила меня за руки и развернула их ладонями вверх. – Руки всадницы. – Левой рукой она коснулась моей груди. – И сердце всадницы.
Никогда прежде я не слышала, чтобы кого-то называли «прирожденным всадником». Это мастерство, которому нужно обучаться годами. Как и магом, всадником мог стать любой, у кого были соответствующие связи или возможности.
И я ведь когда-то мечтала летать на драконах под бескрайним синим небом…
Впервые этих дивных существ показал мне Мика. Нам обоим было по восемь лет, и это тот возраст, когда дружба между мальчиком и девочкой представляет собой только платонические отношения.
Мику всегда тянуло к приключениям больше, чем меня: едва получив от родителей разрешение гулять одному, он сразу же превратился в отважного исследователя Эйны. Не преувеличу, если скажу, что он знает в крепости каждый закоулок, включая все тайники и неочевидные проходы. Как-то раз он притащил мне небольшую желтую кость и пытался убедить, что на том самом месте, где он ее нашел, умер самый старый гном, который участвовал в строительстве стены. (Стоит ли говорить, что весь следующий месяц я спала с включенным светом?)
Чаще всего с Микой было весело и интересно. Мы вместе запускали самодельные деревянные кораблики по течению небольшого родника, мелом рисовали кроликов на стене отделения правопорядка и за небольшую плату помогали владельцу книжного магазинчика «Рифмующий эльф» в южной части крепости расставлять книги.
И кто еще, как не Мика, провел бы меня в драконятню сразу после того, как работники разошлись по домам! Приглушенный свет огромного помещения внушал почти мистический трепет, среди этого мрачного великолепия я разглядела длинные черные тени, которые лениво двигались по стенам и потолку. Драконы.
– Идем, не бойся! – Мика уверенно схватил меня за руку, и только тогда я поняла, как сильно меня впечатлило увиденное: ладонь нервно дрожала в теплой руке друга.
Мы прошли в глубь драконятни, туда, где располагались невысокие загоны с малышами и подопечными-подростками. Это был первый раз, когда я увидела настоящего дракона, и первый раз, когда наблюдала за его трапезой.
Это был красный коротколапый дракон. Сейчас, спустя столько лет, я могу сказать точно. Он был ярко-алого цвета, с большими острыми «ушами», которые, как воротник, обхватывали голову животного жесткими пластинами треугольной формы. Несколько желтых полос на теле – отличительная особенность самцов этого вида.
А еще я запомнила глаза. Черный, глубокий взгляд, который затягивал в свой водоворот, гипнотизировал, не давая разорвать зрительный контакт.
Не знаю, к счастью или к сожалению, но я тогда попала в драконятню под конец драконьего ужина. Красный коротколапый, в отличие от водяного, был хищником, притом хищником довольно опасным даже для тех, кто всю жизнь работает с драконами.
Я видела, как это неземное создание раскрывало огромную пасть, полную острых зубов-ножей, и смачно впивалось в здоровый шмат мяса. Чавкающие звуки эхом отдавались в моей голове. Я смотрела, как завороженная, не наслаждаясь зрелищем, но и не в силах отвести взгляд.
Только когда Мика вновь потянул меня за руку, я послушно двинулась с места. Дракон-подросток проводил меня усталым, равнодушным взором, в котором уже можно было прочесть врожденную мудрость этих удивительных животных.
– Знаешь что? – сказала я Мике, когда мы сидели поздно вечером на веранде дома его родителей и уплетали булки с крыжовенным вареньем. – Когда я вырасту, то обязательно буду летать на драконах!
– Прямо так и будешь? – Сомнение в голосе мальчика было скорее наигранным. Он просто дразнил меня. Как же, ведь именно он в нашей компании отвечал за приключения! А тут я, единственная дочь своих знаменитых родителей, буду рисковать жизнью, чтобы всего лишь прокатиться на драконе!
Но тогда я не стала искать скрытых смыслов в этом простом вопросе. Я ответила серьезно:
– Да, буду. Поеду в столицу и стану драконьим инструктором! Уж дедушка-то наверняка против не будет.
– Ну-ну, – прищурился Мика. Возможно, он немного завидовал моей решимости, желанию пойти наперекор семье: для него все было предрешено. Не только его отец был успешным дельцом, но также и у его дяди Афрамаза, помимо хорошей должности, был еще и свой цветочный бизнес, который он открыто планировал передать племяннику, так как своих детей у него не было.
С тех пор я помешалась на драконах. Личная мамина портниха делала мне премиленькие платьица с крохотным узором из пышущих пламенем драконш. Взрослые не приглядывались, что у меня там за фигурки на юбке, а я совсем капельку чувствовала себя настоящей бунтаркой.
Мика продолжал подрабатывать в «Рифмующем эльфе» в одиночку. Я же отправилась проситься в помощницы – ухаживать за драконами. В начале каждого лета я измеряла свой рост на дверном косяке и все просила городского духа помочь мне поскорее вырасти. Первые несколько лет на мои визиты смотрели исключительно как на капризы избалованной девочки. Но время шло, а я продолжала приходить и просить о работе.
В тринадцать лет я ее получила. Меня приставили к Норе, молодой и задорной девушке, которая раскладывала снопы сена перед загонами, а уже потом особые люди заносили их к самим драконам.
Я работала после школы и ни разу не пожаловалась ни на усталость, ни на плохое самочувствие. В тот период жизни я четко усвоила один очень важный урок: как бы сильно ты чего-то ни хотел, желание не имеет никакого смысла, если ты не принял твердого решения.
Думаю, именно поэтому мне в итоге удалось многого добиться. Родительский гнет, конечно, мотивировал на независимую жизнь, но не это было главное. Самое важное – решиться идти до конца и не отступать, что бы ни случилось.
Именно так мне удалось скрестить белого и шипастого драконов. Многолетние наблюдения, любовь к животным и – главное – твердая уверенность, что все получится.
Правда, порой у судьбы свои планы. По собственной глупости я раз и навсегда упустила шанс не просто изучать драконов и ухаживать за ними, но летать на них как гражданский или военный всадник. Теперь ничего не поделаешь: после инцидента на драконятне полетов я стала бояться, как огня.
За мыслями и воспоминаниями я не заметила, как Вэйди прикоснулась шершавой ладонью к моей щеке. Когда я была маленькой, так изредка делала мама, чтобы подбодрить, но потом перестала. Сейчас этот жест родительской заботы вызывал у меня горечь и теплоту одновременно – хотелось отвернуться и в то же время позволить этому происходить вечно.
– У тебя руки всадницы, – терпеливо повторила знахарка, чтобы я услышала, – и сердце всадницы.

Тай вернулся через несколько часов с небольшим мешочком, закрепленным на поясе. По довольному выражению лица можно было понять, что все нужное для зелья он раздобыл. Не говоря ни слова, всадник уселся за стол и тут же схватился за деревянную ложку.
– Где это видано: ушел, не позавтракав! – снова принялась ворчать Вэйди, но теперь я читала женщину чуть лучше: за упреками таились забота и беспокойство.
Но Тай будто бы и не слушал; он продолжал торопливо, наверняка почти не чувствуя вкуса, уплетать горячую похлебку. Ни я, ни знахарка не рисковали прервать столь увлеченную трапезу, поэтому я сидела за тем же деревянным столом, что и всадник, практически не дыша.
Первое, что парень выдал, когда закончил есть, было:
– Как она?
– Температура. Опухлость не сходит, – доложила травница, и звучало это как сухой военный рапорт после кровавой битвы.
Услышав новости, Тай тут же перестал выглядеть таким довольным. На лбу появилось несколько прямых горизонтальных морщин, почти таких же глубоких, как у знахарки, несмотря на значительно более юный возраст.
Не говорите Таю, но иногда он напоминает мне задумчивую черепашку, и очки только подкрепляют этот забавный образ. Сама того не замечая, я едва слышно прыснула, представив этого могучего воина в образе панцирного пресмыкающегося.
Реакция парня была мгновенной.
– Тебе смешно? – Он и правда выглядел обеспокоенным больше, чем нужно. Моя мама, узнав, что я подвернула ногу, и то не устроила бы из этого всеплоскоземную катастрофу. А уж она – настоящий мастер по преувеличениям!
– Тайсон, – нарочито серьезно сказала я. Мне не терпелось вставлять полное имя всадника в каждое второе предложение, тем самым показывая ему, как это неприятно, когда тебя не зовут так, как ты просишь. – Ничего сверхъестественного не произошло. Меня не цапнул грифон, не утащила банши в свое логово, и я не подцепила драконью лихорадку, что, на мой взгляд, самое страшное из всего вышеперечисленного. Прекрати нагнетать. Сначала свари свое зелье, а потом уже начинай беспокоиться, во имя пегаса!
Кажется, я немного перестаралась с напыщенной речью, потому что к концу уже тяжело и часто дышала. К тому же, как бы я ни пыталась это скрывать, даже сидя было очень и очень больно. Что там бывает в худшем случае? Заражение, и до свидания, ноженька!
Чтобы разрядить обстановку, Вэйди громко хлопнула по коленям, и, поднявшись, принялась убирать со стола. Ее руки пахли травами – немного горько, но в целом приятно.
Тай же глубоко вздохнул, надул щеки и стал постепенно выпускать из них воздух. Хотел он признавать это или нет, проблемы были у меня, а вовсе не у него.
– Хорошо, – примирительно сказал он, – сейчас я сварю зелье, а уже потом поговорим. – Всадник повернулся к Вэйди, которая как раз занялась мытьем посуды. Только сейчас я подумала о том, как бесповоротно мы ворвались в дом к этой милой одинокой женщине. Тут ведь не отель и не центр по реабилитации, в конце концов, но выбора на данный момент не было. – Слушай, лучше будет заживляющее или обеззараживающее? Я на всякий случай собрал ингредиенты для обоих…
Я уже не слушала. Мои мысли были далеко, в мире, где все спокойно и предсказуемо. Где уже не первый год я каждое утро вставала, готовила себе завтрак, гладила рабочий комбинезон и шла в драконятню. После работы я проводила время с друзьями в местечке под названием «Занятой боб», где в основе почти всех блюд были бобовые. Иногда к нам присоединялся Мика, но в последние годы мне было все сложнее сидеть с ним за одним столом.
Меня всегда беспокоили его намерения. Я знала, что нравлюсь ему, поэтому в каждом жесте, каждом случайном взгляде читала эти бесконечные намеки. Паранойя не появилась на пустом месте: его постоянные визиты к моим родителям, «анонимно» посланные один за другим букеты гладиолусов и постоянные приглашения «куда-нибудь погулять», что в его глазах, конечно же, выглядели как свидание.
Но в целом это была жизнь без потрясений. Проблемы, которые были у меня, были и у любого другого жителя Эйны, и только некоторые из моих переживаний имели совсем иную природу. Такой статус, видите ли. Такая большая ответственность.
А теперь я сидела тут, в доме малознакомой знахарки, с поврежденной лодыжкой, прямо напротив парня, который мне очень нравился, но который был несвободен. Впервые в жизни мне кто-то по-настоящему понравился! Теперь я в какой-то степени понимала Мику: в животе ощущение полнейшей безнадежности, но влюбленное сердце не велит останавливаться. Что делать? – только изредка посматривать в сторону объекта вожделения, будто бы я маленькая девочка перед витриной огромной дорогой кондитерской, где разложены все виды шоколадных пирожных. Пирожные с кокосовой стружкой, с мармеладными дольками, с молочным кремом и вафельной крошкой. Максимум, что я могла себе позволить, это смотреть и временами предаваться мечтам, строя в голове нереалистичные сценарии развития событий, где Тони уезжает к заграничному принцу или я погибаю в бою на драконе, и Тай понимает, кого потерял (не спрашивайте подробностей – самой стыдно).
Так какая жизнь лучше? Была ли я на самом деле такой, как Мика, увлеченной, бесстрашной и даже безбашенной? Или все-таки мое место в Эйне, где все знакомо и понятно?
– Таиса? Таиса! – Кто-то отчаянно теребил меня за плечо, я нервно обернулась. Кажется, опять успела задремать: усталость после дороги и боль в ноге до сих пор давали о себе знать.
Это был Тай. Он протягивал мне ложку, по размерам близкую к половнику, в которой булькало что-то коричневато-зеленое и определенно не внушающее доверия.
– Себе ты такое гадкое зелье не варил, – пробормотала я, вспомнив ранение, полученное всадником во время облета.
Но Тайсон меня не слышал или не хотел слышать. Он настойчиво продвигал ложку вперед, будто я неразумный младенец, который воротит нос от «вкуснейшего» кабачкового пюре.
В последний момент, когда расстояние между моим ртом и булькающим варевом уже стало критическим, я схватилась за последнюю соломинку:
– Стой! Сначала ты должен сказать мне, что ты туда добавил.
– Это еще зачем? – удивился Тай. Он был взъерошен больше, чем обычно: мантия съехала набок, стекла очков запотели, а в волосах можно смело инкубировать драконье яйцо.
– У меня аллергия на орехи. – Это была правда.
Лейтенант нахмурился, но ложку все-таки убрал. С одной стороны, я была этому жутко рада, потому что никакая боль в распухшей лодыжке не сравнится с трупным запахом, который доносился из кипящего неподалеку котелка. С другой стороны, это значило одно – лечиться мне придется только с помощью традиционной медицины. Если, конечно, Тай не знает еще какой-нибудь тошнотворный рецептик лечебного зелья.
– Желуди, – сквозь зубы процедил бывший маг.
– Не расстраивайся, – попыталась подбодрить его я, – я вполне поправлюсь с помощью Вэйди, а ты пока можешь возвращаться в форт. Без тебя там не обойдутся, а вот мое недельное отсутствие и не заметят.
Тай одним движением ладоней погасил голубой магический огонь и начал собирать разложенные на столе приспособления и ингредиенты. Тут были и шкурки летучих мышей, и непрезентабельно выглядящий зуб неизвестного животного, и даже обычная трава, которую можно найти на каждом шагу. Среди прочего я заметила мелко порубленные желуди, крышечки которых аккуратно были сложены в углу стола.
– Я расстраиваюсь не из-за этого. Бесценнейшая капля крови новорожденного оборотня из моих запасов! – Тай схватился за голову, не обращая внимания на то, что очки теперь и вовсе болтались на одной дужке.
Меня в данный момент волновало одно: зачем на короткую вылазку в город таскать с собой запасы? Ох уж эти маги, никогда мне их не понять.
– Мы запечатаем зелье в кувшине, – предложила вновь появившаяся будто бы из воздуха знахарка. – Этой платы будет более чем достаточно за ваше пребывание здесь и мои услуги на всю неделю.
Я увидела мгновенное сомнение в лице всадника; он в последний раз окинул взглядом свое творение и утвердительно кивнул.
– Вот и славно. – Травница со скоростью света ухватилась за маленький походный котелок, который, судя по всему, тоже принадлежал Таю, и быстро, пока тот не передумал, умчалась прочь.
Для лейтенанта Раэля, похоже, настали темные времена. Наказание за провинность, которую не совершал, малознакомая девушка в нагрузку и перспектива застрять в Ниме на ближайшие несколько дней. Мне было искренне жаль беднягу, но в этой ситуации я не могла ему ничем помочь. Я предприняла очередную попытку поднять общий моральный настрой:
– Не переживай, товарищ. Ты же не виноват, что не знал про мою аллергию. Даже лучше, что все так обернулось, иначе я бы тут уже валялась на полу, и изо рта у меня бы шла пушистая пена! Тогда точно пришлось бы вызывать реанимационный дирижабль из столицы.
Тай глянул на меня из-под густых бровей разноцветными глазами и подозрительно прищурился.
– Что-то меня пугает твой излишний оптимизм. Ты, что, всегда такая?
– Не всегда, – ответила я с гордостью, – только тогда, когда все очень плохо.
Вечером из форта прилетел голубь: маленький и серый, с черным «ожерельем» на шее. Накануне, когда я уже видела десятый сон, вездесущий Тай успел доложить начальству о случившемся.
Из письма следовало, что мы должны остаться в Ниме до моего полного выздоровления, а за всем необходимым для военных пошлют Сидрила. Сидрил был одним из немногочисленных оборотней в форте. Его полуипостасью был лев, но объемная рыжая грива делала его похожим на малыша, нарядившегося в костюм солнышка на детском утреннике. И прибудет Сидрил, конечно же, на драконе, как и все нормальные всадники.
Моррен наказывал лейтенанту Раэлю не отходить от меня ни на шаг и всячески оберегать от возможных опасностей. Мне это показалось подозрительным, но вслух я своих замечаний не высказала. Кто я такая, чтобы ради меня рисковать безопасностью всего форта, оставляя мне в няньки лучшего всадника?
– Ты знаешь, что это значит? – серьезно спросил у меня Тай.
Я уж было испугалась такого драматичного тона.
– И что же?
– То, что нам придется научиться ладить, даже если тебе этого не хочется.
Кто сказал, что не хочется?
– И диван у Вэйди только один, с этим тоже придется смириться.
Иди сними комнату у кого-нибудь из соседей, смиренец!
– И Тони мы больше не обсуждаем. – На третьем условии лейтенант Раэль выжидательно замолк.
– Значит, друзья, – обрадовалась я и выставила вперед раскрытую ладонь.
Я думала, что Тай просто хлопнет по ней в качестве согласия, но, к моему удивлению, он ухватился за нее обеими руками и крепко пожал, будто скрепляя невидимой печатью наш договор.
– Значит, друзья, – подтвердил он.
И тут-то я увидела, что из левого кармана мантии у всадника торчит до боли знакомая гербовая бумага. Какую-то долю секунды мы переглядывались, в голове решая уравнение с тремя переменными, ответ на которое позволял понять, как поступить дальше, не проливая чужую кровь.
К счастью, я оказалась быстрее, и уже через мгновение у меня в руках было полученное вчера утром письмо от Мики.
– Рог единорога тебе с маслом, а не друзья!!! Ты что, стащил это у меня? Зачем?!
Тай даже не собирался отпираться.
– А, решил проверить мою переписку, – немного поостыв, догадалась я. Все не так уж и плохо: Раэль повернут на безопасности, это я усвоила хорошо. – Ладно, прощаю, но учти: это в первый и последний раз!
Мы сидели на том же злосчастном диване в единственной гостиной Вэйди. Хозяйка ушла домой к одному из пациентов и оставила меня на попечение Тайсона, которому твердо приказала каждые три минуты менять на моей ноге горячую тряпицу, пропитанную душистым травяным настоем.
Когда парень отвернулся, чтобы снова смочить повязку, я едва расслышала негромкое, но четкое:
– Был бы я на его месте, уже давно за тобой приехал. Бесхребетный слизень.
А вот такого от него я точно не ожидала. Сердце сделало несколько сумасшедших кульбитов и остановилось. Кажется, наше примирение откладывается как минимум на пару миллионов лет.
– Что-что ты там сказал?!

Глава 9,
в которой хуже быть уже не может

Лет в четырнадцать я познала прелесть красивых книг о любви, в кожаном переплете, с плотными желтыми страницами и шелковой закладочкой-ляссе. Вместо того чтобы постигать первые отношения на собственном опыте, я обратилась к книгам, где были принцы всех цветов и размеров. Жаль только – чернильные.
Одной из любимых историей стала «Кохналь и его товарищи». Животрепещущий, хоть и не высокохудожественный сюжет про юного монарха Кохналя и двух его лучших друзей, которых он обрел в последнем сражении со злобными круглоносцами (это служители культа духа солнца и луны со знаменами, соответственно, круглой формы). Принц не знал, что один из его приятелей на самом деле девушка, прячущаяся в мужских одеждах.
В этом не было никакой логики: едва ли человек в здравом уме не распознает девчонку под мужской рубахой, особенно когда это твой близкий друг! Но что-то в этой истории трогало за живое, заставляло сердце трепетать, и снова и снова перечитывать полюбившуюся сказку.
Хотя я уже знала историю едва ли не наизусть, сейчас меня словно молнией шарахнуло от осознания! Кохналь не в буквальном смысле не мог разглядеть в Жосеран женщину – сказка о том, что бывает, когда предпочитаешь не видеть дальше своего носа.
Кокон из предубеждений, навязанных обществом, образованием и воспитанием, не давал принцу посмотреть на окружающих с другой стороны. В его глазах Жосеран была товарищем – верным, преданным, не способным на обман. И король прекрасно существовал с этой идеальной картинкой в голове, где все было так, как было удобно именно ему.
Конечно, потом у него начали появляться чувства, он случайно подслушал разговор Жосеран со своей сестрой и прочее, и прочее. Ничего сверхъестественного: едва ли автор сам видел в своей книге что-то очень ценное. Но эта картина «идеального» принца Кохналя навсегда застряла у меня в голове.
Человек, представленный читателю как талантливый полководец и мудрый не по годам правитель, на самом деле был – фигурально выражаясь – слепцом, и видел других только так, как ему хотелось.
Вот так и я нафантазировала себе, что лейтенант Раэль действительно такой, как о нем говорят: честный, добрый, отважный. А на деле – даже огарка от свечи не осталось.
– Ты читал мое письмо. – На обвинительный тон мне попросту не хватило сил, пришлось ограничиваться сухим утверждением. – Знал, что это личная переписка, и все равно читал.
Тайсон был красный до самых кончиков ушей. Сомневаюсь, что даже его родителям удавалось пристыдить его до состояния вареной свеклы. На мгновение мне стало жаль парня, но затем я вновь вспомнила, что он натворил, и рассердилась еще больше.
Что удивительно, Тай не оправдывался и не отпирался. Да – читал. Да – без спроса. Да – знал, от кого. На каждый мой вопрос он отвечал утвердительно, и это вгоняло меня в сомнения, справедлив ли мой гнев.
– Зачем, зачем ты этой сделал? – спросила я, выдохшись окончательно. Я была как чайник, который закипел двадцать минут назад и который до сих пор не сняли с огня. Скоро во мне просто не останется воды, а дно превратится в кусок расплавленного металла.
– Личные мотивы. – Ох уж этот официальный тон! Таким тоном папа иногда по привычке отвечал маме, когда она начинала спор, а у него не было сил и желания продолжать.
Мне так и не удалось ничего добиться от всадника, и вплоть до позднего вечера мы не разговаривали, хотя находились в одной комнате. А когда вернулась Вэйди и поняла: что-то случилось, у меня пропало всякое желание разбираться в ситуации.
В этой задаче оставался только один неучтенный фактор, и это был диван.
– Спи на полу! – заявила я, как настоящая капризуля, хотя прежде за собой никогда такого не замечала. А иначе – что дальше? Он будет читать мой дневник наблюдений за драконами, проверять карманы и пытаться обнаружить яд в каждом стакане поданного ему клюквенного морса?
Я ждала пререканий, в крайнем случае обиженного сопения, но нет – Тай молча ушел в коридор и вернулся с перекинутой через локоть дорожной мантией. Затем он без лишних слов погасил свечу и улегся на холодном дощатом полу, накрывшись верхней одеждой.
К такому я была не готова. Конечно же, сразу стало невыносимо стыдно, пусть логика настойчиво шептала, что Раэль это еще как заслужил. Я не хотела быть бездушной холодной красавицей (спорный пункт, но опустим), которая делает вид, что привлекающий ее молодой человек ей совсем не интересен.
Какое-то время я надеялась, что он шутит. Но шло время, очертания видневшегося из-под мантии затылка казались застывшими. Вскоре до меня долетело мерное и глубокое дыхание мирно уснувшего всадника.
Я же чувствовала себя отвратительно. В голову лезли детские воспоминания о матери: когда она была не в духе, то срывалась на окружающих. Пятилетняя Таиса клялась себе, что никогда не станет такой, когда вырастет. Но этот тон – деловито-спокойный, со словами, обжигающими сердце, – кажется, теперь я вступила в его полное наследование.
Поняв, что никаких изменений не предвидится, я откинула одеяло и потянулась за костылем, который за несколько часов смастерил для меня знакомый столяр Вэйди. Не производить никакого шума не получалось, но Тай спал крепко – я видела это по его часто вздымающейся спине.
Моей целью было массивное зеркало в прихожей. Причудливо сплетенные в узор цветы, обрамлявшие стекло, будто застыли под воздействием заклинания, такими настоящими они казались. Не сумев удержаться, я кончиками пальцев прошлась по холодным завиткам, стараясь как можно дольше не выискивать в плоской поверхности свое отражение.
Не знаю, что тогда мной руководило, но я четко помню это безграничное чувство опустошенности, когда я потянулась в сторону зажигательного порошка. Мелкая звездная пыль лежала в хрустальной вазочке на тумбочке из светлого бука.
Всего одно движение пальцами – и загорелась свеча. Левой рукой я ухватилась за медный поднос и подняла огонек чуть выше, чтобы лучше разглядеть свое отражение.
Маленькое лицо, острый подбородок. Две толстые тяжелые косы темно-русого цвета. Как я уже говорила, я всегда выглядела младше своих лет, да мне и сейчас можно было дать не больше двадцати.
Моя приятельница Аями, с которой мы двенадцать лет просидели за одной партой, выросла обаятельной женщиной с темными волосами, томным хищным взглядом и полными губами, за которыми в последние годы девушки все чаще стали обращаться к магиням-чаровницам.
В моей внешности неуловимо чудилось что-то птичье. Не зря няня Элла часто называла меня «воробушком», когда была в особенно хорошем настроении.
Я повертела головой, чтобы получше рассмотреть каждую черту лица, как будто разглядывала незнакомку. Увлекшись, не заметила, как в зеркале появилось второе отражение. Падающие на лицо тени так сильно делали его похожим на привидение, что я чуть было не выронила свечу.
– Чего не спишь? – Широкая ладонь успокаивающе легла на плечо.
– Прости, я не хотела выгонять тебя с дивана, – тут же сорвалось с языка. Даже в детстве я была из тех детей, что без разрешения брали конфеты из серванта, а в конце дня не выдерживали гнета совести и обо всем докладывали родителям.
– Ничего, пойдем, – хриплым шепотом отозвался Тай. Выходит, не так уж и крепко он спал.
Я легко позволила поднять себя на руки, даже не заметив, как всадник задул свечу.
– Прости, – собственным эхом отозвалась я, не в силах открыть глаза.
Только вот за что я просила прощения на самом деле?

К счастью, травма оказалась несерьезная, и уже к концу недели я скакала по дому, как заводной кузнечик. Отправляться на долгие прогулки по городу еще не рисковала, но жители Нимы сами приходили ко мне «в гости».
Сначала меня навестили супруги Ромашка и Ил вместе со своим внуком Ролимом, которому только недавно исполнился год. Непоседу с трудом можно было удержать на коленях – он все рвался исследовать мир, и один раз я едва предотвратила катастрофу, когда малыш уже наполовину вытянул скатерть из-под разлитых по скляночкам целебных настоев.
О моей вынужденной остановке в Ниме узнал и Ласка, тот самый парень, без которого я бы точно не спасла свое бесценное яйцо от загребущих ручонок Гурта. Его девушка была занята, но передавала горячий привет (и, наверное, мысленное проклятие, так как я все-таки испортила их с Лаской свидание).
Едва заметный ежик светлых волос на голове делал счетовода Ласку заметно старше своих лет, ведь, как оказалось, мы с ним были ровесниками: оба родились в год хромой козы и оба помнили большую засуху. В тот год самым сладким десертом после изматывающего учебного дня был холодный стакан очищенной от грязи и тины воды из искусственного озера. Эльфы получили выручку на десяток лет вперед, когда догадались носить тяжелые бурдюки с севера, из Большого Каньона. Сильные, гораздо выносливее обычного человека, они хоть и преследовали свои корыстные цели, но не дали жителям многих крепостей умереть от жажды.
– В то лето мы с младшими братьями часто вставали до рассвета, чтобы успеть собрать росу и не отнимать воду у работающих мужчин, – поделился Ласка, и мне было стыдно, что не могла поделиться похожей историей. То же самое я чувствовала, когда проходила мимо сгорбленного нищего, просящего милостыню у дома духа. Отец говорил: «Не подавай тому, у кого все конечности на месте. Единственное, что ты можешь ему подать, так это руку и работу». Но нищие не хотели работать! На все вопросы они неустанно отвечали уверенным «все в порядке» и продолжали тянуть сухую ладонь в поисках звонких монет.
– Да, помню, нелегкое было время. – В комнате появился Тай: уже второй день он помогал Сидрилу нагружать серого тяжеловеса по кличке Стрелка. Я знала, что выполнять эту работу Таю было тяжело еще и потому, что он безумно скучал по Брому, своему дракону, а ведь для всадника и его подопечного разлука даже на несколько часов сна – уже в каком-то смысле испытание. Не представляю, что сейчас чувствует лейтенант, внешне он никаких эмоций не проявлял и делал вид, что все в порядке.
Но были мелкие, едва видные глазу изменения, которые я приметила во внешности и поведении всадника. Обычно собранный внутри, он вдруг то начинал искать вилку, зажатую в кулаке, то обращался ко мне «Тони», даже не замечая, как вытягивается от удивления мое лицо. В конце концов, он не видел свою возлюбленную почти неделю, и это наверняка беспокоило его не меньше.
– И как пережили засуху в вашей крепости? – заинтересовался Ласка, оживленно встретив появление всадника. Кажется, последние в этом заштатном городке – что-то вроде местных знаменитостей. Если в Эйне или столице девчонки пищат при виде актеров черно-белого кино и исполнителей соло-баллад, то здесь лица горожан моментально освещались, стоило им увидеть Тая. В их глазах он был воином и защитником, оберегающим Ниму от Магруша и его беспощадного войска.
– О, – лицо Тая тут же озарилось добродушной улыбкой, – я тогда уже летал.
И тут я осознала, что, несмотря на безвременное лицо подростка, всадник все-таки был года на три-четыре старше нас с Лаской. Порой внешность настолько обманчива, что забываешь, кто стоит перед тобой на самом деле: мужчина – не мальчик, воин – даже не маг.
Словно прочитав мои мысли, Тай внимательно посмотрел на меня, а затем – едва заметно – понимающе кивнул.
– Ну вот, – весело сказал он, когда Ласка уже ушел. Мы сидели на диване в гостиной: я уминала яблочный мармелад, а всадник бесцельно листал «Справочник по ядовитым, но полезным растениям. Том 4. Дополненный». (Серьезно? Дополненный?!) – Сегодня наш последний день в Ниме. Тебе уже доставили одежду?
Портниха несколько бесконечных часов измеряла меня и допрашивала, плащи какого цвета я предпочитаю носить по пятницам, но, я думаю, в итоге она принесет мне стандартное платье, которое носят все нимчанки поголовно: белый верх и пышная небесно-синяя юбка по щиколотку.
– Завтра обещали… Подожди, – до меня вдруг дошел смысл сказанного, – мне что, придется топать вверх на своих двоих?
От одной мысли о подъеме в гору меня бросало в жар, потом в холод, а затем снова в жар. Мне, конечно, хотелось вернуться в форт: там подопечные (не говоря уже о яйце), там друзья и – более того – там личное пространство, пускай раньше я не ценила его так сильно, как сейчас. Но ведь Тай так и не рискнул поить меня своими целебными зельями, потому что, как оказалось, все знакомые ему рецепты из этой области содержали орехи. Мне оставалось делать припарки из толченого василька и смотреть «Таланты Плоских земель» по телевизору. Последнее не развлекало, но точно отвлекало, особенно когда на сцене появлялись какие-нибудь маги-самоучки или «глотатели фей» (искренне надеюсь, что ни одна малышка не пострадала).
– Нет, я вчера отправил голубя капитану. Он пришлет к нам Брома.
Зря я в этот момент запихнула в рот особенно крупный кусок мармелада, потому что дальше горла он не пошел, застрял там и объявил себя самопровозглашенным владыкой.
– Эй! – Тай испуганно захлопнул книгу и принялся усиленно стучать мне по спине, думая, что вся проблема заключается в яблочном мармеладе. – Все в порядке?
Все было не в порядке.
– Я не полечу. – Теперь идея о том, чтобы пешком, с костылем или даже ползком взобраться на Узкую гору, уже не казалась такой неприятной.
– Почему?
– Не полечу.
– Таиса, в самом деле, что ты как маленькая! Конечно, полетишь. Для этого тебе не нужна лицензия – лететь пассажиром совершенно безопасно и не требует никаких навыков. Даже дирижабли не такие надежные по сравнению с драконами, поверь мне.
Все еще изредка покашливая, я потянулась к графину на тумбочке и дрожащими руками налила воды в узкий граненый стакан. Мучительно сделала несколько глотков.
– Я боюсь, – наконец сказала я, тихо-тихо, с трудом набравшись смелости даже на это негромкое заявление.
– Чего? – не понял Тай. – Высоты? Летать? Драконов?
– Летать на драконах на высоте.
Пирог «как-ошеломить-всадника» готов! Румяная корочка, кремовая начинка. А, еще отвисшая челюсть.
– Как? Почему? – Тайсон неосознанно запустил пятерню в свои волосы, словно пытаясь таким образом стимулировать умственный процесс.
– У меня был… инцидент.
– Какой?
– Я могу не рассказывать? – спросила я с надеждой. Теперь, вместо противного кашля, началась еще более противная икота, и я ритмично вздрагивала от каждого приступа, мысленно молясь, чтобы разговор поскорее закончился. Даже наш семейный психолог не смог выбить из меня эту историю, и уж тем более я не собиралась ее поведывать сейчас.
– Не можешь. – Тай еще немного придвинулся, а я вжалась в подлокотник дивана, стараясь стать незаметнее.
– Почему это?
– Таиса, ты же драконовед! Не первый год работаешь с драконами. Ты знаешь, что они непросты в управлении, но если всадник знает свое дело, с тобой никогда ничего не случится.
«Ничего не случится…» – мысленно повторила я, но верить отказывалась. Он не знал! Не знал, каково это, когда летишь в свободном падении с высоты столетнего дуба на скорости ветра. У меня успело промелькнуть в голове только одно: это конец. Ни обещанной жизни перед глазами, ни лиц родных и друзей. Просто четкое, почти холодное осознание, что дальше уже, скорее всего, ничего. А даже если что-то и будет, то я никогда не стану прежней – ни физически, ни духовно.
Казалось бы, таких совпадений не бывает, но меня успели вовремя спасти. И человек (или другое живое существо), которому я была обязана жизнью, так никогда больше и не показался на пороге моего дома.
Последующие годы близкой работы с драконами любовь к животным вернуть смогли, а вот отвагу вновь сесть на спину этих махин – не сумели. От одной только мысли о полете меня начинало мелко колотить, чего уж говорить о настоящей угрозе такого события!
Я не успела заметить, когда Тай накрыл мою руку своей теплой ладонью. Прикосновение успокаивало, возвращало в детство, но не давало полностью забыться, и мысли о полете, вместе с участившимся сердцебиением, отчаянно пульсировали в сознании.
– О духи, тебя всю трясет. – Энтузиазм Тая как рукой сняло.
Мгновение спустя я оказалась прижата щекой к его плечу. Запах тела – мягкий, едва ощутимый – успокаивал.
Мы оба знали, что это будет то еще испытание. Других вариантов вернуться в форт не было, а Раэлю надо кровь из носу возвращаться к товарищам. Повторить мое одиночное восхождение он бы не позволил. Я это чувствовала.
Мне в голову пришла странная мысль: может ли быть такое, что это яйцо оберегало меня во время первого путешествия? Мог ли дракон внутри него быть настолько сильным, что даже в состоянии зародыша он отпугивал нечисть, позволяя мне наивно предполагать, что это все простое везение?
Ведь встречи с кольбальдом и бубаком показали: монстров за пределами стен больше, чем кажется. То, что полевые маги начинают, как гласят газетные заголовки, «одерживать победу» над лесными обитателями, не значило, что повсюду стало безопасно. А ведь Тай об этом мне и говорил, только вот я все пропускала мимо ушей.
Я отстранилась от парня (глаза опухшие, икота непроходящая) и хриплым голосом спросила:
– Что ты знаешь о драконьей магии?
Если внезапная смена темы Тая и удивила, то виду он не подал. Длинными мозолистыми пальцами он попытался заправить выбившуюся из косы прядь мне за ухо, но бунтарка снова упала на глаза. Я ждала.
Прежде чем ответить, всадник устало прикрыл глаза, скорее всего, пытаясь представить себе точную картину.
– О ней известно мало. Магия есть в каждом живом существе нашего мира, кроме, конечно, нас самих. Маги всего лишь заимствуют волшебство из внешнего пространства, из природы, некоторые – из других живых созданий. Но что касается драконов, то, насколько я помню из преданий, их магия самая древняя и самая сильная.
– Значит, все лесные обитатели чувствуют магию друг друга?
– Вполне вероятно. А почему тебе это интересно?
Потому что яйцо, которое сейчас оставалось без моего присмотра в драконятне Северного форта, вполне могло оказаться нашим главным оружием против Магруша. Войны можно избежать, если убедить врага, что на нашей стороне неоспоримое преимущество.
А это значит только одно – я должна перебороть свой страх и долететь до форта как можно скорее, пока с яйцом не случилось ничего необычного.
За последним завтраком в домике гостеприимной травницы Вэйди все старались делать вид, что ничего необычного не происходит. Каша с ежевикой, правда, получилась особенно вкусной, о чем я не преминула сообщить хозяйке.
Она провожала нас долгим, грустным взглядом, в котором читались годы одиночества, что ей пришлось пережить, дабы исполнить свое главное и единственное предназначение – стать тонким мостиком между миром слабого, несовершенного человека и миром всесильной природы.
Взглянуть на огромного дракона на центральной площади города собрались все местные жители. Бром же вел себя, как послушный щенок, который, несмотря на возраст, уже знал команды. Бедняга старался унять неконтролируемое подергивание длинного хвоста с мелкими шипами на конце, но тот все равно нет-нет да взлетал в воздух.
Широко вздымающиеся ноздри, узкие глаза с плотной мигательной перепонкой, извилистое, но могучее тело – дракон показывал всю мощь и мудрость этих невероятных животных.
Бром был спокоен; массивным боком прислонившись к колодцу, он ждал хозяина, положив голову на передние лапы. Заприметив Тая в толпе горожан, тут же встрепенулся и дернул сложенными крыльями.
– Ну, привет, дружок, – еле слышно прошептал всадник, ладонью коснувшись выпуклого чешуйчатого лба дракона.
Когда-то я тоже мечтала о такой связи. Ни один человек во всех Плоских землях не мог обеспечить такое чувство надежности, защищенности и доверия – только дракон для своего всадника.
При взгляде на сцену воссоединения – никаких внешних сантиментов, лишь глубокое, абсолютное, безмолвное понимание – мое сердце наполнилось невыразимой нежностью. Наверное, такая дружба – это даже лучше, чем любовь.
На спине у Брома уже были закреплены два кожаных седла, а также крюк для наших личных вещей. Теперь, когда полет был так близок и так реален, меня словно парализовало. Я знала, что лететь придется, и не потому, что я храбрая, а потому, что приняла решение. Есть вещи поважнее собственных переживаний – это жизнь десятков, сотен тысяч людей, которые хотят жить так, как это делали их предки. В мире и согласии.
Тай повернулся и протянул руку, как бы приглашая на чудесную обзорную экскурсию. А я стояла в десятке шагов и не могла пошевелиться. Впервые в жизни тело мне не повиновалось; я была больше не властна над тем, куда идти и что делать.
«Тая, давай», – беззвучно, одними губами, произнес всадник. Сотни глаз обратились на его протянутую руку в ожидании развязки, точно это было одно из тех черно-белых реалити-шоу, что в последнее время стали так популярны по телевизору.
Шаг, другой… Я неуверенно теребила косы, думая о том, что рано или поздно все закончится. Мне больше никогда не придется летать: едва ли найдется еще одна веская причина, которая заставит меня залезть дракону на спину.
– Вот, молодец. – Со мной разговаривали, как с младенцем. – Давай тянись.
Небольшая лестница, что помогала всадникам взбираться на своих подопечных, опасно кренилась, но Бром был безмерно терпелив, позволяя мне хвататься за крупные каменистые чешуйки. С его стороны я не услышала ни одного раздраженного рыка, даже беззлобного всхрапа.
Еще через тысячу солнц я наконец оказалась в седле. Это вам не лошадь – на такой махине усидеть прямо практически невозможно, даже когда дракон не в движении.
– Пристегнись. – Откуда ни возьмись, впереди показался Тай. Он уже вовсю проверял бесчисленные поводья, поочередно натягивая то одни, то другие.
Я знала, как все работает, хотя делала это впервые. Прочные тросы с металлическими пряжками нужно было закрепить на ступнях и на поясе. Ощущение безопасности не появилось. Дрожащими руками я застегнула последний ремень.
– Лучше с з-закрытыми глазами или с открытыми?
Пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет всего лишь сон.
– С открытыми, – ответил Тай, занимаясь уже своими креплениями. – Так ты немного отвлечешься от ощущения того, что вот-вот выпадешь из седла. Говорю по опыту своего первого полета.
Здесь, со спины, Бром казался еще больше, чем когда смотришь на него снизу вверх. Не знаю, какое еще живое существо может быть таких размеров: даже василиск – и тот по сравнению с драконом кажется ручным голубем.
Следующее, что я помню, это резкий, нечеловеческий крик, вырвавшийся у Тая изо рта. Так подстегивают лошадь на непростом участке, когда животное начинает выбиваться из сил.
К такому нельзя быть готовым: рывок-другой… Мою голову мотнуло, как у тряпичной куклы, и я удивилась, как она вообще осталась на месте.
По бокам, словно из пустоты, выросли огромные жилистые крылья с полупрозрачными кожаными вставками, на которых виднелись бесконечные вены и сосуды, где ритмично перемещалась синеватая кровь.
В нос тут же ударили мощные потоки воздуха, и не то что разговаривать – дышать стало почти невозможно. Хватая ртом спасительный кислород, я руками вцепилась в поношенный плащ сидящего впереди всадника.
Лишь когда мы набрали необходимую высоту и выровнялись, Тай обернулся проверить, все ли со мной в порядке. Вместо привычных стеклянных очков у него на глазах были другие, широкими кожаными лентами крепившиеся на затылке.
Внизу виднелась Нима – резко уменьшившаяся в размерах, с горожанами на центральной площади, превратившимися в мелкие, едва различимые точки.
Чтобы пересечь городскую стену, нужно подняться по-настоящему высоко. Причем темные не рискнули бы прилететь сюда на своих драконах: по периметру стены установлены пять заряженных магией башен, которые сразу бы атаковали, будь это несанкционированный перелет.
– Ты как? – спросил Тай, пытаясь перекричать порывы встречного ветра.
Мне бы хотелось сказать «нормально». Знаете, когда в первый раз прыгаешь в речку с тарзанки, сначала очень страшно, а потом, уже после прыжка, становится невероятно весело и сразу же хочется еще. Так вот, мне не хотелось.
Я больше не могла сдерживать слезы, и они сплошным потоком потекли по холодным щекам. Прикосновение соленой жидкости к коже было почти болезненным.
Едва ли можно представить, что станет еще хуже. Я лицом к лицу встречаю главный страх своей жизни, в совершенно жалком состоянии перед мужчиной, от которого меньше всего на свете хочу получить такой сочувственный взгляд.
– Ты не упадешь, я обещаю.
Мне хотелось верить ему, но тело отказывалось повиноваться: бесконтрольная дрожь, стучащие друг о друга зубы, да еще и эти противные слезы.
Это было за мгновение до того, как Бром пронзительно свистнул и стал постепенно снижаться. Как, уже все? До форта близко, но нужно еще было лететь.
Тай же понял причину странного поведения дракона гораздо быстрее, чем я.
– Вот леший, это темные.
Я говорила о том, что хуже уже быть не может? Забудьте.

Глава 10,
в которой Таиса спасает Тая (или наоборот?)

– У нас же мирное соглашение! – проорала я сквозь тяжелый ветер, совсем обезумев от страха. Не знаю, что хуже: свалиться с такой высоты или встретиться морда к морде с драконом темных. По рассказам отца и деда, этот народец – абсолютные дикари: вместо того, чтобы построить себе крепости, предпочитают жить в лесах, вместо погремушек дают младенцам метательные ножи с лезвием из клыка василиска, привязанным к рукоятке жесткими бечевками.
Да, ни для кого не секрет, что Северный форт – не база отдыха, а оборонная крепость. В общем, не совсем место для домашних девочек, пусть даже они любят драконов. И такая простая истина никак не могла осесть в моей голове, потому что с настоящей опасностью сталкиваться здесь до сих пор как-то не приходилось.
– Им это скажи! – успел крикнуть Тай, прежде чем Бром вновь резко взмыл вверх.
Пытается обойти, догадалась я. Мы летели на желтой молнии – самом стремительном драконе на всех Плоских землях, но, я слышала, темные своих животных тренируют так, что те превращаются в бездушные орудия по истреблению всего живого.
Несмотря на совместные усилия Брома и Тая, лазурный дракон врага приблизился настолько, что можно было разглядеть всадника. Темная, спутанная борода, такая большая, что казалась мягким одеялом, укутавшим своего обладателя. Лица через украшенный причудливыми узорами шлем с золотыми и серебряными ромбовидными вставками не видно, но руки у мужчины были чуть смуглыми, крупными. Такими и без вспомогательных предметов можно задушить любого, кто косо посмотрит.
И все же, несмотря на угрозу, нельзя было не признать красоту его дракона. Цвет нежно, как краски на палитре в градиентном танце, распределялся по телу, начиная с нежно-голубой морды и заканчивая темно-синим кончиком хвоста. Самые размашистые крылья, какие я только видела в своей жизни, словно кожевенные меха, рассекали холодный горный воздух. Через полупрозрачные перепонки пробивались солнечные лучи, миниатюрной радугой рассеивающиеся по небу следом за летящим драконом.
Это было прекрасное животное, выращенное, чтобы убивать.
Про темных я слышала много, прежде всего, от отца. В основном это были случайно подслушанные разговоры, но порой, за обедом, папа был настолько раздражен, что не удерживался от комментариев:
– Кентавра без хвоста они получат, а не проход на территории! – бормотал он чуть громче, чем хотел. – Безграмотные пришельцы, что им вообще не сиделось на своих землях, надо было мигрировать к нашей границе!
И прочая и прочая. Как-то раз мне удалось подсмотреть через замочную скважину (делать это было весьма неудобно, видно было плохо, но лучше, чем ничего), как посол темных и отец вели переговоры в большом зале, который использовался только в самых важных случаях. На моей памяти до этого его открывали только однажды, когда приезжали дедушка с бабушкой с деловым визитом. Леди Аноха уже тогда тяжело болела и не хотела, чтобы ее отношения с дочерью и внучкой закончились непримиримой враждой. Как говорил дедушка, «Мы единственная семья в империи, у которой драма – это увлекательное хобби».
Меня учили бояться чужестранцев; одни рассказы о них внушали страх и ужас, которые перетекали в ночные кошмары. Тысячи бессонных ночей из-за угрозы, которую мне, рано или поздно, предстояло встретить лицом к лицу. И, похоже, первый из череды таких дней наступил сегодня.
Прищурившись, я смотрела на дракона и его всадника, как они стремительно приближались к нам явно не с намерением пожать лапы, руки и выпить чашечку чая с шиповником. Удивительно, но именно в момент реальной опасности страх куда-то отступил. Боязнь высоты, полетов, темного народца, все они забились в угол, оставив просторную светлую комнату в распоряжении спокойствия и умиротворения.
– Еще ниже!
– Что? – не расслышал Тай. – Ветер – я тебя не слышу!
Действительно, из-за погони мы набрали такую скорость, что докричаться друг до друга было не легче, чем дать годовалому младенцу разломать скорлупу грецкого ореха голыми руками.
– Ниже, еще ниже!!! – Я напрягала легкие изо всех сил и, кажется, уже начинала терять голос.
Но лейтенант не мог понять, что я имею в виду. Тогда я силой выхватила у него из рук одни из поводьев – наугад, другого не оставалось – и, даже не успев ни о чем подумать, потянула на себя.
Мы могли разбиться. Бром – умный дракон, но даже самые мудрые из крылатых остаются продолжением рук всадника. Если последний решает идти в бой, и если животное понимает, что шансов не то что на победу – на выживание – нет, то дракон подчиняется. Я слышала таких историй очень много, особенно в университете, но тогда они все казались красивыми легендами, где связь между драконом и наездником воспринималась как нечто сверхъестественное.
Мои внутренние органы, до этого танцевавшие сумасшедший эльфийский танец, на мгновение замерли, а затем – резко – сердце ухнуло вниз. На такой скорости невозможно ни выдохнуть, ни вдохнуть; мы как будто задержали дыхание под неподъемной толщей воды, откуда, как ни барахтайся, сам не выберешься.
Не поняв, что я задумала, Тай попытался перехватить поводья обратно, но я крепко вцепилась, ведь от этого зависели наши жизни. Отругать меня можно потом, когда мы обеими ногами встанем на твердую землю.
В голове крутилась одна назойливая мысль: как они узнали, где мы полетим? Или это случайность: всадник темной стороны заметил нас и решил пойти в атаку, чтобы потешить самолюбие или выслужиться перед начальством?
Но в связи со всеми разговорами про шпиона в крепости только один вариант казался верным: крыса среди своих. Надеюсь, мы с ним не знакомы. Пересекаемся раз в три дня в драконятне, не знаем имен друг друга и живем на разных этажах. В конце концов, в замке живет много народу, и далеко не все из них объезжают драконов. Некоторые, как, например, Мо, занимаются гражданскими делами.
Если же это кто-то из друзей… Вдруг это Аспар? Широкоплечий молодой лейтенант с доброжелательной улыбкой, за которым пойдешь, куда бы он ни позвал, не сомневаясь и секунды. Или, того хуже, кто-то из начальства? Вечно пускающий кольца сигаретного дыма капитан Моррен. Старый вояка, оборотень, повидавший на своем веку такие сражения, которые молодняку и не снились. У него могут быть свои мотивы, а уж властью и связями он обеспечен.
Последний, на кого я могла подумать, был Тайсон, но ведь и он не всем со мной делился. Он что-то купил в городе, странный округлый предмет, и все оставшееся до нашего отлета время проносил в кармане мантии, которую перестал снимать даже во время еды. Я уже молчу про ранение, о котором в Северном форте не знала ни одна живая душа, кроме меня и Брома.
– Да что за?! – отголоском долетели до меня слова всадника. Несмотря на внешнюю худобу, он был достаточно силен, чтобы в воздухе – своей родной стихии – отобрать вожжи у девушки, ростом и комплекцией больше похожей на гномика. Однако у Тая не было того, что было у меня: уверенности, что у нас все получится.
Бром опускался все ниже и ниже. Земля вновь принимала четкие очертания; мы приближались к ней с бешеной скоростью без всякого намерения остановиться.
– Тормози! – пытался образумить меня всадник. – Тормози!
Права была Тони. Никакой я не драконовед. Я – драконозазнайка.
Ветер в ушах свистел так громко, и было ощущение, что я больше никогда не смогу слышать. Крылья преследующего нас лазурного дракона рассекали воздух с ритмичными щелчками, похожими на те, что издает хлыст в умелых руках циркача. Преследователь был близко и, как оказалось, достаточно близко, чтобы я могла вновь отпустить поводья.
Снова рывок. Меня подбросило в седле, как мешок с картошкой, и только благодаря многочисленным креплениям нам с Таем удалось остаться в сидячем положении.
Бром перестал пикировать – вместо этого он выровнялся.
Если у вас есть минутка для урока драконологии, присядьте поудобнее, расслабьтесь, заварите чашечку мятного какао и приготовьтесь внимать. Лазурные драконы – невероятные создания, особенно по внешности. Необычная расцветка, которая не зависит от окраса родителей, вот уж действительно чудо из чудес. До того как дракончик вылупится, волей-неволей спрашиваешь себя: а какой он будет? Ярко-оранжевый, с синими всполохами, или изумрудно-зеленый с голубыми, почти прозрачными глазами? Вариантов – бесчисленное множество.
И вроде бы достоинствам лазурного дракона нет предела. Верное, поддающееся дрессировке животное. Легкая конструкция тела позволяет без особых усилий преодолевать большие расстояния и пролетать между самыми узкими расщелинами. Корма таким красавцам надо гораздо меньше, чем тем же белым драконам; словом, никаких забот.
Только вот есть одна особенность, о которой многие всадники-практики почему-то забывают, а драконоведы-теоретики хорошо помнят. В отличие от желтой молнии, по праву носящей имя самого юркого и изящного дракона, лазурный не очень-то поворотлив на небольшой высоте.
Это обычно вылетает у наездников из головы, потому что схватки принято проводить высоко в воздухе. С одной стороны, это часть негласного кодекса боя, с другой – сложившаяся традиция, ведь небо для драконов, в отличие от земли, родная стихия.
Только не для желтой молнии. Рожденные в темных пещерах, детеныши этого вида сначала учатся ползать и только потом – летать. Они исследуют окрестности, охотятся, познают мир, долгое время вообще не стремясь оторваться от земли. Как бы это странно ни звучало, но это едва ли не единственное крылатое, для которого земля ближе, чем небо.
То, что произошло дальше, казалось сном. Грохот, раздавшийся позади, испугал до дрожи, заставляя сердце колотиться еще отчаяннее. Я знала, что должно было произойти, но все равно не смогла устоять и обернулась. Несмотря на то что мы уже порядком отлетели от места крушения, я могла видеть отчаянно дергающееся крыло раненого ящера, не сумевшего вовремя остановиться при подлете к земле. Был ли жив всадник, я не знала, но он вряд ли отделался парой царапин. Я могла убить его. Я, ученый-драконовед, домашняя девочка и наследница трона Плоских земель. Я нанесла вред другому живому существу и сделала это осознанно.
Я не заметила, как Тай забрал у меня поводья, не сказав при этом ни слова. Похоже, он понимал, в какой шок вылилось для меня произошедшее, поэтому остаток полета прошел в тишине. Я была как в тумане, сидела в своем седле, не в силах осознать, что только что случилось и какие последствия это может повлечь. Если всадник и его дракон не выкарабкаются, это может послужить оправданием для внезапного нападения на Северный форт или даже хуже – для начала войны.
Следующее, что я помнила, было мерное дыхание Аспара, его спокойно вздымающаяся грудь, колючая шерстяная мантия, неприятно щекотавшая щеку. Всадник на руках нес меня в сторону крепости, а у меня не было сил сказать, что со мной все в порядке.
Потому что ничего не было в порядке.
Уже лежа в кровати я пыталась куда-то пристроить трясущиеся руки. Ладони как будто горели; пальцы все время сжимались и разжимались, не в силах успокоиться. Этими самыми руками я держала поводья. Это был смелый поступок и мы выжили, но ведь могли и разбиться. Наслушавшись травницу средней руки и вообразив себя талантливой всадницей, я чуть не убила Тайсона и себя заодно.
– Эй. – Знакомые бодрые нотки, но на этот раз – с легким оттенком беспокойства.
– Тони? – Во рту пересохло, поэтому имя всадницы прозвучало скорее как неопределенный набор звуков. Девушка протянула мне кружку с родниковой водой, и я послушно приняла ее, вцепившись в керамическую ручку так, словно от этого зависела моя жизнь.
Пока я пила, Тони заботливо провела рукой по моим взмокшим волосам, совсем как это сделала бы обычная мама. Не моя, но чья угодно, это точно.
– Тай сказал, на вас напали, – начала всадница серьезным тоном. Я еще никогда не слышала, чтобы она говорила так тихо; голос ее завораживал сильными низкими нотами. Но под тяжелой броней уверенности я чувствовала плохо скрываемую злость. На кого?.. – А еще он сказал, что, если бы не ты, неизвестно, что бы случилось. Ты спасла всех троих, храбрая мышка: себя, моего напарника и дракона. И за это я тебе буду благодарна до конца жизни.
Я пыталась поставить кружку на прикроватную тумбочку, но это оказалось непосильным заданием. Только когда Тони выхватила у меня злосчастную емкость, я наконец успокоилась. Сжавшись под одеялом в маленький живой комочек, бездумно смотрела в пустую стену напротив. Клянусь, больше никаких полетов, даже если от этого будет зависеть моя жизнь! Уж лучше быть съеденной василиском, чем окончить свои дни на такой высоте.
Той ночью я спала урывками: то засыпала, то просыпалась, каждый раз силясь вспомнить, кто я и что забыла в этой крохотной комнатушке в западной башне. Что-то тягучее силой тянуло меня обратно в забытье, но ненадолго, и вскоре все начиналось сначала. Когда же я поняла, что уже больше физически не могу находиться в горизонтальном положении, то рывком разлепила глаза и увидела лейтенанта Раэля, непринужденно примостившегося на деревянном стуле с маленьким сиденьем так, как будто это было мягкое набивное кресло с бархатистыми подлокотниками. Парень был полностью поглощен чтением книги и даже не заметил, как смешные очки с большими круглыми стеклами сползли на самый кончик носа.
Не удержавшись, я довольно хмыкнула. Не зря Тай все время напоминал мне великовозрастного ребенка: только дети могут с таким упоением находиться в собственном маленьком мирке и не замечать ничего вокруг.
– Проснулась? – не отрываясь от книги, поинтересовался всадник. От неожиданности я дернулась в сторону, едва не свалившись с узкой кровати.
– И незачем так пугать… – бормотала я, на ощупь выискивая завалившийся под полог правый сапог. – Который час?
Тайсон невозмутимо захлопнул книгу и только затем поправил очки. Предполагаю, что, в отличие от меня, выглядел он вполне презентабельно: чистая белая рубашка, свежевыглаженная мантия и – о лесные нимфы! – даже более-менее расчесанные волосы.
Я же по меньшей мере ближайшую неделю не хотела бы встретиться со своим отражением в зеркале. Все эти ощутимые ссадины по всему телу, которые каждое движение заставляли отзываться ноющей болью…
– Немного за полдень. Правда, стоит уточнить, какого дня, – добавил парень после небольшой паузы.
Следующий вопрос уже готов был сорваться у меня с языка, и это был не «Какой же сегодня день недели?», а кое-что более личное: как долго он здесь сидел? При одной только мысли, что этот потрясающий мужчина наслаждался музыкой моего раскатистого храпа, я похолодела. Сама я не слышала, но Мика частенько журил меня, что во сне я больше похожа на маленькое чудовище, чем на девушку. Каждый раз, когда он находил меня спящей в свежем стоге сена на драконятне, я скорее злилась, что он потревожил мой сон, нежели смущалась. Боюсь, здесь все было совсем наоборот, хотя, наверное, после проведенной бок о бок недели Тайсона уже ничем не удивишь.
Вместо этого я спросила о другом:
– Бром?..
– С ним все в порядке, – кивнул Тай. И правда, вряд ли всадник сейчас был так спокоен, если бы на его драконе была хотя бы царапина.
– А те, темные?
Вместо ответа военный многозначительно выдохнул и протянул мне руку, чтобы я могла встать. Купленная в Ниме новенькая мантия нежно-лилового цвета уже висела на спинке кровати в ожидании хозяйки. Однако плотный лен на ощупь оказался жестким, в отличие от легкого хлопка постельного белья. Несмотря на социальный статус, я никогда не считала себя неженкой, а тут едва сдержалась, чтобы не поморщиться, когда обновка коснулась голой кожи рук. Весь мир выглядел чуть ярче и громче, чем раньше, только вот цвета, запахи, звуки не вызывали ничего, кроме головной боли.
– Они разбились, да? – обреченно спросила я. Впрочем, ответ не требовался: все было написано у лейтенанта на лица.
– Мы не уверены, – наконец неохотно выдал Тай. – Аспар и Март отправились на разведку, но точного места крушения найти не смогли. Возможно, я ошибся в описании локации, или кто-то из своих им помог сразу, как мы улетели. – Парень едва заметно нахмурился, словно размышляя о чем-то.
– Что, самый умный, самый смелый всадник всего Северного форта взял и ошибся? – Я не могла сдержать саркастическую ухмылку: такого Тая в обычное время в естественной среде обитания не увидишь.
Когда я с помощью своей очаровательной сиделки ростом в полторы меня спустилась в столовую, то оказалось, что время завтрака уже давно прошло, а до перекуса разведчиков (всадники заворачивают с собой в облет парочку сытных бутербродов) было еще далеко. Собралась я уже было спросить, зачем мы сюда пришли, раз здесь никого нет, как вдруг в этот самый момент из-за пустующего раздаточного стола с деловым видом вышло существо явно женского пола и очень похожее на гномика. С представителями последнего народца я встречалась не раз, поэтому сразу поняла, что она – из других. Существо было невысокого роста – холка едва доставала до обеденного стола – с крупным бледным лицом, голубыми глазами навыкате (будто вот-вот выпадут из орбит) и – что самое удивительное – прической-каре, полностью покрытой плотной коркой помутневшего льда. Приглядевшись, я заметила, что миниатюрные снежинки то тут, то там сверкали на светлой коже странной дамы. Она тем временем недовольно посматривала на меня снизу вверх, раздраженно притаптывая нереально большой голой ступней.
Так бы мы и стояли друг напротив друга, если бы через некоторое время в ситуацию не вмешался лейтенант:
– Альпа, девушке бы поесть, – начал он самым мягким голосом, что я когда-либо от него слышала. Похоже, у этой маленькой недо-гномихи авторитет в замке был похлеще, чем у капитана Моррена.
Вместо ответа на плоскоземном Альпа пронзительно взвизгнула, совсем как новорожденный поросенок, и, недовольно клацая зубами, пошлепала обратно на кухню. Я же смотрела в сторону плит и разделочных столов как в первый раз: невысокие, специально под рост Альпы, но, что главное, покрытые пушистым снежком. Снежком! И это – в конце лета!
Тут до меня донесся предупредительный шепот:
– Челюсть подбери, а то Альпа оскорбится и не будет тебя кормить. Никогда.
– Что это вообще такое? – Не знаю, почему я ответила так тихо, наверное, боялась, что таинственное существо вернется и заморозит меня до смерти.
– Это барбегази, – объяснил Тай, провожая меня к ближайшему столу. – Здесь, в горах, с рабочей силой туго: жители Нимы боятся устраиваться к нам на работу, потому что для этого надо выходить за пределы крепости, а это, как сама знаешь, проблема на наших землях. Вот первые всадники в свое время и договорились с вождем барбегази, только, как видишь, им требуются особые условия. Едва на подножье горы сходит снег, они впадают в спячку, так что приходится обеспечивать на кухне искусственную зиму круглый год. Температуре горячего ужина, как ты, наверное, успела заметить, это не вредит.
Как Тай потом добавил, когда я уплетала за обе щеки масляные вареники с вишней, никто точно не знает, как барбегази относятся к своим работодателям (зарплата им, кстати, выплачивается в натуральных единицах – продуктах и мехах, из которых потом шьются народные костюмы-комбинезоны, которые позволяют маленькому народцу не замерзнуть во льдах). На всякий случай принято обращаться к ним с уважением, а то мало ли, вдруг захотят отомстить и будешь потом спать на замороженной подушке.
За разговорами о местной живности я не заметила, как расслабилась и даже позволила себе улыбаться, как ни в чем не бывало. Рассказывая про других обитателей Узких гор, Тай утверждал, что как-то раз видел недалеко от крепости единорога, но мне было не пять лет, и на такие сказки меня уже не купить.
– А ты почему не на тренировке? – вдруг спохватилась я, допивая облепиховую настойку. Несмотря на грозный внешний вид, кулинарные способности поварихи-барбегази не подлежали сомнениям.
– Выходной. – Всадник пожал плечами, но ответ выглядел не более правдоподобным, чем история с единорогом.
Я прищурилась.
– Наверняка наплел капитану жалобную историю о моем предсмертном состоянии. – Это прозвучало, как шутка, но внезапно до меня дошло: – Слушай, ты ведь не считаешь, что виноват в случившемся?
Тайсон считал. Я видела это по покрасневшим кончикам ушей, сжавшимся губам и едва заметно участившемуся дыханию. В его глазах я была пикси с перебитым крылышком, которую он не смог уберечь от опасности. А ведь все это время я считала виноватой себя!
– Давай пойдем проверим Брома. – Тай со скоростью молнии схватил мою грязную посуду и понес на кухню, чтобы отдать Альпе. Но я так просто сдаваться не собиралась:
– Ну уж нет, так просто ты не отвертишься!
Не знаю, откуда во мне взялось столько сил, но факт остается фактом: всего через мгновение я уже была в кухне со сжатыми от негодования кулаками и вылетающим изо рта морозным паром, который уж очень напоминал драконий жар. Всадник такого ярого напора никак не ожидал.
– Таиса. – Ну вот, опять это «Таиса»! – Таиса, послушай. Я подверг тебя опасности. Нужно было вызвать Тони, попросить проверить маршрут, но я думал, что сам со всем справлюсь. И если бы с тобой что случилось, я бы себя не простил. Больше такого никогда не повторится, в этом можешь на меня положиться.
– Давай просто признаем. – Я тыкнула указательным пальцем ему в грудь. – У тебя комплекс!
Тай упер руки в бока; густые светлые брови озадаченно изогнулись к переносице.
– И какой это у меня комплекс, позволь узнать?
– Повышенной ответственности! – расстроенно выпалила я.
Между нами деловито прошмыгнула Альпа, насвистывая какую-то крайне немузыкальную мелодию, будто в проходе и вовсе никого не стояло. Это заставило меня опасно покачнуться, и я бы точно упала, если бы всадник, будто нехотя, не подхватил меня за локоть.
– Так вот как ты это видишь?
Я поспешно стряхнула его руку со своего локтя, но слишком поздно осознала, что выглядело это довольно грубо.
– Да, вот так я это вижу.
Всю ночь он провел у моей постели, неделю помогал выходить больную ногу, а теперь еще и пытался развлечь, чтобы помочь забыть о случившемся накануне. Едва ли дракониха больше трясется над своим яйцом, чем эта «мамаша» беспокоится о моем благополучии.
То он со мной не разговаривает и ведет себя подчеркнуто безразлично, то бегает хвостиком и кормит варениками. В конце концов, я уже давно не маленькая! Но почему окружающие всегда думают иначе? Что я делаю, чтобы сложить о себе впечатление, будто я изнеженная принцесса? Сколько лет я училась, работала; делала все, чтобы меня воспринимали как самостоятельную единицу общества, а все выходит насмарку! Тай мне что, в охранники нанимался, чтобы нести какую-то там мифическую ответственность?
Но все это я не могла произнести вслух. Обида душила меня, не давая дышать. Я знала, что он хочет, как лучше, но я так не хотела. Я хотела по справедливости.
Шаг назад, еще один. Мне пора было завязывать с этой глупой привязанностью и безответным восхищением. Никакой Тайсон не особенный – обычный он, со своими недостатками, что бы там вся крепость не говорила. Читать личную переписку! Контролировать каждый мой шаг! Что стало с тем суровым лейтенантом Раэлем, который избегал идти со мной по одному коридору?
– Таиса… – Его руки потянулись в мою сторону, но я лишь сухо покачала головой. Просила же Таисой не называть, он и тут поступает так, как считает нужным!
Но не мог же он знать, кто я такая на самом деле?.. Это бы все объясняло. И отчужденность, и внезапную перемену настроения, и повышенную опеку. Нет, откуда…
Или все-таки мог?

Глава 11,
в которой все хуже, чем все ожидали

Письмо от Мики жгло широкий рукав новой мантии. Что бы я ни делала и куда бы ни шла, из головы все никак не выходили написанные красными чернилами строки:
«…Родители крайне разочарованы твоим поведением. Императрица уже который день не выходит из покоев, а его величество Ярослав перестал выезжать с моим отцом на охоту в застенье. Я надеялся, что после несчастного случая на драконятне ты повзрослела, но, выходит, ты все та же капризная девчонка, что без спроса вывела дракона из загона…» 
Все та же капризная девчонка… Да он читал мне нотации! Поморщившись, я кончиками пальцев коснулась угольно-черной поверхности драконьего яйца. Оно потемнело быстрее, чем я предсказывала, и теперь счет шел буквально на часы. Результат моего смелого – или все-таки сумасшедшего? – эксперимента должен был либо сделать из меня уважаемого человека, либо в очередной раз доказать, как выразился мой старый знакомый, что все это просто «капризы».
За спиной послышался шорох – это вернулся с полигона лейтенант Заос, тот самый эльф-альбинос, с которым Мо болтал на вечеринке, когда меня увел Аспар. Неестественно высокий, как и все представители своего рода, эльф вел белого дракона под уздцы с равнодушным выражением лица. Тишину нарушил лишь короткий взвизг отодвигаемой двери вольера. Мы никогда до этого не общались, даже короткими, ничего не значащими фразами не перебрасывались, поэтому я удивилась, когда всадник отчего-то передумал заводить животное внутрь и остановился на пороге вольера.
– Прости, ты что-то сказал? – Я обернулась и наткнулась на холодящий внутренности взгляд, который всегда так отталкивал меня от представителей этого народа. Эльфы-мужчины казались такими… ненастоящими. Они были будто не из этого мира: неэмоциональные, медлительные.
Правда, у меня такое чувство частенько возникало по отношению ко всем не-людям, тем же оборотням или гномам, например. Да, с ними можно общаться по работе, но представить себе не могу, что должно в голове твориться, чтобы с кем-нибудь из них стать закадычными друзьями. Они неглупы или некрасивы: среди тех же эльфов встречалось много талантливых изобретателей; я училась с ними в университете и до сих поражаюсь их крепкой памяти и рассудительности. Но все-таки не чувствовалось в этих существах ничего близкого или знакомого; это-то и пугает.
– Капитан Моррен просит всех пораньше вернуться к ужину, – терпеливо повторил Заос, отвернулся и только затем продолжил заводить своего подопечного в вольер.
Я задумалась. Вряд ли в капитане проснулись родительские инстинкты и он озаботился вопросами нашего питания. Скорее всего, он хочет сделать какое-то объявление. С момента нашего возвращения прошло уже несколько дней, и весь замок не переставая жужжал, совсем как пчелиный рой, о том, что темные совсем распоясались, и пора бы уже поставить этих наглецов на место.
– В конце концов, есть договор, – возмущался Аспар, вечно ратующий за справедливость, во время завтрака. – Ладно заслать шпиона – мы сами виноваты, что не можем его вычислить – но открытое нападение! Такого ни один уважающий всадник никогда себе не позволит! Они, что, думают, мы здесь запрещенные зелья по котлам переливаем?! Управление драконом – занятие для достойных существ!
Тай кинул на приятеля косой взгляд, но от комментариев удержался, зная, что тот разгорячился и не собирается оскорблять зельеваров. Вместо этого он вернулся к творожной запеканке и лишь на мгновение пересекся со мной понимающим взглядом.
С момента той недо-ссоры на кухне мы вернулись к первоначальному стилю общения, когда старались делать вид, что не замечаем существования друг друга. Я была даже рада такому повороту событий, ведь это означало, что мне не придется старательно избегать лейтенанта Раэля во благо Тони – теперь это получалось вполне естественно.
Он мне все еще нравился – всадник просто переместился из реальности в мое воображение, где думать о нем было безопасно и легко. Там я представляла его в рубашках в крупную клетку, какие он всегда носил, любимой заношенной мантии и очках-блюдечках, мода на которые остро граничила с безвкусицей. Подумав, я решила, что Тайсон все-таки такой, как о нем говорят – смелый, решительный, умелый всадник, – только ко всем этим качествам в моей голове добавилось еще одно – человечный. Как и всем, ему были не чужды удовольствие от задушевной беседы, страсть к вкусной еде, страх, стыд, сомнения. Если прекрасные принцы где-то и существовали, то здесь, в Северном форте, они летали в своих сверкающих доспехах на верных драконах, а в перерывах между рейдами играли в настольные игры и посылали весточки родным. Короче говоря, просто жили, как и все обычные люди, эльфы и оборотни.
Это помогло мне успокоиться и по-настоящему принять ситуацию, а не быть той барышней-истеричкой, что повсюду таскается за объектом своего обожания и виснет на нем, несмотря на протесты последнего. Хотя, признаться, поначалу тянуло вести себя именно так. Хотелось стучать ногами, требовать к себе няню Эллу, а еще… Хотелось посоветоваться с отцом, как я делала это обычно в трудных ситуациях, хотя все, что происходило со мной до этого, в сравнении с последними приключениями едва ли можно назвать трудным.
Все-таки Мика не прав: я повзрослела – и очень сильно. Я научилась принимать решения в случае смертельной опасности, попыталась, пусть неудачно, преодолеть свой страх полетов и, что важнее всего, я собираюсь отвечать за допущенные оплошности не только перед родителями, но и всеми народами Плоских земель, даже самодовольными эльфами.
Вот с таким воодушевляющим настроением я и вошла в столовую Северного форта, пока, сделав несколько шагов, не остановилась, – и поразилась стоявшей в зале тишине. Обычно военные приходили сюда в разное время, кто как возвращался с рейда или тренировки, – но сегодня я могла без преувеличения сказать, что в столовой присутствовали все до единого обитатели форта. Эльфы и оборотни, всадники и разведчики; у стены я заметила даже Альпу и нескольких барбегази с похожими ледяными прическами и в аккуратных темно-синих фартучках.
Тишина стояла мертвая. Никто, даже болтушки-эльфийки, не рисковали раскрыть рта. Обитатели форта сидели на стульях, стояли в проходе, кто-то расположился прямо на полу. До этого момента я и не осознавала, сколько разных существ живет в этом огромном замке. Вместе с драконами получалось самое настоящее войско, в случае чего способное дать врагу достойный отпор.
Не сразу мне удалось найти в толпе Тони и остальных ребят, но когда я к ним наконец присоединилась, то почувствовала себя спокойнее.
На мой беззвучный вопрос «Что случилось?» девушка-всадница лишь пожала плечами. Она сама не знала, в чем дело, и это легко можно было понять по ее напряженным широким плечам. И все же рядом с Тони я чувствовала себя в безопасности, пусть она сама не была ни в чем уверена.
Я встала рядом со всадницей и только затем заметила Тайсона неподалеку. Казалось, он единственный в зале выглядел спокойным, и что-то мне подсказывало, что лейтенант был из тех, кто знал чуть больше остальных.
Обычно всадник быстро чувствовал на себе мой взгляд и моментально оборачивался, но сейчас он смотрел вперед, туда, где я не могла ничего рассмотреть из-за невысокого роста. Стоявшие вокруг военные почти все до единого казались великанами по сравнению со мной.
И тут под высокий сводчатый потолок взлетел длиннющий деревянный обеденный стол, а на нем стояли все капитаны крепости, с большинством из которых я никогда не заговаривала, а некоторых и не видела. Но по их осанке, крепкому телосложению и бросающейся в глаза разнице в возрасте с простыми военными можно было понять, что это именно капитаны. Среди них я сразу заметила Моррена, задумчиво вертящего в руках небольшой стеклянный шар, из которого исходило мягкое золотое свечение. Оно проникало сквозь пальцы оборотня и осторожно, будто чего-то опасаясь, постепенно рассеивалось в воздухе.
Еще раз взглянув на Тая, я внезапно поняла, что это был тот самый таинственный предмет, который он таскал с собой в кармане добрую половину нашего пребывания в Ниме. Я легко узнала его, мысленно сопоставив очертания с формой, которую принимал карман всадника. Возможно, добыть этот шар и было наказанием (или заданием?) лейтенанта Раэля, поэтому его и отправили в город без военного сопровождения. Было ли это из-за прячущегося среди своих шпиона?
– Закройте двери, будьте так добры, – магически усиленным голосом попросил один из мужчин, крепко сбитый, чуть ниже ростом, чем все остальные капитаны. Кстати, не странно ли, что на этой должности не было ни одной женщины? Их и среди всадников было немного, но все же заставляет задуматься.
Альпа и другие незнакомые мне барбегази без лишней суеты, но быстро и проворно рассредоточились по залу и направились к массивным дубовым дверям в южном, западном и восточном выходах. Не прошло и минуты, как, по очереди, словно сговорившись, щелкнули все замки.
– Спасибо, – чуть более мягким тоном произнес тот же капитан. – Если мы с кем-то из вас еще не знакомы, то позвольте представиться: я капитан Коин. Моя двойка – лейтенант Аспар Шино и второй лейтенант Март Уррек. – Оставшиеся несколько десятков капитанов одобрительно загудели. – Впервые за долгое время мы решили собрать вас здесь вместе, потому что не стоит забывать: вы – это не только ваша двойка и капитан. Вы – это весь Северный форт, каждый воин – не важно, чем он занимается, полетами, – несмотря на разделявшее нас расстояние, мне показалось, что в этот момент Коин внимательно посмотрел в мою сторону, – или подсчетами. Каждый из вас и каждый из нас – это жизненно важная часть единого механизма. Если одна из шестеренок выпадет, да, мы все еще будем двигаться дальше, но это будет труднее, и это будет первым шагом к последующей остановке. Хотите вы того или нет, но в Северном форте только крысы сами за себя; мы же будем держаться вместе до самого конца! – После этих слов голос мужчины надорвался. Наверное, каждый услышал бы его и без магии – настолько тихо было в зале, каждое произнесенное капитаном слово протяжно вибрировало и эхом отскакивало от стен.
– Мы хотим, – вступил капитан Моррен, – чтобы каждый был уверен – другим нечего скрывать. На этот раз подверглась нападению наша гостья, причем гостья особенная, и мы, сообщество капитанов, посовещались и пришли к выводу, что не можем оставить ситуацию как есть.
Как по команде, заговорил стоявший сбоку от капитана Моррена мужчина, худощавый, с тонкими губами и крупными мозолистыми ладонями:
– Никто не выйдет из зала до тех пор, пока не возьмет в руки шар правды.
В абсолютно безветренное помещение как будто молнией ворвался колючий сквозняк, и мантии всех капитанов – а их на импровизированной сцене было не меньше четырех-пяти десятков – взвились в воздух, а затем спокойно опустились на место. Будто желая показать зрителям эффектный фокус, капитаны синхронно указали ладонями в центр зала, туда, где стояли мы с Тони. Сначала я подумала, что зачем-то показывают прямо на меня, но потом увидела, как Тай крепко сжимает в руках шар, который недавно светился в руках у человека-пумы.
– Мы премного благодарны лейтенанту Раэлю за то, что ему в такие короткие сроки удалось найти вышеупомянутый шар. – Это снова был Коин. – Как вы знаете, магическое воздействие на солдат крепости запрещено уставом Северного форта, поэтому все, что мы можем сделать, это задать вам один-единственный вопрос: «Каковы ваши намерения?» и попросить подержать этот шар.
Я слышала про такой, но вживую никогда не видела. Еще в школе мне рассказывали на уроках истории, что шар изобрели при дворе первого императора, чтобы тот мог быть уверен в союзнике, когда заключал мир с народами соседних земель. Со временем признали, что для этих целей шар был не очень-то полезен, потому что не мог показать, говорил ли чужеземный правитель правду или ложь, а только позволял узнать, чисты ли его намерения. Очень мутная формулировочка, абсолютно с вами согласна. Тем более, что правители соседних земель даже при самом искреннем желании объединиться могли быть не до конца честны в своих намерениях, поэтому шар все время предупреждал об опасности. Ну, и внутрь шара правды искусные колдуны могли поместить какое угодно зелье, хоть замутняющее, так что доверия эта штуковина никому не внушала, и от нее вскоре отказались.
Только вот в данной ситуации шар вполне мог оказаться полезен. Если среди своих – шпион, его намерения, скорее всего, будут включать в себя месть, поджог и прочие ужасы жизни.
– Прошу всех выстроиться в очередь перед лейтенантом, – объявил капитан Моррен. – Как вы можете заметить, с его намерениями все в порядке.
Коин шмыгнул широким носом.
– И пока последний из здесь присутствующих не коснется шара, никто отсюда не выйдет!
– И ужина не получит, – примирительно улыбнулся капитан-оборотень. Мне Моррен импонировал гораздо больше других ораторов – уж больно прочие капитаны выглядели и звучали сурово и беспощадно.
Если бы это была городская праздничная ярмарка, то от такого небольшого помещения сразу бы камня на камне не осталось. Уж я-то знаю: не раз видела, как чопорные дамы, подобрав юбки и прикусив язычки, пробирались к интересующему их прилавку, невзирая ни на какие препятствия, в том числе живые. Моей подруге Аями как-то в таком столпотворении так сильно отдавили ногу острым каблуком, что она еще неделю лежала в кровати, попивая горячие травяные чаи и читая любовные романы. Но желаемое платье она все-таки в тот день урвала, поэтому о произошедшем ни капельки не жалела.
Только вот в Северном форте был не базар, да и сами военные – не спешащие домой домохозяйки, так что все, негромко переговариваясь, выстроились в очередь, змейкой улегшуюся по всему помещению. Я не успела заметить, как оказалась сразу за Мо, который что-то усердно записывал в свой блокнот наблюдений. У меня был такой же, только менее потрепанный.
Мне показалось, что врач как-то уж слишком быстро переключился с такого важного вопроса, как выявление шпиона, на свои будничные дела. Может, я слишком все драматизирую, но ведь все вокруг вели себя более-менее расслабленно!
– Какой-то он напряженный, – прошептала я Тони, слегка кивая головой в сторону Мо.
Я ожидала, что всадница отмахнется и посоветует просто дождаться своей очереди, но вместо этого она посуровела и подозрительно покосилась на врача. Девушка коротко кивнула, давая понять, что согласна с моим замечанием. Ну вот, хоть кто-то в этом замке признал, что с Мо что-то не так! Теперь осталось только убедиться в намерениях смуглокожего – и дело в шляпе.
Очередь двигалась быстро и организованно. Каждый последующий обитатель форта брал шар правды обеими руками, несколько секунд неподвижно держал его и затем со словами «Каковы же твои намерения?» передавал артефакт товарищу. Кто-то произносил этот вопрос еле слышно, будто смущаясь сквозившего в нем пафоса, кто-то, напротив, вещал в полный голос, с почти театральной интонацией. Между тем, капитаны форта спустились обратно на землю вместе со столами и, как обычные военные, встали в конец очереди.
Если среди нас есть шпион, то это тот самый момент истины, когда мы наконец-то можем узнать правду. Я почувствовала, как от волнения начали потеть ладони, и поспешно вытерла их о плотную юбку под мантией.
Не знаю, чего я хотела больше: узнать, кто же был виновником всего, что случилось со мной и Таем (с последним аж дважды!); или же закрыть глаза и никогда не видеть правды.
Не успела я опомниться, как ко мне лицом повернулся Мо. В руках парня был крепко зажат шар правды; со лба стекала тонкая струйка пота. Не одна я занервничала под таким давлением!
Мгновение, другое… Все вокруг замерли, с содроганием ожидая, изменится ли что-то в золотистом сиянии шара или нет. Похоже, с намерениями Мо явно все в порядке, но было видно, что он сильно встревожен.
Я уже приготовила было руки – перенять предмет, – как вдруг услышала:
– Ты видела трещины?
– Трещины? Какие трещины? – Если бы Мо захотел удивить меня сильнее, то более подходящего момента бы выбрать не сумел.
– В яйце. Том, что ты принесла. Не такие трещины, как когда дракон начинает вылупляться, такие, более мелкие…
Я не могла понять, о чем он. Затем поднапрягла память, представила темную шершавую поверхность драгоценного яйца… Стоп, шершавую?
Яйца черных драконов, как и яйца белых, обладают плотной, но очень гладкой скорлупой, чем-то напоминающую твердую эмаль. Когда я несла яйцо в форт, оно было таким скользким, что без мешка сразу бы выскочило у меня из рук. Но теперь поверхность стала такой шершавой, что я и не подумала о трещинах, ведь это было уникальное яйцо – такого Плоские земли раньше не видели.
Несколько лет я пыталась выбить разрешение на закупку черного шипастого дракона, и то, что мой отец эти самые разрешения подписывал, задачу не упрощало, а я даже бы сказала, наоборот, серьезно усложняло. Опасаясь за мою безопасность – ведь шипастые отличались крайней своенравностью, – он раз за разом отклонял мои заявки.
Что я только не перепробовала! Обосновывала это как крайне выгодное и полезное в жизни города приобретение, хотя, конечно, на самом деле это было не так. Я грезила идеей вывести черно-белое потомство еще со второго курса, когда узнала в университете о том, что до сих пор этого никому не удавалось.
Наконец, путем жесткой экономии – благо, при таких родителях это не составило большого труда – мне удалось накопить солидную сумму, которую я всю до последнего золотого потратила на яйцо дракона, которого потом назвала Таном. А так как молодую белую самочку на нашей ферме звали Ти, то я уже представляла, как гордо буду величать их первого отпрыска Титаном.
До этого все драконоведы, пытавшиеся провернуть такой же трюк, допускали одну очень серьезную ошибку: они изначально уделяли все время черному дракону, как более сложному в обращении, а на белого особо не обращали внимания. Секрет был в том, чтобы как можно сильнее сблизиться именно с белой особью, заставить ее доверять тебе настолько, что когда ты знакомишь ее с шипастым драконом, она чувствует твое одобрение и становится в паре доминантой.
Если для вас драконоведение – слишком сложно и скучно, то вот простыми словами: если дракон – продолжение рук своего хозяина, то только с его поддержкой он сможет показать свой авторитет другому дракону. Дело было не в том, чтобы усмирить черного – это по природе невозможно, – а чтобы сделать сильным белого.
Дальнейшее вы можете найти на страницах учебника по разведению драконов авторства К. Липни и Т. Душегуба; особенно обратите внимание на главы три, семь и одиннадцать. Я же ограничусь простым заключением: яйцо мне удалось заполучить спустя всего несколько месяцев после начала эксперимента.
Только вот было ли все так радужно, как мне казалось?
– Ты думаешь?.. – начала я, совершенно позабыв все подозрения в отношении врача.
Наверное, Тай заметил задержку в очереди, поэтому не прошло и секунды, как он уже возвышался над нами с Мо, с ужасом глядящими друг на друга.
– Что та?.. – не успел договорить лейтенант Раэль, как в зале вновь раздалось громкое:
– Почему остановились? Где шар?! – И капитан Коин уже начал пробираться к нам из другого угла столовой.
Мне бы хотелось сказать всем, что это ошибка, что сейчас я быстро передам шар правды Тони, и нашей самой главной проблемой по-прежнему останется таинственный шпион, прикидывающийся всеобщим другом. Только вот сейчас я была уверена, что в первую очередь нам стоит заняться кое-чем другим.
– Таиса? – Тяжелая ладонь Тайсона опустилась мне на плечо, но я как будто примерзла к месту, на котором стояла. Мо тоже выглядел крайне напуганным – теперь я поняла, что он высчитывал у себя в тетради, плотно зажатой под мышкой.
– Кажется, мне надо идти, – негромко, но достаточно уверенно сказала я. Так и не приняв злополучный шар из рук врача, стала пробираться в сторону южного выхода. Сначала люди, эльфы и оборотни неохотно давали пройти, но затем я сама осмелела и стала прорываться через живую стену бесцеремонно.
– Простите… Извините…
Сотни недоумевающих глаз уставились на странную девушку, посмевшую ослушаться приказа капитанов. Правда, они не знали, что мне уже нечего терять. Яйцо было слишком черным, чтобы беспокоиться о том, что скажет капитан Коин о моем поведении и пожалуется ли он моим родителям.
Я слышала, как Тай пытается прорваться за мной следом, но никак не может нагнать.
Оказавшись у массивной дубовой двери, я хладнокровно положила руку на щеколду и уверенно попросила:
– Пожалуйста, откройте дверь.
– Тая, Тая, что такое? – Рядом оказался запыхавшийся лейтенант. Где-то по пути он потерял очки, поэтому, глядя на меня, слегка щурился, пытаясь разгадать выражение моего лица.
– Ничего. Мне срочно нужно на драконятню.
– А подождать твоя драконятня не может? – Парень попытался снова дотронуться до моего плеча, но я отшатнулась.
– Лейтенант, – обратилась я официальным тоном, – вы должны мне поверить. Если я прямо сейчас не отправлюсь на драконятню…
– КТО ПОСМЕЛ ВЫЙТИ ИЗ СТРОЯ?!
Капитан Коин уже не выглядел таким самоуверенным, как раньше. Все его сладкие речи о единстве растворились в раскрасневшемся лице и сжатых кулаках.
– Капитан, я…
Но он не дал мне договорить:
– ПРИ ВСЕМ МОЕМ УВАЖЕНИИ, ПОЖАЛУЙСТА, ЛЕДИ, ВСТАНЬТЕ НА СВОЕ МЕСТО!!!
Может, они знакомы с отцом, раз капитан вдруг заговорил об уважении? Но сейчас меня не так сильно волновала тайна моего происхождения, как потенциальная угроза всем здесь присутствующим.
– Капитан Коин, давайте под мою ответственность, – наконец решился Тайсон.
– КАКУЮ, К ЛЕШЕМУ, ОТВЕТСТВЕННОСТЬ?! ТАИСА, ВЕРНИТЕСЬ В ОЧЕРЕДЬ!
Помощь пришла оттуда, откуда я и не ждала. Большие босые ноги прошлепали прямо между всеми собравшимися у двери, и барбегази Альпа уже вставляла свой ключ в замок, отделяющий собравшихся от внешнего мира. Девушка несколько раз тихонько присвистнула, задвижка щелкнула, и я, впервые в жизни воспользовавшись своей небольшой комплекцией как преимуществом, юркнула за дверь.
Позади громыхал голос капитана Коина; я слышала, как народ поднял шум, похожий на рев низвергающегося водопада. Но у меня была одна цель, и на этот раз я справлюсь с любым драконом, чего бы мне это ни стоило.
Вечерний воздух приятно холодил разгоревшиеся щеки. Косы развевались за спиной, как два вздернутых флага, и бичами хлестали по спине. Едва я припустила вниз по выложенной камнем дорожке, как произошло то, чего я больше всего боялась. Взрыв. Второй.
Над драконятней полыхнул столп огня, но какого-то неправильного цвета – серого, тусклого.
Отец всегда говорил, что над гнездом гарпии кукушка не пролетит. Это значит, что сколько бы ты ни старался, есть такие вещи, которые все равно тебе не под силу. Сделать всех людей в империи счастливыми, влезть в платье, которое мама подарила на шестой день рождения, или продать кентавру его же хвост. Наверное, он подразумевал, что сюда же входит усмирение новорожденного черно-белого дракона, пламя которого настолько сильно, что едва не расплавило его собственную скорлупу.
Нет ничего прочнее на всем белом свете, чем яйцо дракона. Не важно, что это за вид и как давно оно было отложено. Трещины в скорлупе, пусть даже они были такими маленькими, что я приняла их за такую особую «текстуру» яйца, могли говорить только об одном: детеныш каким-то образом изнутри сумел начать плавить оболочку.
Вот вам и хваленые дипломы! Как до практики дело доходит, голова не всегда варит так, как во время последнего экзамена перед зимними каникулами.
– Тая, постой! – Конечно, Тай уже мчался следом. И на открытом пространстве его длинные ноги очень быстро помогли нагнать прыгающую по камням блоху в моем скромном лице.
Он тоже заметил подозрительное пламя над драконятней и больше не пытался меня остановить.
Я чувствовала привкус крови во рту; легкие уже отказывались подчиняться, но я по-прежнему не сдавалась. Чем раньше успею к малышу, тем больше вероятность, что он никого не поранит. И под «никого» я, прежде всего, имею в виду саму себя.
В какой-то момент Тайсон схватил меня за руку и потянул за собой следом. Даже когда я по-настоящему готова принять вызов в одиночку, то снова оказываюсь не одна. Не знаю, радоваться или огорчаться такому совпадению.
Над драконятней взвилось пламя в третий раз, но к этому моменту мы уже стояли у самого входа, ни секунды не сомневаясь в том, стоит ли оно того. Для настоящего драконоведа любой дракон – стоит.

Глава 12,
в которой дракон тебе не товарищ

Первое, за что зацепился взгляд, как только я вошла в драконятню, были десятки взволнованных животных, многие из которых беспокойно кружили по своим небольшим вольерам и недовольно фырчали. Бром, мой клыкастый приятель, завидев хозяина, привстал на задние лапы и передними уперся в заграждение, совсем как взволнованный щенок. Тай тут же поспешил успокоить подопечного, и тому хватило одного прикосновения руки к холодной шершавой морде, чтобы клубочком свернуться около поилки.
Я же направилась в самый конец драконятни, туда, где в инкубаторе прямо сейчас неистовствовал новорожденный дракончик. Пожалуйста, только не опали пальцы рук – они дороги мне как память.
– Эй-эй, спокойно! – Я зашла в просторное помещение инкубатора, которое теперь больше напоминало открытую веранду, начисто лишившись потолка и части стены.
Несмотря на страх, нельзя не восхититься этим малышом. Из всех возможных вариантов, которые я представляла себе, это был самый прекрасный. Его серая чешуя не похожа по цвету на мышиную шкурку или лесную грязь под ногами. Это был насыщенный оттенок горного склона после проливного дождя.
Пока что Титан был размером со взрослую кошку, но это не делало его менее опасным. Пытаясь защититься, маленькие дракончики иногда нападают и на своих родителей, чего уж говорить о непонятном прямоходящем существе в лиловой мантии.
Завидев меня, животное нервно дернулось в сторону, поджав длинный хвост с маленькими, но уже острыми, как ножи из южной крепости Сотоми, шипами. Жесткие коготки на лапах отчаянно царапнули каменный пол, и Титан попытался забраться в мешок, который все время, что дракончик находился внутри яйца, лежал прямо под ним. Наверное, привязался к нему больше, чем к своей заботливой хозяйке.
Мешок оказался слишком мал для драконенка, поэтому снаружи торчали задние ноги и не перестающий биться об пол хвост. Эту сцену можно было бы принять за самое милое, что мне когда-либо приходилось видеть в своей жизни, если бы Титан не был по-прежнему невероятно опасен. Расплавить скорлупу! Боюсь представить, что его пламя сделает с тонкой человеческой кожей.
И тогда я в очередной раз мысленно хлопнула себя по лбу за недальновидность. Пламя. Вот я дура!.. Титан был девчонкой!
– Что ты собираешься делать? – раздался шепот за моей спиной. Вот что значит настоящий военный: я даже не заметила его приближения.
– Не знаю, еще не придумала, – призналась я и пригнулась, чтобы получше разглядеть виднеющееся из мешка пузо, такое же серое, как и весь остальной дракон. Обычно брюшко и у черных, и у белых особей немного отличается по цвету от основного, так что этот монолит выглядел просто удивительно.
– Ты что, не видела, что эта мелочь натворила с крышей? Еще ни одному дракону не удалось продырявить метеоритный сплав, а ведь это только детеныш! – зашипел Тай прямо у меня над ухом.
– Ай, щекотно!
– Прости. – Взбудораженный всадник только сейчас понял, как близко наклонился, и поспешно сделал шаг назад. – Так что, есть какие-нибудь идеи?
Титан боялся. Это было очевидно, раз при моем появлении сразу же полез в мешок. Только вот долго он там не протянет: после появления на свет самки не сразу учатся контролировать огненное дыхание. Боюсь, век полюбившегося Титану мешка уже подходит к концу.
Тогда я принялась рассуждать вслух:
– Так, если он – а точнее сказать, она – не напала сразу, значит, эту часть повадок она унаследовала с материнской стороны. Поэтому предположим, что детеныш больше похож на мать, нежели на отца, так что… – И я тонким, наработанным за годы ухода за драконами свистом едва слышно подала сигнал. Краем глаза заметила, что Тай одобрительно улыбнулся: все-таки быть всадником и драконоведом – не одно и то же. Некоторые рабочие навыки у нас развиты значительно лучше, так как все время с животными мы проводим на земле.
Не помогло. Вдохнув поглубже, я попробовала свиснуть снова; на этот раз – практически неслышно. Слух у драконов развит не так, как у людей. Обычно они обращают больше внимания на тихие звуки – именно поэтому они такие ценные партнеры в военном деле. Всегда предупредят о грозящей опасности.
Титан вздрогнула и засуетилась в своем случайном укрытии, судорожно пытаясь найти выход. Я была вне себя от гордости: выходит, в ней было не так много агрессивных повадок черных драконов. По крайней мере пока что.
– Зачем ты выманиваешь ее?.. – начал было Тайсон, но я машинально коснулась ладонью его губ. Не сразу поняла, каким интимным выглядел этот жест, пока мы не встретились глазами. Всадник не предпринимал ровным счетом никаких попыток отстраниться, и это невероятно смутило меня, хотя, по идее, все должно было быть наоборот.
Я поспешно отняла руку и пристроила ее в широкий карман, но даже там ее жгло, как после ожога сковородой.
– А что ты предлагаешь? Мы не можем поймать ее – она прожжет любую клетку. Или не видишь, что осталось от стены? Либо Титан начнет доверять нам, либо пиши пропало.
– Титан? – усмехнулся Тай и скрестил руки на груди. – Ну и имечко для драконихи! Немного… мужское, не находишь?
– Не больше, чем нахожу имя Тайсон немно-о-ожко, – я сжала ладонь, оставив указательный и большой палец на небольшом расстоянии друг от друга, – женским.
Взгляд парня говорил: «Туше».
Но я отвлеклась. Пока мы с военным обсуждали положение дел, малышка уже выкарабкалась из самовольного заключения и опасливо озиралась по сторонам в поисках источника звука.
Нужно расположить к себе животное, заставить его доверять. В обычные дни я с удовольствием взялась бы за эту часть тренировки, но тут было слишком много неизвестных, чтобы бросаться в омут с головой. Я любила драконов, однако режим самосохранения старалась не выключать.
– Давай, девочка, иди ко мне. – Я опустилась на пол и села, сложив ноги так, как это обычно делают обитатели домов духа во время медитации. – Хорошая, хорошая малышка…
Титан была насторожена не меньше моего. Она появилась на свет всего каких-то десять минут назад, а ей уже надо решать, что из окружающего мира представляет для нее смертельную опасность, а кого можно укусить самой. Несмотря на наличие острых клыков, питаются драконы в основном сеном да изредка позволяют себе охотиться на мелкую живность вроде кроликов. Сама я никогда подопечных мертвечиной не кормила: когда драконы хотят мяса, то находят способ его добыть.
Под лапками драконихи хрустели мелкие обломки скорлупы. Яйцо не просто распалось, как это бывает обычно, – оно почти расплавилось. Да уж, не хотела бы я оказаться с этим монстриком в одном помещении. Хотя, постойте…
Все еще неуклюжая, но уже довольно целеустремленная, Титан сначала осторожно пробиралась в мою сторону, а затем внезапно в несколько прыжков преодолела расстояние и оказалась у меня на руках. Животное немного покрутилось на месте, а затем с легким клокотанием в горле улеглось мне на ноги.
И когда я подумала, что произошло чудо и мне удалось с первого раза приручить черно-белого дракона, Титан вдруг чихнула!
– Тая! – Тай был уже рядом. Он машинально ринулся вниз, но, к счастью, дракониха расположилась ко мне спиной, поэтому здоровенный столп серого пламени устремился вперед, к столу с инструментами. Тот с грохотом развалился на части; на пол посыпались щетки, пинцеты и прочая атрибутика ухода за драконами.
– Ты в порядке?
– Все хорошо, – поспешила успокоить я друга. – Принеси мне изоленту, пожалуйста.
Когда смотришь на дракона вплотную, это совсем не то же самое, что любоваться издалека. Чешуйки Титан, изначально казавшиеся темно-серыми, вблизи выглядели практически черными, с многочисленными мелкими вкраплениями как будто крупных блесток, похожих на прозрачные капли воды на коже дракона. Я не удержалась и провела по хребту указательным пальцем. Как и все подопечные, Титан была холодная и жесткая, но для меня это ощущение было даже более приятным, чем запустить руки в овечью шерсть.
– Держи.
Я не заметила, как Тай вернулся с зеленой изолентой – по-видимому, самой тонкой, что можно найти в драконятне, хотя она все равно была великовата. Лейтенант понял, что я собираюсь делать.
– Спасибо. – Я старалась не смотреть в сторону мужчины. – Так, девочка, давай мы тебе пока перетянем клювик…
Некоторые драконоведы при общении с новорожденными драконами до ужаса похожи на этих свежеиспеченных мамаш, которые никак не могут насюсюкаться со своим ребенком. «Ути мой сладенький», «Какие у нас зубки остренькие», – это еще самое безобидное. К сожалению, я была из таких любителей драконов. Вам придется смириться или тогда уже слушать другую историю.
Несколько нехитрых манипуляций – и челюсти Титан оказались прочно сжаты. Временная мера, конечно: я бы не стала издеваться над животным с помощью изоленты. Но до первой кормежки потерпит, а там уже что-нибудь придумаю.
– Ну ты и нечто, – выдохнула я, когда опасность осталась позади. Титан лупила на меня свои влажные черные глаза, отчего я чуть было не разжалобилась и не принялась снимать с морды изоленту.
– Да уж. – Тайсон опустился рядом, вплотную прижавшись к моему боку. Я почувствовала, как он впервые за сегодняшний день расслабился.
Дракониха тут же заинтересовалась новым человеком и сунула любопытную мордочку в его ладонь. Там она шумно пыхнула, но пламя из пасти больше не вырывалось.
– Давно у нас тут не было детенышей. – Всадник с упоением чесал подбородок Титан, а та блаженно закатывала глаза под двойным веком. – Почти забыл, каково это, когда они еще ничего не умеют и не понимают.
Я чувствовала легкий запах Тайсона, чем-то напоминающий аромат кедрового дерева; видела, как размеренно вздымается грудная клетка. Если бы не обстоятельства, этот момент, как, впрочем, и множество других, показался бы мне очень романтичным. Не в смысле любви и отношений, а в плане ощущения спокойствия и защищенности. Вот они, всадники Северного форта, которым отец доверил охранять границу.
– Ты знаешь, почему Северный форт – самая важная опорная точка империи? – внезапно для самой себя поинтересовалась я.
– Рискну предположить, что для тебя это не является особенным секретом. – Титан полностью переползла на колени к Тайсону и вовсю нежилась, наслаждаясь его прикосновениями. – А почему ты спрашиваешь?
– Да так… Задумалась. Почему в Восточном форте всего десяток драконов, а здесь их хорошо за сотню.
Всадник настороженно вскинул брови.
– И много еще ты знаешь про остальные форты?
– Не особо. – Я махнула рукой. – Общую информацию. Сколько всадников, сколько разведчиков. Может, еще дату основания и краткую историю становления. Только вот понять не могу, почему Магруш стягивает войско именно сюда. Что в Узких горах такого ценного, что он хочет заполучить?
На лице у Тая на мгновение промелькнуло сомнение: стоит ли рассказать? Но он быстро взял себя в руки, и, несмотря на эмоциональную встряску, раскрывать государственную тайну не спешил.
Если бы мне удалось узнать это у отца! Но тот ни в какую не хотел посвящать меня в военные дела, что, на мой взгляд, было просто глупо, учитывая, что мне все-таки придется во все это лезть после его смерти.
– Здесь ведь что-то есть, правда?
Над нами в огромной дыре на потолке сияли звезды. Яркие, как никогда прежде, они похожи на рассыпанные по небу алмазы. Даже удивительно, как такой насыщенный переживаниями вечер оказался теплым и уютным.
Вместо ответа Тай поднялся вместе с дракончиком на руках. Та и не думала вырываться – похоже, всадник ей понравился чуть больше, чем драконовед, который, рискуя жизнью, нес ее через добрую половину Плоских земель.
Я тоже встала с пола и принялась механически отряхивать плащ от налипшего сена и грязи, которую всадники приносят сюда на ботинках с полигона.
Кажется, пора обрадовать капитана Моррена, что в крепости появился дракон, способный прожечь любое препятствие. А это значит, что в грядущей войне у нас есть преимущество, если, конечно, сумеем им воспользоваться.

Смена сезонов в Северном форте ощущалась острее, чем на равнине. Ветер как будто холоднее, пожелтевшие листья – ярче, а земля под ногами чересчур быстро лишилась сочной зеленой травы. Качели на мощном старом дубе и те уже не выглядели так празднично, как когда я только появилась в крепости.
Оказалось, что я довольно быстро привыкаю к новым местам. Конечно, скучала по родителям, друзьям и коллегам с драконьей фермы, но в целом – адаптация прошла более безболезненно, чем я ожидала.
На прошлой неделе мама снова написала мне, уверяя, что она стойко переносит мое отсутствие, все внимание сосредоточив на строительстве нового лекарского дома. И я ей поверила, потому что, несмотря на все сложности характера, родительница была очень увлеченной женщиной: стоило найти дело по душе – и она могла днями и ночами копаться в бумагах, искать спонсоров и общаться с простыми людьми.
В остальном все было, как прежде. Всадники занимались своей работой, темные изредка появлялись и устраивали небольшие стычки с нашими всадниками, но в целом ничего необычного не происходило. Тай и Тони по-прежнему чудесно ладили, Мо все так же удивлял меня перепадами в настроении, а двойка Аспара, Март, уже трижды пытался преподнести мне какой-нибудь подарок. От пойманного в клетку кобальда я смело решила отказаться; кедровые орехи не очень-то и любила (не говоря уже об аллергии), а вот новенькую уздечку для Титан приняла с благодарностью от чистого сердца.
– Смотри, – предупреждал меня Аспар после того, как Март вприприжку умчался на полигон, довольный, что подарок пришелся мне по вкусу, – разобьешь бедняге сердце. Он, может, и храбрый воин, но с девушками наивен, как дитя.
Всадник был прав. Мне бы тоже не хотелось, чтобы объект моего восхищения давал мне надежду, а потом лишь пожал плечами: «Я тебе ничего не обещал».
Кстати, об объекте. С того вечера, как вылупилась Титан, я с Тайсоном стала видеться все реже и реже. У него вечно находились какие-то дела; он уже несколько раз вызывался на вылазку в Ниму за продуктами и снаряжением. Для местных жителей форт был основным источником дохода, и, судя по объемам поставок, такими темпами город со временем превратится в процветающий производственный район. А все на столичные деньги, конечно же. Но я не жалуюсь.
Моя главная подопечная не переставала радовать своими успехами. Ела за троих, стены своего вольера не жгла; в общем, вела себя, как ласковый котенок. Было только одно «но», которое сильно меня напрягало: никого, кроме меня и Тая, дракониха близко к себе не подпускала. Я старалась особенно не думать об этом, предпочитая верить, что, когда для Титан найдется правильный всадник, она образумится. Лучше всех дела обстояли с Тони, но даже опытная всадница не смогла оседлать уже изрядно подросшую животину. Та, конечно, не пыталась поджечь или укусить, как это сделал бы черный дракон, но от любых попыток приблизиться ускользала, как заправский разведчик. На полигон меня все еще не пускали, поэтому о прошедшей тренировке я могла судить только по словам Тони:
– Пф, подумаешь… Не на ту напала! – бормотала всадница, уже сняв с негодницы седло и поглядывая на нее из-под густых черных бровей. – Да я в двенадцать лет первая в своем городе объездила чистокровного черного, чего мне справиться с какой-то полукровкой!
Титан все слышала и, кажется, даже понимала, потому что по ее довольной морде определенно можно было сказать, что продлится это противостояние еще очень-очень долго.
Жаль, что у Тайсона уже был Бром, потому что тогда все было бы гораздо проще. Всадник бы взял себе Титан, раз та подпускает его так близко, а я бы могла прямо на месте умереть от счастья в связи с исполнением своего предназначения и тихо удалиться в сторону дворца. К сожалению, реальность была такова, что ни один из капралов не мог даже приблизиться к драконихе, не то что сесть на нее.
Но я, несмотря на все трудности, продолжала вести наблюдения и отмечать малейшие изменения во внешности Титан. А росла эта малышка буквально не по дням, а по часам. Всего за два с половиной месяца она на диете из кроликов вымахала так, что была почти с меня ростом.
Теперь я круглые сутки проводила в компании своего нового подопечного, каждые несколько часов измеряя температуру тела и проверяя, не изменился ли цвет глаз. За этим занятием в драконятне меня и застала Тони, которая никак не могла смириться с тем, что ей не удалось приручить дракониху.
– Все носишься со своей писаной торбой? – Она сказала это с усмешкой, но без злости или скрытого подтекста.
Я поприветствовала всадницу взмахом второй руки, свободной от офтоскопа.
– Что, тренировка уже закончилась?
Тони была такая взмокшая, что вопрос на самом деле не нуждался в ответе и был задан только из вежливости. Девушка сложила руки под грудью и прислонилась к стене вольера по ту сторону заграждения.
– Раэль становится все невыносимей с каждым днем, – фыркнула всадница. – Сегодня не смог даже толком пройти полосу препятствий: летал где-то в облаках. Не в прямом смысле, к сожалению.
– Да? – Я сделала вид, что мне безразлично. – Может, устал? В последние пару месяцев он, кажется, едва появлялся в замке.
С трудом мне удалось обхватить морду Титан руками и повернуть в другую сторону, чтобы спокойно обследовать второй глаз. Дракониха так и норовила откусить мне какую-нибудь из конечностей, хотя, думаю, с ее стороны это было скорее игрой, нежели желанием мной отобедать. В конце концов, она была еще совсем маленькой, несмотря на внушительные размеры. А это щенячье выражение морды могло покорить любого, кто когда-либо считал драконов противными или опасными.
– Ага, устал он, как же. Не думала, что когда-нибудь это скажу, но, кажется, я впервые за все годы пожалела, что встала с ним в двойку.
Отчаявшись получить от меня чуть больше внимания, Титан резко дернула головой и провела здоровым бледно-розовым языком по моему лицу. Слюна хоть и не ядовита, приятных ощущений вызывала мало.
– Ай!!! – скорее взвизгнула, чем вскрикнула я.
– Что такое?! – всполошилась Тони, тут же поспешив внутрь вольера. А когда увидела, что на самом деле случилось, то залилась фирменным смехом, который смогла бы позволить себе далеко не каждая образованная леди.
– Ну умора, держись за животики! – Девушка тут же нашла за пазухой носовой платок и протянула мне. – На, вытрись немного, а то сейчас Тай вернется: не хочу доставлять ему удовольствие лицезреть такую прекрасную картину. Не заслужил, подлец.
– Спасибо, – смущенно поблагодарила я. Драконья слюна была плотной и липкой; некоторые столичные модницы даже предпочитали использовать ее в качестве увлажняющей маски, однако в целебные свойства верилось слабо. – Так почему ты пожалела, что стала двойкой Тая?
А что? Мне просто интересно!
– Я уже сколько лет терплю его слабохарактерность, но еще никогда она не доходила до такой критической точки! И что самое ужасное, он заставляет меня держать рот на замке! А я… Я могу взорваться от такого количества секретов!
Косо поглядев на оживившуюся при виде нее дракониху, Тони попятилась обратно по ту сторону заграждения. Было забавно наблюдать, как такая бесстрашная всадница с недоверием смотрит на совсем еще детеныша.
– Мне казалось, ты считала его самым храбрым из всех всадников форта? – напомнила я. В нашу первую встречу Тони так расписала достоинства лейтенанта, что я готова была поверить в его внеплоскоземное происхождение. Правда, теперь казалось, что это было уже так давно, почти в другой жизни.
– Ты знаешь, – девушка прищурилась, – тут большинство мужчин такие. Стоит им сесть на своего дракона, как они непобедимые воины. А на земле, так, обычные парни.
– Абсолютно солидарна. – Я протянула Тони платок, и тут что-то зацепило мое внимание. Это была сущая мелочь, но взгляд не отрывался от искусно вышитой золотыми нитками монограммы – «АМ» – в уголке платка.
Как бы я ни старалась напрячь память, но воспоминание драконьим хвостом ускользало в небытие. Видела ли я уже где-нибудь такой платок? Если да, то где?
Длинными смуглыми пальцами всадница подхватила краешек ткани, но я все еще бездумно сжимала другой конец, не в силах выпустить его из рук.
– Тая, ты в порядке?
– Да, да, просто задумалась, – смутилась я. – Красивый платок.
Как Тони и предсказывала, скоро в драконятне появился Тай. Он и вправду выглядел немного рассеянным, если его внешний вид вообще мог стать более беспорядочным, чем обычно. Несколько непослушных светлых прядей стояли дыбом, как наэлектризованные; на лбу виднелась темная полоса неизвестного происхождения, а очередную отлетевшую от его любимой мантии заплатку он уже два дня не мог пришить на место. Не то чтобы я следила. Я попыталась быть нейтрально-дружелюбной, но вышло натужно:
– Привет!
Тайсон только кивнул и на автомате направился к загону, ведя с собой угрюмого Брома. Драконы вообще хорошие эмпаты, когда дело касается их хозяев. Всадник мог обмануть окружающих, но не своего подопечного.
– Я же говорила… – раздраженно бросила Тони и кинулась следом за напарником. – Эй, лейтенант! С тобой тут, между прочим, поздоровались!
С Тайсоном творилось что-то неладное, что бы он ни носил на своем сердце, и я едва сдерживалась, чтобы предложить свою помощь. Это не твое дело, Тая. Твоего мнения тут никто не спрашивал. И, кстати, чей бы кентавр копытом стучал, ведь о своем реальном положении я тут никому не сказала, хотя у меня почему-то и было неисчезающее подозрение, что все вокруг давно уже в курсе. Наверное, самовнушение.
Я положила офтоскоп на боковую полку и взяла специальную щетку с очень жесткой щетиной, приготовившись шлифовать чешуйки красотки Титан. Это занятие успокаивало меня и помогало расслабиться. В такие моменты как будто открываешь маленькую форточку в комнате, битком забитой мыслями.
Тайсону нужно было как-то помочь. Он слишком гордый, чтобы поделиться тем, что его тяготит. Наверное, все дело в том проклятом шпионе, которого капитаны никак не могли поймать. То, что я тогда заставила Альпу открыть дверь столовой, сильно помешало чистоте эксперимента с шаром правды. Настоящий преступник вполне мог выскользнуть из зала следом за мной, сделав вид, что уже прикоснулся к артефакту.
Это была моя вина, но капитану Моррену потом удалось оправдать меня перед остальными старшинами. В конце концов, Титан запросто могла покалечить других драконов, если бы я вовремя не побежала в драконятню. Правда, в итоге дракониху оказалось невероятно легко обучать – с ней не было никаких проблем. Лучше и быть не могло: возобладавшая кровь белого дракона делала животное ласковым, как котенок.
– Слушай, Тайка, – это снова вернулась Тони, – как насчет девчачьего вечера? Без этих ворчливых мужиков и их метательных ножей. Сделаем по масочке, откроем банку шипучки. Я у Альпы одну вчера из кухни стащила…
– Звучит заманчиво!
В комнате у Тони я побывала впервые. Это было самое нестандартное место для проведения «девчачьего» вечера. Аскетичная, как и у всех парней в замке, обстановка: кровать без покрывала, низенькая тумбочка без ручки, но с торчащим из замка ключом, небольшой стеллаж для книг и личных вещей, платяной сундук. Рядом с последним примостилось три заношенных пары обуви, и это единственное, что выдавало в хозяиине комнаты девушку.
– Добро пожаловать. – Тони приглашающе развела руками и потянула меня к стеллажу. Из восьмиугольной жестяной коробки она извлекла несколько стеклянных баночек и разложила перед собой.
– Не знала, что у тебя столько кремов, – удивилась я. Действительно, такая идеальная кожа требует много работы; об этом я как-то не задумывалась.
– Да в основном отбеливающие… А, вот, этот подойдет! – И всадница схватила неприметную баночку из мутного зеленого стекла. Ее содержимое выглядело еще более неприглядно и походило на грязь из лесной лужи.
Я скривилась.
– И это надо наносить на лицо?
– Не брезгуй, подруга! Глина с моей родины. Там есть одно местечко – туристам каждый год отбоя нет. Кожа будет, как у только что вылупившегося дракона, гарантирую!
Может, это было странно: сидеть на полу в комнате настоящей женщины-воительницы, рассматривать ее косметику и знать, что она только что вернулась с тренировки, где оттачивала навыки профессионального убийцы. Да, может, это и было странно, но жизнь моя в последнее время приобрела такой неожиданный поворот, что удивить меня теперь было трудно.

Глава 13,
в которой Таю похищают, но ненадолго

Наверное, если бы об этом узнал капитан Моррен или даже Тай, они меня по головке за это не погладили. Возможно, устав Северного форта даже предусматривает какое-то наказание за подобное поведение. Даже если это и законно, меня обязательно негласно осудили бы и единогласно лишили бы ужина.
В общем, я снова подслушивала.
Нуна, Рия и Зуби – эльфийки, с которыми я познакомилась в тот злополучный выходной, перед тем, как выслушать подозрения Аспара по поводу Тони, совершенно не думали, что, кроме шпиона, нужно опасаться еще и этой странной заезжей гостьи.
– Не понимаю, – жалующимся тоном сообщила Нуна, – почему меня никогда не отправляют в горное направление? Капитан Порш уже третью неделю кормит обещаниями, а на деле – пшик! Безопасные тропы, на которых раз в году встретишь зубастого лепрекона, где это видано! Моя профессиональная гордость не просто задета – на ней потоптались и скормили химере!
Я отчаянно пыталась вспомнить, как выглядит химера, но уроки твареведения явно обошли меня в школьные годы стороной.
На самом деле я не подслушивала специально. Просто так получилось, что спалось мне этой ночью не то чтобы очень, вот я и решила прогуляться по территории перед завтраком. Погода не очень располагала к прогулкам – кусачий ветер, мелкий дождик, – но все же лучше, чем сидеть в этой комнатушке с голыми стенами.
Спасибо многочисленным фигурным кустам высотой с человеческий рост, обрамляющим дорожку. Я легко двигалась параллельно эльфийкам, не привлекая к себе внимания. Большое упущение в системе безопасности форта, если так подумать.
– Подруга, готова с тобой поменяться. – Это вступила в разговор вторая разведчица, Рия или Зуби? – Около озера каждая минута может стать последней, если зазеваешься. На прошлой неделе один из темных ранил Таниила. Пришлось зашивать на живую.
– Это я помню, – вступила в разговор третья. – Повезло еще, что стрела не была отравлена, а то ведь от этих прохвостов можно ждать чего угодно. Жду не дождусь начала войны – сидеть и смотреть на них из засады ничем не лучше, чем обниматься с лепреконами.
Судя по звукам шагов, девушки слегка увеличили скорость, и мне тоже пришлось поднажать. Понимаю, мне не спалось, но как они каждый день встают в такую рань?
– Да что такого в этом проклятом озере, что мы над ним так трясемся? – не унималась Нуна. Да, характер у этой девушки был не сахар; я начинала понимать, почему эльфы стали редко жениться на соплеменницах, даже зная, что детей в смешанных браках быть не может. Я точно не заинтересована в проведении экспериментов на эту тему, не подумайте!
Одна из эльфиек шумно выдохнула и принялась объяснять:
– Если бы не Мертвое озеро, мы бы сейчас пили газировку в гамаках, совсем как бездельники из Восточного форта. Знала бы я, что в нем особенного… Хотя, руку даю на отсечение, разведчики темных тоже не в курсах. Все, что мне известно, знает и каждый военный в замке: воду там трогать, а тем более пить – нельзя.
– Помрешь, что ли? – отозвалась третья подруга.
– Может, и помрешь. – Девушка сделала длинную паузу, и все молчали. – Только вот мне кажется, что там что-то бо́льшее, нежели смертоносная водичка. Такие зелья и маги варить умеют, взять хотя бы нашего лейтенанта Раэля. Озерцо все-таки особенное, как ни крути. Иначе бы Магруш туда столько войск не стягивал.
В этом я с эльфийкой была абсолютно согласна. И теперь, наконец, стала ясна причина, по которой в Северном форте обитало столько народу. Таинственное Мертвое озеро, судя по только что услышанному, было предметом спора противоборствующих сторон. Не удивлюсь, если оно располагается прямехонько на границе, и даже линейка не помогла определить, у кого кусок больше.
Дорожка уперлась в крепостную стену, и вскоре голоса разведчиц стихли в утренней тишине. Девушки отправились на задание, а я развернулась и пошла обратно к замку, погруженная в свои мысли.
Почему это озеро такое ценное? В голову не приходило ничего нового, кроме историй о живой и мертвой воде, которые рассказывала мне няня Элла в детстве. Что-то похожее висело и у меня на шее в виде обычного украшения; примерно такое носит каждая вторая барышня в Эйне. Только вот мой амулет хранил в себе такую силу, что мог, в случае чего, спасти кому-то жизнь даже при самом серьезном ранении.
Зелье, пузырившееся внутри камня, было сложным в изготовлении, но не настолько сложным, чтобы из-за него начинать войну. Госпожа Эйлер, зельевар, подарившая мне этот амулет перед дорогой, всегда относилась ко мне, как к дочери, ведь своих детей у нее не было. Они с мужем, который служил советником у моего отца, все время были по уши в работе. Сколько я себя помню, тетушка Юстина всю жизнь занималась местной магической академией и по мере сил готовила юных магов к государственной и полевой работе.
Сама я, будучи подростком, гораздо чаще оставалась после школы дома у Эйлеров, а не в своей шикарно обставленной комнате с такими высокими потолками, что запросто можно было поселить дракона. Тетушка Юстина всегда поила меня травяным чаем и угощала ягодными пирогами, а также разрешала пользоваться своей библиотекой, больше которой я не видела за всю свою жизнь, даже если брать в расчет университетскую.
Я так глубоко задумалась, охваченная воспоминаниями из детства, что не заметила, как врезалась в человека, шедшего по тропе, пересекающей мою. Хорошо, что мне не доверяют управление драконом: я бы быстро нас обоих превратила в ветеранов-калек.
– Ой.
– Ой? – Это был Тай. Выглядел он еще хуже, чем мне казалось, когда я бросала на него мимолетные взгляды в столовой или драконятне. Мой отец тоже страдал от бессонницы, я без труда узнала проявление этого недуга на лице лейтенанта: бледный цвет лица (даже веснушки на носу куда-то испарились), глубоко залегшие тени под глазами, пыльный, чуть рассеянный взгляд.
– Тоже не спится? – спросила я, сделав добрых три шага назад. Несмотря на то что мы сблизились в Ниме, теперь такое общение выглядело неуместным.
– Тая?.. – Всадник как будто и не слышал вопроса, а может, и правда не слышал.
– Неважно выглядишь, товарищ, – призналась я, едва удержавшись, чтобы не хлопнуть парня по плечу.
– А, да… – Смотрел Тайсон куда-то сквозь меня. – Прости, не видел, куда иду.
Очки сидели криво, а про расческу он, наверное, не вспоминал уже по меньшей мере неделю. Ему бы и подстричься не помешало, кстати.
Шансы получить ответ были примерно такие же, как погладить водяного, но я все же рискнула спросить:
– Все в порядке?
– Будет в порядке. – Тай задумчиво потер затылок. – Да, определенно будет.
Что стало с этим смелым воином с безупречной выправкой и горящим взглядом всего за пару месяцев?
Еще несколько бесконечно долгих и неловких минут мы простояли на перекрестке, обсуждая погоду, драконов и вчерашний ужин (перловка с куриным рагу – оба не фанаты). В целом, абсолютно стандартные вещи для людей, которым не о чем поговорить.
– Ну, я тогда пойду. – Я решилась уйти первой, так как больше не в силах была выносить это унижение. – Скоро завтрак: я обещала поделиться с Мо своими отчетами до начала рабочего дня.
– Давай, удачи тебе, – хило улыбнулся всадник, освобождая дорогу.
Я шла, едва удерживаясь, чтобы на глазах у Тайсона от отчаяния не прижать обе ладони к лицу. Даже не знаю, что меня беспокоило больше: очевидные перемены в наших взаимоотношениях или собственное бессилие.
– Слушай, Таиса!..
Показалось или нет?
Обернувшись, я взмолилась всем горным и лесным духам, чтобы все как можно скорее закончилось. Как прививка или сложный экзамен. Рано или поздно пройдет – осталось только перетерпеть.
– Извини, ничего. – Плечи лейтенанта опустились.
Такими темпами я начну отсчитывать деньки до окончания временного контракта. Подумать не могла, что когда-нибудь захочу вернуться в свою ненавистную комнату, больше похожую на клетку с золотыми прутьями для певчей канарейки.
С Мо мы договорились пересечься под дубом с качелями, с которого, собственно, и началось мое знакомство с Северным фортом. Я тогда подумала, как странно держать такое развлечение в месте, где нет детей. Даже не видела, чтобы кто-нибудь на них катался.
Подножье дуба было усыпано сморщенными желтыми листьями; несколько попало и на деревянное сиденье. Я стряхнула непрошенных гостей и, недолго думая, уселась на качели. Толчок, другой… Прохладный воздух уже не заставлял ежиться, а горячил бледные щеки. Крепко держась за свитые тросы, я позволила себе совсем ненадолго стать ребенком.
Тормозила мощными каблуками сапог от военной формы, но хоть и тяжело дышала, довольна была, как никогда. Только вот не сразу услышала приближающиеся сзади шаги.
– Мо, ты, что ли? – позвала я врача. Не рановато еще?
Тот не ответил. Когда я собралась уж было слезать с качелей, случилось более пугающее: на голову налетел плотный тканевый мешок. Меня похищают! Притом до завтрака!
Я ждала услышать, что это шутка, но меня подхватили на руки и понесли в сторону, противоположную замку, – тут я запаниковала по-настоящему. Кричать ранним утром на территории Северного форта так же бесполезно, как кормить дракона воздушной кукурузой, но попытаться стоило:
– По-мо-ги-те! – по складам, как можно громче прокричала я. Болтаться на плече у неопознанного похитителя было неудобно: каждый шаг отдавался болью под ребрами, куда так некстати врезалось чужое плечо. Не знаю, сколько там у этого злодея драконьих сил, но было достаточно и одной десятой, чтобы не дать мне пошевелиться.
Ну все, теперь меня зажарят и съедят. Именно так – довольно прозаично, – по всей видимости, и закончится моя научная карьера.
Скрипнула дверца – та самая, через которую я несколько месяцев назад и попала в Северный форт. Только вот теперь вместо приключений я с чистой совестью ждала больших неприятностей. Украсть временного сотрудника из-под носа у нескольких сотен вооруженных до зубов натренированных военных – кишка у похитителя была потолще моей.
– Эй, ты! – Я решила обратиться непосредственно к виновнику торжества. – Давай поговорим по-человечески. Или по-эльфийски, по-оборотничьи… В общем, кто ты там?..
Дышать в мешке было тяжело, но попыток договориться с безмолвным собеседником я не оставляла еще некоторое время.
Спросите, почему я не так уж и расстроилась? Все очень просто. Рано или поздно меня должны были похитить. Откуда я знаю? Для наследницы престола, уж поверьте, это нормальная практика.
Мою маму похищали четырнадцать раз, и она до сих пор вспоминает об этих случаях с улыбкой – с ее-то нервами! Как-то трое головорезов напали на будущую императрицу во время их с отцом стоянки на пути к Эйне. Пока отец мирно спал, эльфы с большой дороги потащили свою добычу в сторону ближайшего города, чтобы там с кого-нибудь потребовать выкуп. О благородном происхождении дамы они не ведали, поэтому, получив десяток отказов от самых влиятельных господ той крепости, решили дело закончить по-простому: продать многочисленные драгоценные украшения, которыми модная родительница была обвешена в прямом смысле с головы до пят. Уже к вечеру бедняжку отпустили восвояси, а через три месяца, по соответствующему приказу, бандитов поймали и отправили под надзор полевых магов: исправляться за полезной, хоть и опасной работой. Это я не говорю о более серьезных случаях, когда стоял вопрос жизни и смерти.
Это было первое похищение меня, поэтому в чем-то происходящее казалось даже захватывающим. Если это не приспешники Магруша, то за шкуру можно не волноваться: потребуют выкуп – и отпустят через пару дней. Дали бы только поесть для начала…
Когда я уже совершенно смирилась со своей участью, позади раздался разъяренный вопль:
– А ну отпусти девушку, ты, мантикорское отродье!
Интересно, это означало, что мой похититель – оборотень-лев, или Тай просто более удачного ругательства не придумал? Где-то в локте сверху от моей головы просвистел нож. В метании всадникам равных не было – теперь-то я точно этому горе-преступнику не сочувствовала.
Бежать с ношей на плече, пусть по весу я и уступала любому обитателю форта, было непросто. Похититель спотыкался о многочисленные булыжники на дороге и довольно быстро сбился с дыхания.
Внезапно существо подо мной остановилось и развернулось на сто восемьдесят градусов. «Встречает опасность лицом к лицу», – с уважением подумала я.
– Так и знал, ты снова заявишься! – Голос показался мне до боли знакомым, но, как я ни напрягалась, никому из живших в горах он не подходил. – Заманил ее сюда, да? Что пообещал? Вечную любовь, да?!
Погодите, да это же…
– Ничего я ей не обещал, – зашипел в ответ Тайсон. – А вот тебе кое-что пообещаю. Оторвать твои ручонки с пухленькими пальчиками. Вот здесь можешь запомнить мое слово!
Не знаю даже, я злилась или мне было стыдно. Даже выкрасть – и то нормально не может.
– Мика, а ну поставь меня на землю! – Я пару раз для профилактики пнула парня коленом в грудь, но тот не собирался больше держать меня на весу.
Скинув мешок, я почувствовала приток свежего воздуха. Рядом со мной возвышался друг детства, сын влиятельного дельца в Эйне и по совместительству мой главный ухажер, Миколай, которого все с младых лет звали просто Микой. Думаю, теперь вы понимаете, почему я все эти годы отказывалась встречаться с таким обалдуем.
– Ты чего вообще творишь?! – накинулась я на приятеля. Пальцем тыкала в крепкое плечо, а тому было – что дракону дробинка. – Кто тебе дал право сюда приходить? В мешок – и понес? Совсем черепица посыпалась, да?!
В пяти метрах от нас стоял Тайсон, и выглядел он гораздо более собранным и уверенным, чем еще десять минут назад. Между пальцами обеих рук зажаты шесть метательных ножей, и стоит Мике только дернуться, как один из них сделает в нем аккуратный надрез.
– Не место тебе среди этих мужиков! – Крупной ладонью сын дельца махнул в сторону Тая, который, хоть и был выше, на фоне Мики выглядел болезненно немощным.
Готова поспорить, пар у меня из ушей валил густой.
– А ты с каких пор за меня решаешь?!
– Перестань притворяться, Тая! Как бы ты ни пыталась отрицать, в глубине души ты знаешь: рано или поздно мы будем вместе.
Краем глаза я заметила, как напрягся лейтенант, готовясь в случае чего пустить в ход острые лезвия. Выглядел он так серьезно, что я почти поверила: он и правда может ранить Мику.
Закинув за спину растрепавшиеся косы, я направилась к Тайсону и уверенно встала за его широкой спиной. Ругаться так было гораздо сподручнее.
– Только через мой труп, – заявил всадник таким холодным тоном, что я сама испугалась, насколько правдиво это прозвучало.
– А ты, щенок, вообще молчи! Я тебя уже, кажется, предупреждал, чтобы ты к Тайке на сто локтей не приближался! Если память слабая, так позволь напомнить…
На поясе у Мики висел здоровый нож, который тот, скорее всего, позаимствовал у мясника. Ножи Тая отличались изяществом и тонкой огранкой, а орудием эйнца можно было разве что глаз себе случайно выколоть.
С нашей последней встречи Мика значительно изменился: начал отращивать бороду и снял с пальцев многочисленные перстни, без которых раньше даже за хлебом не выходил. Дорожный плащ придавал парню простоты – он и без того выглядел слегка неотесанным, а уж после долгих дней пешего пути так и вовсе стал походить на бродягу.
Я однажды пыталась представить себе, как мы будем смотреться вместе, и ничего, кроме смеха, эта картина не вызывала. На фоне Мики я выглядела скорее дочкой, нежели женой, а это, знаете ли, по любой морали не очень правильно.
– Иди своей дорогой, – тихо, но твердо приказал Тай. – Не для тебя все это. Дома обогрей ноги перед камином и повяжи слюнявчик перед ужином. Здесь тебе не детский сад, а военное укрепление. Могу вообще поднять тревогу, и тебя нашпигуют стрелами, как отборного порося яблоками.
Тут уж я запереживала за судьбу нерадивого друга. Замерзшей ладонью коснулась спины всадника и потянулась к уху, чтобы сказать:
– Слушай, а может, не надо? Он это не со зла, а по глупости. Это Мика, мой друг детства. Он за меня переживает, хочет, чтобы я домой вернулась. Я с ним поговорю, и он уйдет; в крепости даже никто не узнает.
Тай ответил, не оборачиваясь, так, чтобы Мика слышал:
– Сейчас, разбежалась, уйдет он. Пока мы с ним все наши вопросы не проясним, никуда он не пойдет.
– Мне казалось, мы с тобой еще восемь лет назад все решили. – Парень смачно сплюнул на землю.
– Подождите, – я ненадолго высунулась из-за спины военного, – так вы что, знакомы?!
– Знавал я этого плюгавого, когда у него щеки были гладкие, как попка младенца. – Мика неприятно хохотнул. – Только вот смелости с тех пор у него так и не прибавилось, правда, господин мокрые штанишки?
Тайсон было дернулся в порыве, но тут же остановил себя, поняв, что противник его провоцирует.
– Как ты вообще нашел вход в Северный форт? – поспешила я перевести тему.
– А, это проще простого. Пары ночей под стенами хватило выяснить, откуда выбираются ваши, эти…
– Разведчицы, – нехотя подсказал Тай.
– Да хоть лазутчицы. Смысл в том, что Таиса со мной отправляется домой – и точка. Если у тебя веточек на дереве не хватает, то хоть сейчас мозг включи. Да темные, чтобы до Тайки добраться, тут подкоп сделают. Потом выкрадут и начнут шантажировать…
– Прямо как ты? – не удержалась я и, кажется, попала в точку. Мика на мгновение призадумался, наконец осознав, что только что натворил.
В каком-то смысле мне было его жалко. Пусть дома он вел себя так, будто ему все дозволено; отправиться за мной в такой неблизкий путь наверняка было для этого хвастунишки не так-то просто.
– Ладно, – выдохнул Тай, – мы отведем твоего дружка капитанам, и пусть они решают, что с ним сделать.
Мика неожиданно просиял. Густые усы, будто подсолнухи, потянулись к несуществующему солнышку.
– Ага!!! Так и знал! Опять струхнул, тощий!
На фоне гостя Тайсон и правда выглядел немного худым, но тощим я бы его не назвала: годы тренировок подарили всаднику комплект надежных мышц, с которыми лично я предпочла бы не связываться.
Военный, окончательно успокоившись, лениво зевнул.
– Иди петушись куда-нибудь в дикий лес. Таиса, пойдем.
Методично рассовав ножи в прикрепленные к поясу чехлы, Тай легонько взял меня за запястье, точно боялся обжечься, и потянул в сторону форта. К счастью, далеко мы отойти не успели, так что Мо вряд ли поднял тревогу.
Мика нехотя поплелся за нами.
– Слушай, прости, – обратилась я ко всаднику. – Это я виновата, что он сюда притащился.
В ответ я ожидала заверений, что все нормально и это вовсе не моя вина, но не тут-то было:
– Еще бы. – Лейтенант недовольно хмыкнул. – Не надо было обнадеживать этого гнома-переростка своими письмами.
Я чуть было не задохнулась от возмущения.
– Ах так?! А не надо было эти самые письма читать! Я тебе, между прочим, это не простила.
– И не надо, – с бравадой сказал Тай, но руку не отпустил.
Мо мы встретили сидящим под дубом и погруженным в чтение собственных записей. Врач, наверное, даже и не заметил, что я не пришла отдать вчерашние показатели, которые пока лежали свернутыми у меня в кармане.
– А, Тая, утро доб!.. – начал было парень, но осекся, заметив приближение Мики. – Это еще кто?
– Похититель-неудачник, – процедил сквозь зубы Раэль.
– Мой друг из Эйны, Мика, пришел меня навестить.
Правда, гости обычно не начинают визит с похищения, но это мы опустим.
В конце концов, капитан Моррен и присоединившийся к нему капитан Коин единогласно решили, что Мика может остаться на территории форта только до завтрашнего утра, а затем должен отчалить домой. Один.
Мика эту новость не перенес.
– Я уже почти вывел тебя на свободу! – сокрушался он, хватаясь руками за голову.
Я как раз показывала приятелю драконятню и, конечно, ее главное украшение – Титан, но парня это совершенно не волновало. Он подпирал спиной стену, не в состоянии смириться с мыслью, что я не пойду с ним в Эйну.
Я смирилась, что драконы, как обычно, не вызывали у Мики никаких эмоций, и плюхнулась на стог чистого сена, сложенный в углу. Шух, дракон лейтенанта Шилона, вытянул длинную шею, чтобы посмотреть, что происходит. Ярко-бордовые чешуйки дракона так красиво переливались в свете дня, что я невольно залюбовалась.
– Я не могу оставить тебя наедине с этим лейтенантом! – Мика попытался ударить стену кулаком, но метеоритный сплав настолько прочный, что тут еще вопрос, кто кого ударил. Парень поморщился.
– Что такого между вами произошло?
Вряд ли он расскажет, но попытка не пытка.
– Ха, сейчас! Так я тебе и расскажу! Нет уж, такую подлянку я себе устраивать не буду.
– Ты сделал что-то такое, за чем Тай тебя застукал? – Я схватила соломинку и принялась механически накручивать ее на палец колечком. Привычка появилась у меня почти с первых дней работы на драконьей ферме.
– Скорее, наоборот, – без всякой радости ответил друг. – Только я тебе об этом не расскажу – и точка!
– Хорошо-хорошо! – Зная вспыльчивый характер Мики, спорить и упрашивать было бесполезно. – Тогда лучше расскажи, что там дома… Какие новости?
Добрых несколько часов мы обсуждали, какие дела у общих знакомых, конечно же, как там мои родители, разные городские мелочи, которые я успела пропустить, будучи в такой своеобразной командировке.
Оказалось, Аями открыла свой парикмахерский салон, и у нее уже нет отбоя от клиентов. Подстричься в умелых руках красавицы желали почему-то только мужчины. Иногда заходили и ревнивые жены, делая вид, что пришли сделать прическу, а сами следили, не соблазнит ли Аями их и без того ветреных мужей.
Еще есть Енот, одинокий старик, живущий рядом с драконьей фермой. Прежде я каждое утро заносила ему бидон со свежим молоком, чтобы ему не ходить до бакалейной лавки, расположенной через три улицы. Эту обязанность временно взяла на себя моя сотрудница Нолик, молоденькая девчонка, не отличающаяся ответственностью и хорошей памятью. Несколько раз в неделю Нолик забывала про Енота, тем самым оставляла мужчину в таком плохом настроении, что он заходил в драконятню и мешал работе всех, не только оплошавшей Нолик.
Я не заметила, как за пустой болтовней пролетело время, и поняла, что уже не злилась на Мику за совершенный поступок. Да, он никогда не отличался особенным здравомыслием, но, несмотря ни на что, был моим другом и поддерживал меня почти во всем уже очень много лет.
Конечно же, в тот самый момент, когда мы уже забыли, где находимся, и смеялись в полный голос, вспоминая старые времена, в драконятню вошел Тай, а следом за ним его дракон Бром.
Смех резко оборвался, но неодобрительный взгляд лейтенанта Раэля мы все-таки получили.
– Веселитесь?
– Веселимся, – с вызовом ответил Мика, озорно поглядывая в мою сторону.
– Ну и отлично.
Я решила ничего не говорить, потому что любой ответ разозлил бы всадника еще больше. Мало того, что он спас меня от участи быть похищенной сегодня утром, так еще и остался в дураках. Тут уж я его полностью понимала.
Правда, заплатка на его рукаве была пришита на место, да и волосы не лежали в беспорядке, хотя Тайсон был после облета. Если это присутствие неприятеля так хорошо повлияло на его собранность, то я не против, если Мика останется еще на несколько дней.
Вечером, чтобы поприветствовать и одновременно проводить гостя, обитатели форта решили устроить небольшой пикник на улице. Разожгли огромный костер, вынесли теплые одеяла; три здоровых оборотня притащили с кухни корыта с сырыми сосисками, которые мы накалывали на палочки и жарили на костре. Не помню, чтобы в Эйне мы делали что-то подобное, и эта атмосфера всеобщего единения пробуждала в моей груди теплое пламя, никак не связанное с пылающим костром.
Черные ошметки пепла резво взлетали в воздух, в стороны отскакивали искры. Как же уютно было сидеть около костра, завернувшись в шерстяной плед, когда справа от тебя сидит твой друг детства, а слева – бравая воительница Тони. Как бы Мика ни был в меня «влюблен», я все же заметила, что он время от времени восхищенно поглядывал в сторону моей подруги. И я его не винила. Роскошные черные волосы пушистыми облачками падали девушке на плечи; густые выразительные брови, голубые глаза… Временами мне казалось, что Тони сама не осознает, насколько она привлекательна. Девушки такого типа остаются красавицами, даже завернувшись в одеяло и уплетая горячие сосиски за обе щеки.
В кругу, напротив меня, рядом с Аспаром сидел Тайсон. Я видела, как он старался не смотреть в мою сторону, но меня это не беспокоило, потому что всего за каких-то несколько часов он снова превратился в прежнего лейтенанта Раэля, которым я так восхищалась, когда прибыла в форт.

Глава 14,
в которой Тайсон решается быть честным

Прощаться всегда тяжело. Дело даже не в самом расставании, а в изменении статуса-кво. Мы, люди, быстро прикипаем к вещам, другим людям, ситуациям, а потом не хотим что-либо менять, опасаясь, что будет гораздо хуже, пусть и сейчас не сахар.
– Тайка, ну что ты, хорош! Сопли подотри давай. – Мика будто нехотя похлопывал меня по голове широкой ладонью. Я стояла, уткнувшись парню в грудь, и не могла сдержать текущие по щекам слезы. Это не из-за того, что Мика уходил, а из-за того, что после ухода все станет чуточку по-другому.
Кажется, единственным, кто хотел выпроводить непрошенного гостя за ворота, был Тай. Только он видел наше с Микой расставание. До меня дошли слухи, что он специально отпросился у капитана Моррена на сегодня и поменялся сменой с Тони, чтобы проследить, как неприятель покинет пределы форта.
– Ты ведь будешь писать? – Не знаю, зачем спросила: знала же, что будет.
– Куда я от тебя денусь, конечно, буду.
Нехотя оторвавшись от друга, я в последний раз посмотрела в его чистые карие глаза, обрамленные рядом пушистых темных ресниц. Он обязательно найдет себе подходящую девушку. Ту, что будет радовать красотой и кулинарными талантами, а не сутками напролет копаться в драконьем навозе; ту, что будет одеваться со вкусом, а не накидывать на себя первую попавшуюся одежду; ту, что будет щеголять модной короткой стрижкой, а не заплетать волосы в косички, как будто ей пять лет. Отчего-то чувствовала: ждать ему осталось совсем недолго.
Я верила, что для каждого из нас нет одного-единственного, «правильного» человека. Есть те, кто подходят нам больше или меньше (или вообще не подходят, как мама папе), но, если достаточно работать над отношениями, даже с сыном владельца фабрики можно стать близкими друзьями.
– Все, давай иди уже, – прохрипела я, слегка толкнув Мику в плечо. – И будь осторожен. В конце концов, дикий лес – не детская площадка.
Похоже, после нескольких месяцев общения с обитателями форта я начала говорить совсем как они.
Выходить следом за Микой за стену я не стала. И так распереживалась, как мама в самые капризные свои дни, а тут еще все напоминало мне о доме. Несколько бесконечно долгих секунд – минут? – я смотрела на закрытую дверь, сама не зная, чего жду.
Тай подошел ко мне со спины и положил руку на плечо.
– Я был неправ.
– По поводу чего? – не поняла я.
Всадник глубоко вздохнул: признавать ошибки нелегко, каким бы смелым и отважным ты не был в небе.
– Помнишь, там, в Ниме, я сказал, что любой нормальный мужчина на его месте уже приехал и забрал бы тебя?
– Что-то такое припоминаю.
– Так вот, я был неправ дважды. И в том, что он не приедет за тобой, и в том, что нормальный мужчина забрал бы тебя отсюда. Настоящий поступок – позволить тебе остаться там, где ты действительно хочешь быть, даже если сам мечтаешь накинуть тебе на голову мешок и унести в лесную чащу.
Я повернула голову и из-за плеча удивленно посмотрела на лейтенанта. Ничто в его лице не говорило о том, что он шутит.
– А у тебя вдруг такого желания не возникало? – спросила я, скорее желая подколоть парня, нежели ожидая реального ответа.
– Отправить тебя домой? С первой секунды, как увидел.
Подобное признание сначала огорошило меня, но после затянувшейся паузы Тай продолжил:
– Отправить подальше от опасности, от полетов, от грубого мира военных, где совсем не место такой хрупкой девушке. – Я хотела было возразить хотя бы насчет последнего, но мне не дали вставить и слова. – Когда только увидел тебя, подумал: «Дурочка! Во что она ввязалась!» Но после того случая, когда ты рискнула взять на себя управление драконом, понял, во что. В то же, во что ввязались все мы.
Это был единственный за все время раз, когда мы обсуждали наше знакомство. Интересно, какой он меня видел? Наверное, грязной, запыхавшейся от долгого подъема путницей, смотрящей на него полными изумления глазами. Понял ли он тогда, какое впечатление на меня произвел? Видел ли, как зарделись мои щеки?

С тех пор все изменилось. Появление Мики как будто разбудило Тайсона: он вновь стал собранным, воодушевленным, полным энергии. Я удивилась, когда за завтраком он поставил свой поднос рядом с моим и, не спросив разрешения, молча уселся рядом, как будто так и должно быть.
– Что между вами двумя происходит? – Проницательная Тони позабыла про ложку каши, которую так и не донесла до рта. Девушка прищурила глаза; легко можно было представить себе, что именно так она ведет себя с пленными на допросе. От такого пристального взгляда становилось не по себе.
– Ладно тебе, Тони, оставь бедолаг в покое. – Сидящий рядом с девушкой Аспар потянулся за куском пористого серого хлеба.
– Я просто спрашиваю, – со злорадной ухмылкой протянула всадница, – когда мне можно наконец уже сказать Тае то, что понятно даже ребенку. А именно, что мой напарник совершенно без всякого стыда уже столько времени прикрывается нашими несуществующими отношениями, потому что, видите ли, боится признаться ей в своих чувствах.
Тайсон подавился кашей. Побледневший Март расплескал по столу сладкий чай, а Аспар невозмутимо продолжал отщипывать кусочки хлеба от своего ломтя.
– ТОНИ! – зарычал лейтенант Раэль. Его уши мгновенно покраснели; лицо запылало от гнева. Такой подставы от своей напарницы он точно не ожидал.
– А что такого? – Девушка как ни в чем не бывало продолжала с аппетитом уплетать свой завтрак. – По-моему, я дала тебе достаточно времени, чтобы ты сам разобрался в ситуации и попытался что-то сделать. Ты знаешь, я терпеливая, но даже у меня терпение кончилось. Тошно было смотреть, как ты всеми правдами и неправдами избегал Таю последнее время. Я как-то видела, ты шел по аллее, а потом, завидев Тайку, со скоростью желтой молнии развернулся на сто восемьдесят градусов и пошел в обратную сторону!
Да, судя по пламенной речи, чаша терпения Тони действительно была переполнена. Я же сидела, как замороженная, не в силах ни пошевелиться, ни что-нибудь сказать.
– Теперь я повторю свой вопрос. – Тони, довольная, отложила ложку, сделала руки замком и оперлась на них подбородком. – Что между вами происходит? Я бы даже сказала, наконец  происходит.
Не успев толком поесть, Тай рывком отодвинул свой стул, схватил поднос и направился к столу, где оставляют грязную посуду. Не сразу я поняла, что его последние слова были обращены именно ко мне:
– Ты идешь? – повторил свой вопрос всадник, и я на ватных ногах вышла из-за стола. Происходящее больше напоминало сон, нежели реальность, поэтому я пару раз для надежности незаметно ущипнула себя за запястье.
Мы покинули столовую первыми. Как по мне, то, что мы сделали это вдвоем, только раззадорило Тони, да и всю сидящую за столом компанию. Провожали нас беззастенчивыми смешками и шепотом, слишком громким для того, чтобы исполнить свое предназначение – не быть услышанными.
В пустом коридоре стояла непривычная тишина. Обычно здесь слонялись разведчики, уже отработавшие смену или только готовящиеся заступить. Каждую скамью во всю длину занимал какой-нибудь длинноногий эльф, читающий книгу на родном наречии. Всадники и всадницы раскладывали на низких широких столиках с шатающимися ножками воздушную карту местности, чтобы перед вылетом свериться с маршрутом. Кто-нибудь обязательно громко смеялся, рассказывал истории, играл в нарды или возился с голубем.
На прошлой неделе Сирди, недавно переведенная из капралов в лейтенанты, притащила только что вылупившегося дракончика Майю, пока та не стала размером с маленький домик и могла пролезть в парадную дверь. Малышка оказалась такой стеснительной, что едва видела, как к ней тянутся чужие руки, по-птичьи убирала голову под крыло.
Майя была чистокровным белым драконом, и многие бы убили за такое послушное животное. Она быстро привязалась к своей хозяйке и со вчерашнего дня даже выходила с ней на полигон. Не совсем моя маленькая бунтарка Титан, но верный боевой дракон в наши дни дорогого стоит.
Уже на улице, на ходу застегивая теплую рабочую мантию с начесом грязно-черного цвета, я вдруг забеспокоилась:
– Подожди, куда мы?..
Но Тай молча продолжал идти вперед; его длинные и тонкие, как лапки богомола, ноги, большими шагами пересекали внутренний дворик. На каждый шаг лейтенанта приходилось три или четыре моих.
В эту сторону я не ходила никогда: ни одна, ни в сопровождении, и связано это было не столько с тем, что это запрещено и я не хотела подводить других всадников. Дело в том, что я еще очень боялась.
Довольно быстро стало понятно: мы идем на полигон.
Конечно, я видела эти высокие деревянные стены, огораживающие внутри территории форта здоровенный участок земли. Во всю площадь лицевой стены изображен стремительно пикирующий черный дракон с воинственно настроенным всадником на спине. Это была иллюстрация из легенды о Черном Фаре – предводителе черных драконов, который соблаговолил-таки помочь людям в одном из древних сражений против темных. Молодой человек в седле – не кто иной, как мой давний предок, тогда еще принц, по имени Огнеслав.
Точность рисунка оставляла желать лучшего: это особенно заметно человеку с высшим образованием в области драконоведения. Ремни не пристегнуты, очков нет (надо признать, они и правда мало кого красят, разве что Тони в них выглядит потрясающе), при этом дракон выделывает в воздухе что-то наподобие мертвой петли, при которой нормальный всадник уже давно летел бы к родной земле головой вниз.
Засмотревшись на изображение, я не сразу поняла, что на самом деле происходит. Тай, наверное, очень сильно расстроился от сказанного напарницей, раз вел меня сюда.
– Эй! Что ты творишь? Мне туда нельзя! – Я рукой махнула в сторону массивного сооружения, но, пока я сомневалась, Тай успел ускакать далеко вперед.
Солнце только показывалось из-за горизонта, да и по сырой от росы траве бежать не слишком-то удобно, не говоря уже о том, чтобы поспевать за всадником. Меня немного испугало его резко переменившееся лицо, ставшее вдруг таким серьезным.
– Добро пожаловать на полигон! – И передо мной отдернулась синяя бархатная штора, совсем как в цирке перед началом представления. Да и чувствовала я себя похоже – в предвкушении настоящего чуда.
Он был куда больше, чем я фантазировала. Дело даже не в пространстве, – а оно правда было нереальным, – а в количестве различных тренажеров и препятствий для драконов. Кольца – от тех, что размером с перекормленного дракона-тяжеловеса, и до совсем крохотных, в которые может пролетать только желтая молния при полной группировке. Тут и там виднелись краешки стен, имитирующих горные скалы, различные сети, колья, мишени… Все, что вам может понадобиться для самой эффективной тренировки, включая канаты, симуляторы огня и даже небольшой водоем, если уж вы хотите опробовать своего подопечного во всевозможных условиях.
У меня, откровенно признаться, упала челюсть.
– Ну как тебе? – Тай стоял по правую руку от меня, открыто наслаждаясь реакцией. – Правда, здорово? Большинство тренажеров разрабатывал Аспар и его младший брат Скоп. Боюсь, когда старина Аспар перейдет в звание капитана, он будет каждому лейтенанту по десять раз на дню напоминать, благодаря кому площадка получилась такой функциональной.
Осторожно, будто делаю что-то противозаконное, я коснулась растянутой под ногами сетки с крупными металлическими бусинами, поблескивающими на свету своими многочисленными гранями.
– Не знала, что у Аспара есть брат.
– Он служит капралом в Южном форте. Перебросили по просьбе Аспара, по правде сказать. Мальчишка не всегда знает, где заканчивается храбрость и начинается откровенная глупость. Все время лезет на рожон – вот и решили отправить его куда поспокойнее. Аспар говорит, тот ждет не дождется, когда же наконец получит своего дракона и сможет делать, как он сам говорит, «настоящую работу». Хотя в Южном форте так спокойно, что я ума не приложу, в какие неприятности он умудрится вляпаться на ровном месте.
– А зачем мы?.. – Я обернулась, но нигде не увидела Тайсона. Он будто испарился, как фокусник, который потом обязательно появится на другом конце поля. – Тай? Тай!!!
Но он словно под землю провалился. Я тщательно осмотрела небольшой шалаш с дополнительной экипировкой, затем окинула взором верхнюю площадку, откуда капитан обычно наблюдает за тренировкой своей двойки.
Совсем отчаявшись, я присела на аккуратный пенек – часть сложной полосы препятствий. Как говорила няня Элла, когда я была маленькая, если потерялся – стой на месте, так тебя будет проще искать. Только вот не припомню совета на эту же тему, что делать, если тебя намеренно бросили.
Минут через тридцать бесконечно тянущегося ожидания я услышала отголоски низкого рева, который мог принадлежать только одному существу на этом свете: дракону. Вновь взвился синий бархат, и на арену вышел Бром. Узкая морда, раздувающиеся ноздри, прищуренные глаза, – все говорило о том, что он более чем готов взмыть в небо и показать, на что способен. Позади дракона появился лейтенант Раэль, в руках он нес аккуратно сложенную летную экипировку. Не сразу до меня дошло зачем.
– Нет-нет-нет-нет-нет! – как заклинание повторяла я, отчаянно качая головой. – Ты что удумал? Я больше на спину Брому не полезу даже за деньги. – И добавила, увидев заметно погрустневшую мордочку дракона: – Прости, Бром, дело не в тебе – дело во мне.
Но Тайсон будто бы не слышал моей отчаянной молитвы, поэтому уверенным шагом направился ко мне. Военных, что, учат не слышать чужое «нет»?
– Давай протягивай руки, – не терпящим возражений тоном приказал всадник.
– Если ты заставишь меня протянуть руки, я тут же протяну ноги! – захныкала я.
– Таиса, не заставляй меня применять силу! А ее во мне уж точно больше, чем в тебе. Да ее в любом нормальном человеке больше, чем в тебе, если уж на то пошло.
Опять это вечное «Таиса»! Он всегда меня так называл, когда был чем-то недоволен, при этом часто я и была причиной его недовольства.
Настало время включить режим капризули, который на самом деле есть в арсенале каждой принцессы, даже такой адекватной, как я.
– Не буду! – И для верности за спиной сцепила руки в крепкий замок.
– Таиса!
– Тайсон!
Мы оба не мигали, глазами пытаясь выжечь друг в друге не просто дырку, а настоящую пропасть.
– Ну ладно, – сказал Тай и разжал руки. Нагрудный жилет, очки, наколенники и перчатки, звеня, грудой свившихся змей повалились на землю.
– И что дальше? – Я не была уверена, что нужно делать в таких исключительных случаях, когда один из соперников быстро сдается.
Всадник пожал плечами.
– Ничего, отведу Брома обратно в вольер.
Он развернулся, собираясь уходить, и я машинально нагнулась к земле, чтобы поднять амуницию. Все равно мне придется ее чистить, так что лучше как можно меньше валять в грязи.
Тайсон в это время гладил Брома по чешуйчатой извилистой шее, и животное блаженно закатывало глаза. Большой кривой клык, торчащий у дракона из пасти, уже не выглядел для меня боевым шрамом, скорее – милой особенностью внешности.
Стоя ко мне спиной и продолжая гладить дракона, Тайсон сказал:
– Не думал, что в тебе столько силы воли.
– Силы воли? – Я усмехнулась. – Ты сейчас шутишь, правда?
– Нет, я серьезно. – Всадник задумчиво смотрел куда-то в пустоту, и рассветное солнце мягкими лучами обрамляло его профиль: чуть крупноватый, но узкий нос, светлые ресницы, тонкие широкие губы. В стеклах очков мелькнуло мутное отражение площадки. – Думал, ты первая сюда проберешься тайком от всех. Что, ни капельки было не любопытно?
– Конечно, было, – возразила я и, поняв, что пока мы никуда не уходим, вернулась на пенек.
Руки парня с длинными, как у пианиста, пальцами осторожно играли беззвучную мелодию вдоль гладких чешуек. Хвост Брома время от времени резко вихлял из стороны в сторону, совсем как у собаки. Маленькие ушки-локаторы вздрагивали, улавливая изменения в окружающей обстановке. Пока дракон спокоен, нам ничто не угрожало, даже быть подслушанными.
– Так почему нет?
– Не хочу, чтобы меня вышвырнули из форта только за то, что не хватило мозгов выучить одно простое правило. – Я пожевала губу. – То, что я сбежала из дома, не значит, что безответственная.
– А! – просиял Тай. – Все-таки сбежала!
Он посмотрел на меня через плечо, но в глазах не было осуждения. Маленькие смешинки задорными огоньками плясали в его зрачках.
– Проболталась, да?
– Еще как, – впервые за долгое время всадник по-настоящему улыбнулся. – Хотя примерно такое я и предполагал. Кто отпустит молодую девушку одну через половину империи, да еще с таким ценным яйцом?
Я была с ним абсолютно согласна.
– Ну да, никто. – Настало время задать вопрос, который до этого вызывал лишь дрожь в коленях. – Ты не хочешь поговорить о том, что сказала Тони?
Тайсон медленно и глубоко вздохнул. Я покосилась на Брома, ведь тот выдал бы волнение хозяина, но дракон был полностью расслаблен.
– Кажется, да, пора.
Всадник расстегнул плащ и положил его на холодную землю, как подстилку, а сам уселся сверху. Так мы оказались друг напротив друга, и подобная конфигурация больше смущала, нежели способствовала разговору.
Сидел лейтенант в уверенной позе: одна нога вытянута вперед, вторая согнута. Оперевшись на колено, Тай облизнул губы и сказал:
– Как ты, наверное, уже поняла, я был не до конца честен.
В этом у меня сомнений не было почти с самого начала, так что я утвердительно кивнула, не в силах сказать ни слова.
– В общем, если ты не устала от моих длинных историй, то у меня есть еще одна…
– Про разбитое сердце и то, как она сбежала во время брачного обряда? – Не знаю, звучало ли это как нервная шутка или попытка встретить неизбежное. Что бы там у Тая ни случилось, подобного расклада едва ли можно избежать. И то, что там была другая девушка – даже не Тони, – заставляло чувствовать, будто я отравилась непонятными грибами и не знаю, доживу ли до рассвета.
– О, я тогда был не готов ни к каким обрядам. – Грустная улыбка тронула бледные губы парня. – Мне было чуть за двадцать, и последнее, о чем я думал, была девушка, которую я бы мог встретить и потерять от нее голову. Хотя голову в начале чуть не потеряла именно она…
Я прижала форму покрепче к груди в ожидании чего-то не слишком радужного.
– Она умерла?
– Ты дашь мне рассказать или нет? – Тай деловито поправил очки. – Так вот, мне было чуть за двадцать, и это была моя первая командировка. До родной крепости даже на драконе лететь далеко, поэтому я написал родителям и спросил, не смогут ли они добраться до Эйны, где живет моя сестра с мужем. Если помнишь, я уже рассказывал, у нас большая разница в возрасте, но мы близки, насколько это вообще возможно, если учесть, что жили мы в разных крепостях. Родители были рады: несмотря на возраст, они оба были еще очень активны, поэтому без особого труда добрались до второй столицы.
Ой, кажется, мое плохое предчувствие превратилось просто в отвратительное. Я нервно начала жевать внутреннюю сторону щеки, но утешения эта тупая боль не приносила.
Тайсон продолжил:
– Там я провел целый месяц, периодически наведываясь к императору, чтобы доложить о текущей обстановке в форте и обсудить кое-какие военные дела. Я знал, что у него есть единственная дочь, но ни разу с ней не встречался и даже не знал, как она выглядит, потому что не читал местных газет. Я узколобый чудак, не загружаю свой мозг информацией, которая никак не пригодится в деле. Хотя, признаюсь, хоть раз взглянуть на портрет принцессы было бы крайне полезно.
В один из последних дней в городе я рано утром отправился на пробежку, чтобы, ты знаешь, не терять форму. Людей в это время практически нет, никто не мешает думать о своем и наслаждаться свежим воздухом. Думаю, картина, которую я увидел в то утро, тебе хорошо знакома. На небольшой высоте красный коротколапый дракон выделывает такие трюки, будто кто-то споил ему целое ведро валерьянки. Я до последнего надеялся, что раз на животном не видно ремней и сбруи, то и всадника нет. Но я ошибся.
Вцепившись в один из шипов на длинной шее, на спине у дракона сидела девушка. Косы хлестали ее по лицу, как два маленьких кнута, а сама она сидела зажмурившись, видимо, приготовившись к самому худшему.
И ждать оставалось недолго. Красный в последний раз дернул хребтом, и несчастная камнем полетела на землю. Мне почти удалось поймать ее, но я только слегка смягчил падение, потому что девушка в полете сбила меня с ног. Как и стоило ожидать, во время падения она потеряла сознание.
Никаких зелий у меня с собой не было, так что я едва ли мог ей помочь. Как позже оказалось, два сломанных ребра и запястье. Не такой уж плохой приз в гонке с высоты столетних сосен.
Я отнес девушку к сестре, и там вся моя семья принялась варить зелья, чтобы поскорее заживить кости и облегчить ей боль. Потом оказалось, что – вот счастливая случайность! – я спас не кого иного, а дочь правителя, так что мне полагались почести и награды, от которых я отказался.
Ярослав настаивал, предлагал самые разные вещи – от материальных, вроде золота, и до звания капитана – в таком юном возрасте… Но не мог же я сказать императору, что единственное, что бы я хотел получить, он не отдал бы мне ни за что на свете.
– Его трон? – попыталась пошутить я, но Тайсон посмотрел на меня со всей серьезностью, будто и не заметив кривой улыбки.
– Его дочь. Как я уже сказал вначале, восемь лет назад у меня и мысли не было о том, чтобы встретить кого-то. Всадник – это не профессия, а образ жизни. И, как у магов, у нас иногда бывают… гхм… проблемы с образованием семьи. Когда я отправлялся в Северный форт, то знал, что, скорее всего, род Раэлей, где вплоть до меня было семь зельеваров по отцовской линии и два – по материнской, скорее всего, в ближайшие десятилетия оборвется. Каждый, кто отдает свою жизнь на защиту империи, должен принять твердое решение – не отступаться, несмотря ни на что.
Всю ночь после спасения принцессы, отдыхавшей в то время в соседней комнате, я ломал голову над тем, мог ли у этой истории быть счастливый конец хотя бы в теории. Но все казалось безнадежным. Мне понравилась девушка, которая уже наверняка была предназначена другому, а если и нет, то что? Мне нужно забрать единственную наследницу в Северный форт, где слово «безопасность» не произносят даже в шутку? Или я должен бросить своего дракона?
Это была задача без ответа. Наши круги не пересекались, мы были числами из разных подмножеств. И тогда я решил не искушать судьбу, остаться анонимным спасителем и уехать обратно, прихватив с собой то, что на самом деле брать не стоило. Ее фотографию.
Я нашел снимок в одном из альбомов сестры. Это был праздник урожая, который Тина каждый год отмечает с большим размахом; принцесса сидела за столом, на ее лице сияла широкая улыбка. Солнце рассыпало на щеках и носу целый рой веселых веснушек. Она поднимала в воздух бокал из толстого матового стекла, и в нем плескалось что-то темное, похожее на смородиновый сок.
Я взял фото без разрешения. Сестра если и заметила пропажу позже, то никогда об этом не писала. Можешь считать меня маньяком, но я хранил фото в рукаве. Иногда доставал и смотрел на него перед сном в лучах заходящего солнца. Звучит ужасно, но мне было всего двадцать два, и я был впервые по-настоящему влюблен в девушку, с которой даже ни разу не разговаривал.
Сейчас уже не помню, кто это был, по-моему, Аспар, но в одно «прекрасное утро» за завтраком он заметил, что у меня из кармана что-то выпало. Рядом сидела Тони, – а ты знаешь ее характер, – и уже через пять минут вся крепость знала о моем постыдном секрете.
Оказалось, что капитан Порш пару лет назад тоже побывал в Эйне и виделся с принцессой лично. Так каждый обитатель Северного форта узнал, что я храню фото наследницы престола у себя под подушкой.
Поверь мне, даже годы спустя народ время от времени отпускал сальные шуточки на эту тему. «История с фотографией» превратилась в единственное черное пятно на моей репутации.
Так что не удивляйся, но как только ты ступила на территорию укрепления, все были в курсе, что за необычная гостья нас посетила. Сохранить твою анонимность было просто невозможно, но все делали вид, что ничего не знают, чтобы не смущать тебя.
Я думал, ты скоро уйдешь. Тебе выделят сопровождающего, и мы больше никогда не увидимся. Эта позорная страница моей биографии будет перевернута, и наступит чистый, новый лист, где будет место только для драконов.
Но Моррен был убежден, что ты настоящий спец в своем деле, раз смогла получить такое яйцо, о котором прежде специалисты по драконам могли только мечтать. Несмотря на все риски, тебе предложили остаться.
Я не знал, как вести себя. Я был смущен, зол, рад, – и все это одновременно. Наверное, выглядел в твоих глазах, как идиот. Потом выбил из Тони признание, что она всю дорогу от того места, где вы встретились, нахваливала меня, думая, что делает мне услугу. Тогда я окончательно растерялся и попросил притвориться моей девушкой. Тони отказывалась, хотя, поверь, уж она-то хорошая актриса, но пообещала тебе ничего не рассказывать. Как видишь, продержалась она не очень долго.
Теперь ты знаешь все. – Тай смотрел на меня прямо, не отводя глаз, отчего я почувствовала себя столь неуютно. Сердце стучало где-то в районе горла. – И скажу тебе откровенно, за эти восемь лет я так и не смог ничего забыть.

Глава 15,
в которой тучи сгущаются

В услышанное было невозможно поверить. Бывают ли в мире такие совпадения? Мама вот, например, верит в родство душ, но если взглянуть на их с папой отношения, то понимаешь, что никакое родство не спасет от сложностей характера. Когда-то давно, когда родители только решились на свадьбу, их называли как угодно: безумцами, романтиками, – но никто и подумать не мог, что их отношения так сильно испортятся за тридцать лет совместной жизни.
Может, у нас с Таем будет так же. Может, нас и тянет друг к другу из-за того, что между нами стекло. Стоишь целыми днями, прижавшись к холодной поверхности, а стоило бы отойти всего на десять локтей в сторону – и там ждет счастливая жизнь.
– С того случая я не пыталась сесть на дракона, – призналась я, избегая говорить о своих чувствах. – Не знаю, как ты уговорил меня сесть на Брома тогда, в Ниме.
– Что случилось? Почему ты потеряла управление? – Всадник взъерошил собственные волосы, хотя они и так походили на прическу зельевара-любителя после взрывных экспериментов.
– Проклятые ромашки… – процедила я сквозь зубы. – Сам знаешь, у этих животных очень тонкое обоняние. Я сама виновата: сплела себе венок и гуляла с ним на голове, как пятилетка. Перед входом в драконятню венок я, конечно, сняла, но какой-то цветок все-таки запутался в волосах. Это был Норд, молодой, еще не оседланный дракон. Не знаю, что меня дернуло в то утро попытаться сесть на него. Наверное, размечталась, что тоже могу быть всадником, а не просто исследователем. Глупо с моей стороны.
Тайсон поспешил возразить:
– Вовсе не глупо. Я вижу, как ты смотришь на драконов. А для всадника это главное – уверенность в собственных силах. После того как ты взяла на себя управление Бромом, у меня отпали всякие сомнения.
– Нет. – Я опустила плечи. – Полеты не для меня. Даже на эту работу родители с трудом смотрят сквозь пальцы, а что-то более опасное заставит их запереть меня дома и кормить через кошачью дверцу.
Вместо ответа всадник встал, отряхнул штаны от мелкого мусора вроде листвы и веточек и протянул мне руку. За крупными стеклами очков на меня смотрели внимательные глаза разных цветов.
– Прости, Тай, я больше никогда не смогу сесть на дракона.
Но руку я его все-таки приняла. Она была теплая, а кожа гладкая. От прикосновения по спине прошлись стройные ряды армии мурашек.
– А что насчет другого?
Я понимала, что он имеет в виду, но в сочетании с моей ладонью, крепко сжатой в его руке, вопрос заставил покраснеть. Готова поспорить, на моих ушах уже можно было жарить сосиски.
Слова давались с трудом:
– Никогда не думала, что скажу это, но, думаю, ты прав. Раз уж мы с тобой оба взрослые люди, то и вести себя надо соответствующим образом. Если бы мы встретились с тобой в другой жизни, все было бы по-другому. Да, чтобы добраться сюда, я сбежала из дома, но я знаю свои обязанности. Мне придется вернуться в Эйну и, когда придет время, сесть на место отца.
Это была жестокая правда, мы оба это знали. В то же время становилось легче. Если у тебя аллергия на вишню, ты знаешь, что никогда не сможешь попробовать заветных ягод. Как бы ни изворачивался, что бы ни делал, – ты будешь жить отдельно, вишня – отдельно.
Когда Тай наконец рассказал мне свою историю, я поняла, что тогда его остановил не мой высокий статус. Мы оба были воспитаны на сказках о любви принцесс и простолюдинов. Он знал, что возможен один-единственный вариант: сесть на трон рядом со мной. А насколько я успела узнать лейтенанта Раэля, такая жизнь была не для него.
Я же, как бы ни желала, не смогла бы спуститься к нему со своего пьедестала. У меня – долг перед крепостями и жителями. Долг, который нельзя переложить на плечи первого встречного и броситься наслаждаться жизнью.
Может, именно поэтому я с такой легкостью повторила, будто была собственным эхом:
– Надеюсь, мы встретимся в другой жизни.
Тайсон осторожно, но уверенно притянул меня к себе. Лбом я уперлась ему в грудь и услышала, как часто-часто бьется его сильное сердце. Всадник быстро, почти незаметно коснулся губами моей макушки, и его слова доходили до меня тихо и долго, как из другого мира:
– Надеюсь, что будет так.
Если вы спросите меня, что лучше, горькая правда или сладкая ложь, то я отвечу так: с учетом последствий – правда, без учета – ложь. Мы поступили как два взрослых, ответственных человека, только это и помогало справиться с чувствами и эмоциями. Рассказали друг другу о своих сокровенных мыслях и пришли к выводу, что совместного будущего у нас быть не может.
И все-таки часть меня пела, ведь теперь я знала, о чем Тайсон думал на самом деле, когда бросал на меня осторожные взгляды, будучи уверенным, что я ничего не замечаю. Как бы тяжело при этом ни было, понимаешь: по ту сторону берега разбиваются точно такие же волны.
В общем, если бы про нас написали историю, то заканчивалась бы она примерно так: «Вместе они быть не могли, потому что не были идиотами, но жили долго и почти счастливо».
После такого непростого разговора я с трудом нашла в себе силы, чтобы оставить Раэля одного на полигоне. Мы оба согласились, что ему надо тренироваться, а мне – идти к Титан и другим животным. Дракониха в последние дни плохо ела, нужно было тщательно следить за ее самочувствием.
Когда я переступила порог драконятни, мысли мои были далеко, поэтому я не сразу заметила Мо за деревянной перегородкой. Едва я услышала его знакомый, чуть высоковатый для мужчины голос, то чуть не выронила ведро с пищевыми добавками.
– Ну, как твои впечатления?
Не сразу я поняла, что спрашивают именно меня.
– Впечатления от чего? – Я ногой отодвинула решетчатую дверь, ведущую в вольер Титан и застонала: – Нет, ну зачем прожигать дыру в стене?! Титан, где твои манеры?
Дракониха виноватым взглядом посмотрела на меня через плечо, чуть опустив массивную голову на тонкой гибкой шее к земле. Да, она точно знала, что натворила.
Через дыру в соседний вольер можно было разглядеть мощные лапы Спиногрыза – желтой молнии лейтенанта Киото. Дракон, казалось, и не заметил столь бесстыдного вторжения на его территорию.
– Да ладно тебе. – В проеме показался врач. – Титан не глупая, ты сама прекрасно знаешь. Наверняка чихнула случайно и не смогла сдержать поток пламени.
– Чихнула она… – угрожающим тоном протянула я, но больше не планировала ругать подопечную. Мо прав, Титан и правда очень умная. Вот некоторые серые тяжеловесы похожи на здоровых собак, которые, виляя пушистым хвостом, могут не заметить, что смели со стола всю посуду. Пускай один из родителей Титан очень своенравный дракон, но наличия мозгов это не отменяло.
– Так что, – продолжил Мо, – вы обо всем договорились? Теперь вы вместе?
Врач был единственным во всей крепости, кто, как и я, мог похвастаться невысоким ростом, но сейчас я хотела бы стать чуть повыше и посмотреть на него сверху вниз. Я едва удержалась, чтобы не прикрыть руками глаза, не желая видеть это лицо, полное искреннего любопытства. К сожалению, руки были заняты инструментами.
– Серьезно? У вас в форте это что, единственное развлечение? – Я положила щипчики (больше напоминавшие плоскогубцы) для жестких драконьих ногтей на небольшой деревянный столик и принялась закидывать дыру сеном, благо это окошко было не таким уж и большим, чтобы позволить одному дракону пробраться к другому.
– Не поверишь, но да, – серьезно ответил Мо. – Даже представить себе не можешь, как сложно держать язык за зубами, когда перед твоим товарищем девушка его мечты, и она не знает, как сильно он в нее влюблен!
Фу, звучит слишком приторно. Хорошо, что я не догадалась таскать фотокарточку Тайсона в своем рукаве, иначе бы тут все померли от смеха еще до начала наступления Магруша.
– Все, что я могу сказать, это то, что мы поговорили и решили оставить все, как есть.
Я практически услышала звук падающей на застеленный соломой пол челюсти.
– Ну и идиоты. – И, перед тем как уйти, Мо бросил Титан: – Подожги ей волосы, милая, чтобы опомнилась поскорее.
Титан понимающе кивнула, но, встретившись со мной взглядом, тут же опустила голову вниз.
Пока я выполняла ежедневную рутину – измеряла дракониху по всем параметрам и заносила результаты в журнал, – в небольшом окошке под самым потолком драконятни показались сгущающиеся тучи. Противный осенний дождик перестал быть редкостью, а стал чем-то вроде насморка, который – лечи не лечи – все равно пройдет только тогда, когда сам сочтет нужным.
Это были тяжелые серые тучи, по цвету напоминающие кожаные крылья Титан. Но три стремительно движущиеся точки выделялись на фоне потемневших облаков. На птиц вроде не похожи, скорее на… драконов.
Я бросила измерительную ленту тут же, на пол, и со всей скоростью рванула прочь из вольера, на ходу крича:
– Мо, там кто-то подлетает к форту! Не свои!
Свои в это время только заканчивали завтракать и не спеша направлялись к драконам, чтобы подготовиться к вылету. Уж это за месяцы работы я усвоила хорошо.
Я услышала, как врач тоже выскочил из вольера, в котором осматривал Шух, та все еще страдала от проблем с правым глазом. Врач только успел крикнуть мне в спину:
– Предупреди кого-нибудь из капитанов! Я снаряжу драко…
Но я не услышала конец предложения, потому что уже была на улице, где лучше разглядела приближающихся гостей. Скорее всего, два водных и один лазурный дракон со своими всадниками, однако точно сказать нельзя.
Еще никогда я не взбиралась по тропинке к укреплению так быстро. К концу короткой пробежки легкие уже горели огнем, и каждый шаг ощущался пыткой. Мысленно я двадцать раз отругала себя, что так и не приучилась делать хотя бы зарядку по утрам, не говоря уже о более серьезном спорте.
Первым попался мне на пути рыжеволосый оборотень Сидрил. Он расслабленно привалился к книжному стеллажу и увлеченно изучал карту своего сегодняшнего маршрута.
– Где все?! – выдохнула я, но парень-лев, оторвавшись от свитка, только непонимающе покачал головой.
Он был высокий и худой. Такой худой, что любая нормальная девушка сразу захочет обнять и накормить. Правда, желание было бесполезным, потому что ел всадник за троих.
– Тая, давай еще раз, но помедленнее. – Голос оборотня, размеренный и уверенный, помог немного успокоиться. Только тогда я заметила, как сильно дрожат мои руки.
Все могло оказаться очень серьезно.
– Где все? – повторила я членораздельно, а затем – сама не знаю почему – добавила. – Где Тай?
Сидрил дразняще ухмыльнулся.
– Все с самого утра только вас и обсуждают. Не подумай ничего плохого, – мужчина неторопливо принялся складывать карту, методично сгибая ее пополам, затем еще раз и еще, – просто у нас в крепости редко случается что-то подобное. Новости в основном только грустные, если они вообще есть.
Я суетливо замахала руками, чтобы дать понять: речь вообще не об этом.
– Потом, Сидрил. Найди кого-нибудь из капитанов. К нам подлетают три дракона. Посадка не согласована. Ситуация «ноль-четыре».
«Посадка не согласована!..» Поживешь еще немного с военными, и не таким канцелярским языком начнешь говорить!
Сидрил, как ужаленный, сорвался с места, локтем задев и повалив на пол несколько пыльных книг о местной флоре и фауне. Похоже, даже не заметил, что натворил.
Я же, пытаясь отдышаться, наклонилась вперед и оперлась ладонями о колени. Волосы неприятно липли к вспотевшему лбу, только вот сил смахнуть их уже не было.
Паникером я была знатным, но инструкции знала хорошо:
ситуация «ноль-один»  – всадник или разведчик не вернулся с задания;
ситуация «ноль-два»  – всадник или разведчик серьезно ранен;
ситуация «ноль-три»  – один из драконов находится при смерти;
ситуация «ноль-четыре»  – на территорию Северного форта вторглись посторонние. Иными словами, открытое вторжение.
Когда-то и я попала под пресловутую ситуацию «ноль-четыре», только вот, как я теперь понимаю, о моем появлении в крепости было известно заранее. Я была невероятно наивна, если думала, что взбирающуюся по склону одинокую путницу не заметят с высоты драконьего полета. Конечно, обо мне сразу же доложили, и еще через полчаса знали, что к ним в гости пожаловала наследница престола. Все было сделано быстро, так, чтобы я ни о чем не догадалась.
Незваные гости выбрали так называемые «часы мира»: время, которое, согласно последнему договору о взаимодействии, предназначалось на отдых и сон. Нападать в это время было попросту нарушением правил.
Я дрожала от возбуждения, но взяла себя в руки и направилась в сторону лестницы. Десятки раз я читала инструкции по безопасности, но даже подумать не могла, что исполнять их придется так скоро.
Мне навстречу начали спускаться многочисленные военные: капралы с оружием в руках, всадники, капитаны, разведчики… Вот в толпе промелькнула Тони, но я не стала ее окликать. Да и зачем?
Как животные, стремящиеся на водопой, люди, эльфы и оборотни плотной толпой стекали по лестнице, на лице у каждого – крайняя сосредоточенность. Пускай это было всего три вражеских дракона, но история знает случай, преподавший важный урок – никогда не недооценивай противника.
Это было задолго до моего рождения, когда Плоскими землями правил мой дед, император Фобос. Одна из зим выдалась крайне тяжелой: настала после засушливого лета, когда эльфы взвинтили цены почти на все свои товары до небывалых высот. И вот в такое непростое время в крепости под названием Малуга, расположенной на северной границе, к востоку от форта, где мы находимся сейчас, стали замечать странных бродяг. Они входили в город, предъявляя у ворот специальную бумагу, которую, как они утверждали, подписал сам император. А это, напомню, были те годы, когда перемещение между крепостями контролировалось будь здоров, не то что сегодня. Конечно, никаких «специальных бумаг» мой дед не подписывал, но так как информационное сообщение между крепостями было просто ужасным, никто подлинность печати проверить не мог. Да, рискну предположить, и не особо стремился.
Так вот, все эти немногочисленные партизаны (кто-то говорит, их было трое, другие – о десятке, но вряд ли больше) очень быстро распространили по относительно небольшой крепости листовки, в которых говорилось, что император в столице пирует, пока вы тут прозябаете от холода и пухнете от голода. Повторю, время непростое, а в непростые времена люди становятся более доверчивыми и уязвимыми.
Уже к весне городской глава Малуги собрал совет из уважаемых жителей города, и еще до начала цветения вишни было единогласно решено отделиться от Плоских земель и войти в ведомство Темных. Вот так, с помощью пары тысяч листовок и нескольких лазутчиков, мой дед потерял приграничную крепость. Ни драконов, ни военных хитростей, как вы видите, не понадобилось.
Не говорю уже про битву при Кункоте, маленькой речке около другой небольшой северной крепости, где против одного лазурного дракона темных наши капитаны послали несколько десятков белых, и только трое из них вернулись живыми.
В общем, паниковала я не на пустом месте.
Как во сне, вошла в свою комнату, схватила единственный табурет и приставила к двери так, чтобы в случае чего он смог хотя бы на несколько мгновений задержать тех, кто попытается ворваться внутрь. Кто знает, может, драконы – это для отвлечения внимания, и на самом деле сейчас к крепости подступают десятки пеших солдат. В конце концов, в последние несколько лет положение между нашими империями было такое, что прямое столкновение оставалось только вопросом времени.
В такие моменты особенно жалеешь, что не получил магического образования.
Мама всегда говорила: «Пастух должен пасти овец, маг должен уничтожать нечисть, а принцесса – изучать этикет». Вот, доизучалась.
Последнее, что нужно было сделать, это проверить, на месте ли амулет, который сделала мне тетя Юстина. Это единственная магия, на которую можно рассчитывать при самом плохом раскладе.
Рукой я схватилась за холодный гладкий амулет, все это время висевший у меня на шее. Я не показывала его другим обитателям крепости. Не знаю, почему какой-то суеверный страх; даже не из-за шпиона, просто не хотелось. Это личное; единственное, что связывало меня с родной крепостью и напоминало о доме.
Окошко в комнате было маленьким и узким. Стекло снаружи зачаровано так, чтобы противник, как бы близко ни подлетел к западной башне, да и вообще к любой башне в замке, не смог разглядеть, что творится внутри. Я же видела все происходящее на улице с кристальной ясностью, насколько позволяло зрение.
Наши сориентировались крайне быстро. Я видела, как от драконятни взмыли в воздух несколько животных. Мне, как единственной гражданской в форте, было запрещено помогать даже на земле, но сейчас я понимала, что лучше бы мои руки занимались делом, чем прижимались к шершавому стеклу в поисках поддержки. Как я не раз замечала до этого, физический труд часто облегчал душевные страдания.
Я так близко прислонилась к окну, что практически впечаталась лицом в давно не мытую поверхность.
Поняв, что ничего нового пока не происходит, я слезла с кровати, которая находилась под тем самым единственным окном, и принялась взволнованно ходить туда-сюда по крохотной пустой комнатушке. Ненавижу быть бесполезной и сидеть в своей комнате, пока другие, более взрослые, более ответственные, решают проблемы, от которых зависит, в частности, и мое будущее.
Как там Титан?.. Дракониха наверняка почувствовала всеобщее беспокойство. Она еще слишком молода, может наворотить дел, о которых сама потом пожалеет. Это вам не чихнуть на соседнюю стену. Могут пострадать всадники и другие драконы. Надеюсь, Тай хотя бы на секундочку заглянул к бедняжке, чтобы сказать, что все в порядке.
Во внутреннем дворе раздался громогласный рев. Со скоростью выпущенной стрелы я приклеилась обратно к окну.
Это был один из тех драконов, что я увидела в небе; на спине у него сидел всадник, и хотя черты лица которого с такого расстояния не разглядеть, было и так понятно, что блестящий золотой шлем выдан ему вовсе не начальством Северного порта. Люди Магруша.
Я бы многое отдала, чтобы услышать, о чем они там говорят, этот всадник и Аспар, которого я легко узнала по неусидчивой драконихе Шатри, чей хвост нервно вихлял из стороны в сторону, размахивая смертоносным шипом-булавой. Не знаю, кто из драконов издал звук, что я слышала, но теперь это не имело значения – разговор у них шел не о погоде.
По бокам от Аспара на своем драконе сидел Март, его двойка, и еще один всадник, которого я не смогла распознать. То, что все четверо находились на земле, утешало, потому что для начала сражения необходимо как минимум подняться в воздух.
Но глаза мои, конечно, искали еще одного человека, которого нигде не было видно.
В дверь неожиданно постучались, и я дернулась вниз, чуть не сломав ногу от испуга. Затем замерла в ожидании. Стук повторился.
Это был странный стук, тонкий и такой тихий, что я, может, и не услышала бы его, если бы мой слух не был сейчас так напряжен. Ритмичные, частые постукивания не прекращались. Кем бы ни был мой гость, он был очень вежливый и терпеливый.
Может, кто-то из своих?..
Я отрезвляюще мотнула головой. Быть такого не может: свои внизу. Я сама видела, как весь замок устремился на улицу, едва по крепости распространился сигнал о ситуации «ноль-четыре». Это точно не свои.
Стук все продолжался. Складывалось впечатление, что это был дятел, который случайно спутал мою дверь с деревом.
Это ведь не мог быть Тай? Я не видела его в крепости, не было его видно и из окна. Возможно, он нигде не смог найти меня и пришел проверить, все ли в порядке.
Да, вполне.
– Кто там? – Вопрос пришлось повторить дважды, так как в горле у меня пересохло и звуки с трудом превращались в слова.
Ответа не последовало.
Будь это кто-то из своих, он бы обязательно дал знать. Значит, это один из тех всадников, что прослышал, что в западной башне Северного форта, охраняемая сотней драконов, томится наследная принцесса Плоских земель и ждет, пока ее спасет прекрасный темный принц. Говорят, наследник Магруша – тот еще жгучий перец. Кровь с молоком, мышцы толще мозгов.
Бесконечное ожидание в тот безумный день можно было сравнить только со случаем, который произошел со мной, когда мне было девять. Так как родители у меня довольно свободных взглядов, то меня свободно отпускали гулять по всей крепости. Как говорил придворный психолог, «так ребенку будет проще социализироваться».
Я как раз возвращалась домой, было уже довольно поздно, и на улицах почти никого не было. Молочница Дарла, модист Лем, – вот, в принципе, все, кто мне повстречался на пути из ходящих на двух ногах.
Низкое, утробное, рычание я поначалу спутала с завыванием ветра, но вскоре поняла – это что-то гораздо более материальное. Передо мной, низко пригнувшись, стояла самая настоящая мантикора.
Крылатых львов-скорпионов официально держать в крепости запрещено, но кому нужны правила, если кто-нибудь просто притащит такого милого и пушистого котенка… Ну и что, что котенок быстро вырос и начал посматривать на тебя как на ужин, отчего пришлось прогнать его из дома.
Мантикора все рычала и рычала, а я словно приросла к месту, не в силах двинуться ни взад, ни вперед. Животное явно было настроено агрессивно, но отчего-то не нападало.
Так мы и простояли друг напротив друга целую вечность. Я – вся в слезах; мантикора – надрываясь больше и больше. Показались желтые клыки, каждый – размером с разделочный нож для мяса. Да и когти на лапах выглядели не хуже; кисе не мешало посетить педикюршу.
Я звала на помощь, но тщетно. В стоящем рядом доме не горел свет, а вечер оказался таким холодным для прогулок, что все остальные сидели по гостиным и распивали горячий чай за просмотром очередного выпуска реалити-шоу «Маг в диком лесу». (Если вы не видели ни одного эпизода, не смотрите: эта программа засасывает похуже болота.)
Минут через сорок, когда слезы окончательно переросли в истерику, я наконец соизволила напрячься и всмотреться в бездну ночи. Только тогда осознала, что мантикора была привязана к забору ржавой железной цепью. Именно она не давала ядовитой кошке кинуться на меня. Все это время мантикора блефовала.
Теперь я ощущала нечто похожее. Томительное ожидание, пропитанное страхом, как булка жирным свежесбитым маслом. Как назло, в комнате не было ничего твердого и тяжелого, чем бы можно было обороняться. Вряд ли бы это помогло, но все же хоть какое-то моральное подспорье.
Чем больше проходило времени, тем больше я сомневалась: почему он – кем бы он  ни был – не вламывался в комнату? В конце концов, любопытство пересилило страх, и я дрожащими руками вытащила табуретку из-под дверной ручки.
Дверь с легким скрипом отворилась, но за ней никого не было. В легком оцепенении я стояла, крепко ухватившись за стул, свое единственное оружие, и непонимающе смотрела в пустоту.
Внезапно кто-то больно клюнул меня в ногу, я не удержалась и вскрикнула:
– Ай, какого лешего?!
На меня снизу вверх невинными глазами-бусинками смотрел черный, как угли в камине, голубь. К пыльно-розовой лапке привязана короткая записка.
– У меня чуть инфаркт не случился, – обвинила я голубя, хотя нахлынувшее облегчение воодушевило сильнее, чем я готова была признаться.
Пока я отвязывала послание от бедолаги-почтальона, тот тихо курлыкал. «Везет, – с долей зависти подумала я, – ему все равно, что происходит в нашем мире. Доставляй себе письма, клюй зерно».
Едва листок оказался у меня в руках, голубь деловито покрутил хвостом и упорхнул по коридору в сторону выхода. Только крылья шуршали, как веер придворной дамы в жаркий летний день.
В записке было сказано: «Никуда не выходи. Т.». И все. Я несколько раз в недоумении перевернула плотный кусок бумаги, но больше не нашла ни слова. Никуда не выходи? Серьезно? Как, по-вашему, я должна была иначе получить эту записку?
Словно бы в подтверждение опасных событий, разворачивающихся за этими толстыми стенами, на лестнице раздались чьи-то торопливые шаги. Трясущимися руками я снова захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. Ну вот, теперь точно приплыли.
На этот раз под дверью стоял не безобидный почтовый голубь, а кое-кто, мягко скажем, покрупнее.
– Таиса, это я. – Голос принадлежал Таю, но сейчас ни в чем нельзя быть уверенной. – Открой, пожалуйста.
В голове одна за другой крутились пугающие мысли. Зачем посылать голубя, а спустя секунду являться лично? Я не шибко разбиралась в магии, но знала, что сымитировать голос любому колдуну не составит особого труда.
Вспомнилась старая сказка про семерых фавнят и злого волка. Чтобы не наступать на те же грабли, что и малыши из этой истории, я решила действовать немного иначе:
– Пущу, если расскажешь, что было в записке, что ты мне отправил! – Такого рода проверка звучала вполне надежно.
– Эм… – За дверью раздалось неловкое покашливание. – Таиса, это точно ты? Я не отправлял тебе никакой записки.

Глава 16,
в которой время пришло

Наверное, в моей первой влюбленности, случившейся уже не в совсем нежном возрасте, было что-то романтичное. Он – один из лучших всадников империи, она – увлеченный своим делом драконовед и по совместительству наследница престола. Оба знают, что нравятся друг другу, но предпочитают долг родине счастливому воссоединению. Какая жертва.
Можно будет рассказывать внукам долгими зимними вечерами (или даже короткими летними, если захочется), как бабушка, собрав в кулак всю оставшуюся силу воли, крикнула своему возлюбленному:
– Вот и чеши отсюда, гидра бесхвостая! Только учти: я без боя не сдамся!
Уже пятнадцать минут мы спорили о том, что было подлинным – Тайсон или его письмо. И так как убедительных доводов до сих пор не смогла привести ни одна сторона, мы остановились примерно там же, где и начали.
– Таиса, у нас серьезное положение. Темные дают нам десять часов на подготовку, после чего вылетают всем полком.
– Так от меня-то ты что хочешь?! – Я сама для себя решить не могла, с кем разговариваю: с перевоплотившимся врагом или занудным другом. Правда, по степени занудства собеседник больше напоминал последнего.
– Тебе нужно немедленно уходить из крепости, – громко и четко произнес голос Тая из-за толстого дерева. – В Ниме остаться не получится – мы уже отправили туда лейтенанта Лиана: он вызывает сюда всех совершеннолетних мужчин, способных держать оружие. Таиса, это не шутки. Оставаться в крепости крайне опасно, особенно принцессе. Ты же умная девушка – должна понимать.
Я пыхтела, как закипающий чайник, взволнованная, но даже толком не понимала, чем именно.
– Я понятия не имею, ты ли это, а ты мне говоришь выметаться из крепости!!!
– Ладно. – Всадник шумно выдохнул. – Просунь мне эту проклятую записку под дверь. Я проверю, чей это почерк.
– Ага!!! – просияла я. – Значит, твой голубь принес записку, подписанную твоим именем, а ты даже не знаешь, чей это может быть почерк!
Загадка решена. Передо мной очень жалкая копия умного и смелого лейтенанта Раэля, которая даже не может толком проработать свой злобный план. И все же, письмо я ему на всякий случай передала.
Едва я принялась просовывать крохотную записку в щель между дверью и полом, как человек по ту сторону быстро ухватился за появившийся в поле зрения уголок и потянул на себя. Поздно спохватилась – листочка как след простыл.
– Все ясно, – услышала я через какую-то долю секунды. В голосе Тайсона (Тайсона ли?) зазвучали стальные нотки. До этого он пытался говорить спокойно и серьезно, но сейчас эти два простых слова были больше похожи на угрозу.
А потом тишина. Я не слышала ни шороха шагов, ни постороннего дыхания. Как сильно ни вслушивалась, с той стороны не доносилось ни единого звука. Мертвая тишина, совсем как на драконьем кладбище.
– Тай? – Не знаю, почему я решилась назвать его именно этим именем. – Тай, ты там?
– Не знаю… – Пауза. – Я уже ничего не знаю.
Если до этого я плохо понимала, что происходит, то теперь была уверена в одном: кто бы сейчас ни стоял за моей дверью, по-старому уже никогда не будет. И не важно, что под этим подразумевать – жизнь, которую я вела в Эйне, полную мелких забот и легких магических колебаний, или жизнь, которую я познала в Северном форте, полную настоящей работы, настоящей дружбы и ожидания прекрасной любви. Темные заявились в самый разгар моего дня рождения и забыли принести подарок.
– Это правда? – прошептала я. – Про военное положение?
Просто скажи «нет». Ты ошибся, неудачно пошутил, плохо расслышал, неправильно понял. Все, что угодно, кроме пресловутого:
– Да, Таиса, у нас совсем мало времени.
Не совсем осознавая, что делаю, я бросила короткий взгляд на внутренний двор, где еще совсем недавно разворачивалась напряженная сцена переговоров. Теперь там было пусто – только жухлая листва перелетала с место на место, как птицы, которые отбились от стаи и заблудились в ветвях засохших деревьев.
Совсем скоро рядом с этим местом начнется настоящая война. Не мифическая угроза, о которой отец, не переставая, твердил все последние годы, а битва (возможно, не одна), в которой погибнут люди и драконы. Они даже вызывают мужчин из Нимы… Насколько все было плохо?
– Я никуда не пойду, – решилась я наконец.
– Это не вопрос, Тая. Твоя безопасность сейчас гораздо важнее, чем любая помощь с драконами. Если темные доберутся до тебя, то все, Плоским землям настанет конец – они перейдут под управление Магруша. Вообще не знаю, чем мы думали, когда разрешили остаться тебе здесь.
Да, это еще больше звучит похоже на Тая, тогда…
– От кого была эта записка?
– От своих, – коротко ответил всадник голосом, приглушенным толстой дверью.
– Тогда почему ты так расстроился?
Этот разговор напомнил мне, как еще в начальной школе мы с Микой садились по разные стороны фонтана в центре города и пытались говорить, перекрикивая шум воды. Часто слышалось что-то странное или смешное, но этот диалог между мной и Таем меньше всего был похож на детскую игру.
– Откуда ты знаешь, что я расстроился? – С той стороны.
– Ну видишь, не отрицаешь же. – С этой.
– Но и не говорю. – Уже там.
Обмен словами, перекидывание мяча. Звуки без смысла, лишь бы успокоиться, не думать о том, что будет дальше.
Тайсон не ожидал, что я открою дверь так резко. Видимо, стоял, прислонившись к дверной поверхности, поэтому не успел вовремя среагировать и повалился прямо на меня.
– Ну ты и тяжелый! – промычала я под его весом. Дышать было нечем; мое лицо оказалось где-то около его плеча или груди – уже точно не скажешь.
Мы оба рассмеялись, но глухо, не по-настоящему, как, бывает, пишешь в ответном письме: «Помираю со смеху!» – а сам даже бровью не шевельнул.
Это была неловкая близость, которую я желала, о которой часто грезила, украдкой поглядывая на лейтенанта. Только вот сейчас, при сложившихся обстоятельствах, говорить об отношениях казалось не просто неуместным, но даже неправильным.
Когда мы встали, то впервые с начала разговора взглянули друг другу в глаза. У Тая они были какие-то дикие, ненастоящие, как будто один глаз он позаимствовал у убитого в нечестном бою противника. Все-таки странные они, эти потомственные зельевары: ты еще не родился, а способности твои уже определены. А вдруг ты захочешь писать картины или печь пироги? Почему с магией все должно быть так сложно?
– Зачем ты открыла дверь? Это ведь мог быть и не я, – Тайсон укоризненно изогнул левую бровь.
Я фыркнула.
– Тебя не поймешь: то открой, то не открывай…
Мы по-прежнему были слишком близко друг к другу. Ближе, чем положено быть людям даже при тесном дружеском общении. Но отчего-то меня это ни капельки не напрягало: я с ужасом ждала того момента, когда Тай отстранится. Вместо этого он привычным жестом поправил очки-кружочки и попытался выдавить из себя некое подобие улыбки.
– Тебе повезло, что это я.
И правда, повезло.
Визит послов темных, как оказалось, был короткий, но принесли они с собой плохие вести:
– Настала пора разрешить старые конфликты, – вещал капитан Коин, голос уже привычно усилен магией. Мы вновь собрались в столовой, все обитатели форта, совсем как тогда, когда капитаны пытались вычислить шпиона с помощью шара правды, и затея с треском провалилась по вине вашей покорной слуги.
Мы с Таем стояли бок о бок, крепко сжимая друг друга за руки. В такой обстановке это было последнее, на что окружающие обращали внимание, а даже если и обращали, то ничего не говорили. Мне нужно покинуть замок – лейтенанту Раэлю через считанные часы предстояло вступить в бой.
Мысленно я молила всех духов дикого леса, чтобы военные форта остались в живых, хотя никогда не считала себя верующим человеком. Иногда так хочется, чтобы что-то было правдой, что оно таковым и становится.
– Вы все знаете, Северный форт уже много лет является главным военным оплотом Плоских земель. Мы не просто стоим на страже империи – здесь наши родные и близкие – мы защищаем историю и будущее детей, которые вскоре назовут этот мир своим.
Капитан Коин не старался подбирать слова или произвести впечатление, но чувствовалось, что его обращение идет от самого сердца. Другие капитаны стояли рядом; большинство из них понурило головы, кто-то задумчиво теребил бороду и кивал, безмолвно соглашаясь с Коином.
– Я не буду говорить вам, что темные достойны смерти. Наверняка у них тоже есть, за что сражаться. Их драконы не выбирали сторону, их самих не спрашивали, кем родиться. Я просто хочу, чтобы вы помнили: в любой ситуации оставайтесь людьми, – мужчина повернул голову, встретившись глазами с кем-то из присутствующих, – эльфами, – еще раз, – оборотнями. Несмотря на статус военных, многие из вас не знали, зачем именно темные так хотят заполучить Мертвое озеро, которое мы так долго и так рьяно защищаем. Теперь нет смысла скрывать: это источник магии во всей империи. Свет в домах ваших родственников, заклинания, которые помогают изгонять нечисть с земель, – все это возможно благодаря озеру. И Магруш, властитель Темных земель, хочет заполучить его, волшебное озеро, находящееся между семью горными пиками, в свое полное распоряжение, чтобы шантажом и угрозами заставить нас жить так, как живет его народ. Без крепостей, без спокойной, мирной жизни, где маги охраняют сон наших детей. Ведь не для этого мы рисковали собственными жизнями, обратившись к военному ремеслу?! – Голос мужчины едва заметно дрогнул: было видно, как сильно его волнует происходящее.
Я была далека от магических дел империи и никогда не интересовалась, откуда же многочисленные маги, стоящие на защите крепостей, берут энергию. То, что где-то существовало магическое озеро, полное бескрайней силы, по крайней мере, многое объясняло.
Несмотря на то что в Северном форте сосредоточены основные силы империи, нас все равно меньше, чем людей Магруша, в этом можно было не сомневаться. Живя в буквальном смысле в полях, волей-неволей ожесточишься и научишься стоять за себя. Нам, с нашими жалкими тренировками, такой подход к жизни и не снился. Может, именно поэтому в столовой было так тихо: только размеренное дыхание собравшихся и ожидание неизвестного.
Всем обитателям форта дали указание собраться со своими капитанами и обсудить будущую стратегию. Капрал Жнец, также находящийся под руководством капитана Моррена и, кстати, необычно низкий, но привычно тихий для эльфа, помахал Таю и Тони рукой. Всадница ответила неэмоциональным кивком. Каждый находился в своих мыслях.
Мы выбрали местечко для собрания – угол в холле перед столовой, где стояли впритык два шкафа с пыльными свитками. Не сговариваясь, все уступили единственное кресло с зеленой плетеной обивкой.
Тони вызвалась проводить меня до ворот; никто, кажется, не возражал. По выражению лица Тайсона можно было понять, что он только и думает о том, как бы побыстрее сплавить меня подальше.
– Я не буду давать вам никаких специальных указаний. – Кончик хвоста капитана Моррена, единственное, что оборотни не всегда хорошо контролируют, часто-часто и мелко стучал по каменному полу; его обладатель этого, скорее всего, даже не замечал. – Вы сами знаете, что делать.
– А что со шпионом? – Тони задала вопрос, который волновал нас всех, но который никто не решился задать. – Когда начнется битва, он сразу переметнется. Если это кто-то из «своих» – в воздух взлетели пальцы-кавычки, – как поступить?
Капитан неуверенно повел плечами.
– Девочка моя, ты спрашиваешь о загадках, которые никто из ныне живущих не знает, как решить. Если брат плохо относится ко мне, он по-прежнему мой брат?
Я поняла, что Моррен говорил о своем родном брате Матире, с которым у него, видимо, были не идеальные отношения. Оборотень по привычке потянулся к нагрудному карману мантии, из которого торчал кончик сигары, но вовремя одернул себя: это не его кабинет, в холле запрещено курить.
– В общем, – подытожил мужчина, – прошу вас, всех троих, вернитесь живыми. И, по возможности, верните живыми драконов. Их содержание идет из имперской казны, правда, ваше величество?
Ко мне впервые обратились вот так, без стеснения. Я не посчитала нужным как-то спорить или препираться на эту тему.
– Деньги сейчас не главное, – выдавила из себя я.
– Тоже верно.
Забавно, как все в мире подчинено вечному круговороту вещей и событий. Казалось, еще совсем недавно я шла вот так с Тони, слушая ее веселый щебет о том, как прекрасен ее напарник и какое чудесное место Северный форт. Куда делась та веселая, беззаботная всадница, на которую я засматривалась с таким восхищением? Теперь передо мной была угрюмая девушка – даже не так, женщина. Черные кудряшки-попрыгунчики висели грустными сосульками, почти полностью скрывая смуглое лицо, которое не украшала лучезарная улыбка. Тони была глубоко в своих мыслях, и я не решалась заговорить первой.
Вот те самые кусты ирги, в которых мы впервые встретились. Сейчас они стояли голые, беззащитные, как скелет умершего животного.
– Я не смогу проводить тебя далеко, прости, – сказала Тони, глядя куда-то мимо меня, в сторону. – Нужно возвращаться в форт.
– Ничего, все нормально. – Как будто ты пришел в гости, тут наливают фасолевую похлебку, которую ты ненавидишь больше всего на свете, а сказать об этом стесняешься.
Девушка подбадривающе положила широкую ладонь с длинными пальцами и аккуратными бледно-розовыми ноготками мне на плечо.
– Ты хороший человек, Тая. Никогда в этом не сомневайся. А быть хорошим человеком – гораздо важнее, чем быть хорошей принцессой или хорошим драконоведом. Нам кажется, что люди смотрят на нас и оценивают по достижениям, но на самом деле ценятся лишь наши поступки. – Всадница задумчиво пожевала нижнюю губу. – Мои вот вряд ли кто оценит.
– Не говори ерунды! – подбодрила я подругу. – И вообще, что это за прощальные речи? Еще увидимся, Эйна не так уж и далеко отсюда!
Я подтянула заплечный мешок, который немного сполз со спины, и с удовлетворением ощутила его вес. Сюда я шла налегке, а вот возвращалась с целой сумкой воспоминаний и памятных сувениров. На прощание мы с Таем сделали моментальную волшебную фотографию, которую я оставила сохнуть между страниц блокнота с наблюдениями за животными. Место в Университете Магических Существ мне обеспечено, только вот отчего-то радости это совсем не приносило.
Тони ничего не ответила, не попыталась спорить или, наоборот, сделать вид, что все и правда будет так хорошо, как мне бы хотелось. Она молча развернулась и побрела обратно в сторону крепости, бледная тень самой себя. Оставалось только догадываться, какая битва разворачивалась внутри нее самой.
Едва всадница скрылась за деревьями, я поспешила вытащить из мешка остро заточенный нож с рукояткой, увитой тонкой бечевкой. Похоже, их делают как раз для таких трусишек, как я, чтобы в опасный момент оружие не выпало из скользких от пота рук.
Вновь оказаться в одиночестве было непривычно. А если моя старая догадка верна, то и опасно, потому что яйцо, оберегавшее меня от посягательств диких тварей, превратилось в прекрасную дракониху. Жаль, у меня было недостаточно времени, чтобы как следует подготовить животное к полетам. Преимущество в виде Титан могло заставить врага сдаться еще перед началом битвы, но теперь ничего не поделать.
Я сделала глубокий, самоуспокаивающий, вдох и двинулась вниз по тропе, проходя мимо знакомых пней и кустарников, булыжников и выходов из нор кобальдов, которые я теперь так хорошо научилась различать.
Спустя полчаса ходьбы я даже начала насвистывать мелодию из «Лазурного мага», старого фильма, снятого еще в те времена, когда моя мама была беззаботной принцессой. Напев очень приставучий, и пусть я не помнила всех слов, все равно получалось создать подобие боевого настроя. Получалось что-то вроде этого:

Моя прекрасная и дивная сестрица,
Мы этим вечером отправимся в поход.
И даже если мы уже не возвратимся,
Не вздумай худшего придумать наперед!..

Завязка такова: главный герой фильма, маг по имени Локерфельд, который везде и всюду появлялся в плаще небесно-голубого цвета, стоя в дозоре, мельком узрел прекрасную девушку, убегавшую от него в лесную чащу. Думаешь, что это прекрасная история о безответной любви волшебника к магическому созданию, но в конце, когда его возлюбленная в своей истинной личине лакомится останками мага, волей-неволей спрашиваешь себя, кому вообще может понравиться такая история. И все же, классика жанра.
Забывшись, я начала размахивать ножом в разные стороны, по пути срубая сухие ветки и задевая вечнозеленую листву. Поэтому, когда впереди послышались голоса, с перепугу чуть не отрезала себе правую руку, но каким-то чудом попала лишь по стволу ближайшего дерева.
Прятаться было поздно, поэтому я встала как вкопанная и задержала дыхание. Если думала, что это поможет слиться с окружающей средой, то сильно ошибалась.
– Ба, Тая, ты ли это?! – послышался знакомый голос, и я наконец разглядела молодого человека, шедшего впереди немаленькой процессии в семьдесят – сто людей и оборотней.
– Ласка? – Я не смогла сдержать улыбку, для которой так давно не было повода. – Ты в форт?
– Да, вот, попросили помочь. – Парень равнодушно пожал плечами, как будто каждый день участвует в сражениях. За его спиной я увидела широкоплечего Ила, мужа Ромашки; он стоял, приобняв за плечи Гурта, того самого мальчишку, что попытался украсть у меня яйцо. Казалось, что это было уже по меньшей мере лет сто назад.
– А почему он с вами? – Кивком головы я указала на Гурта, который выглядел по-настоящему счастливым. Парнишка с интересом рассматривал верхушки деревьев и изо всех сил пытался разглядеть мелких зверьков, что, бывало, прятались за спинами огромных валунов.
Ласка грустно усмехнулся:
– Сама знаешь, он у нас такой: если что ему в голову втемяшилось, то никто и ничто его не остановит. Мы бы места себе не находили, если бы оставили мальчонку в городе.
Остальные мужчины в группе согласно закивали. Каждый нес с собой импровизированное оружие: от топоров до кухонных ножей, и металл взволнованно бряцал в дрожащих от волнения и нетерпения руках. Хоть кто-то из них предполагал, что в один прекрасный день его вот так вызовут на настоящее сражение, без всякой подготовки?
– Таиса? Ты ведь Таиса? – донесся незнакомый голос с задних рядов. Вся группа загалдела, зашевелилась, а затем неуклюже расступилась, помогая еще совсем молоденькому пареньку, лет семнадцати на вид, пробраться вперед.
Мальчишка тяжело дышал, но при этом довольно улыбался. Взлохмаченные темно-русые волосы моментально напомнили мне Тайсона, отчего в сердце грустно защемило.
Но, присмотревшись, я поняла, что эти двое были совершенно не похожи: в глазах у паренька не было знакомой смешинки. Общим у них было только пристрастие к клетчатым рубашкам, поэтому я поначалу и приняла мальчика за уменьшенную копию всадника.
– Так ты Таиса? – снова повторил он.
Он был так взбудоражен нашей встречей, что я не удержалась от ответной улыбки.
– Насколько я знаю, в предгорье я единственная Таиса, но ты еще не был в моей родной крепости. Там каждую пятую девушку так зовут.
Но тот меня как будто не слушал.
– Ты знакома с моей теткой, она травница в Ниме, – безапелляционно заявил паренек. – Она сказала, если встречу тебя в форте или по дороге к нему, непременно передать тебе вот это.
Он запустил руку в бездонный карман плаща и извлек оттуда помятый листок бумаги цвета старой соломы. Сначала я подумала, что это записка, но края обертки раскрылись, совсем как лепестки распустившегося цветка, и внутри, словно сокровище или драгоценность, лежала одинокая ромашка.
Не сразу заметила, как мальчик пытается заставить меня принять цветок вместе с оберткой, а когда спохватилась, то от неловкости поджала губы и взяла подарок двумя руками.
– Вэйди сказала, ты поймешь, – заключил парнишка и с чувством выполненного долга, тут же отразившимся на его лице, вернулся к своим.
Я уже столько лет не держала в руках ромашек. Осторожно, будто передо мной лежал новорожденный младенец, я кончиками пальцев подцепила стебелек. Сотни тысяч ромашек, как сорняки, обвили всю империю, и в сезон поля с высоты крепостной башни напоминают пушистый ковер. Только вот сейчас осень, и найти хотя бы одну было, мягко скажем, проблематично.
Ко мне прикованы глаза толпы, и я, наподобие актрисы магического театра на колесах, покрутила ромашку перед носом. Все – и я, в том числе, – ждали какого-то чуда. Но ничего не происходило.
И тут что-то привлекло мое внимание. Несколько слов, аккуратно выведенных насыщенными синими чернилами на краях смятого листка бумаги. Приглядевшись, я увидела короткую фразу, которая заставила мое сердце дрогнуть:
«Настоящая магия внутри тебя». 
– Что там? – Гурт, которому не были знакомы понятия о такте, подался вперед.
– Ничего, просто доброе напутствие.
– Ну, тогда мы пойдем, – сказал Ласка. – Приятно было повидаться.
Мужчина свистнул, да так, что эхо не сразу вернуло отголосок.
– Что, парни, может, споем? – предложил кто-то из толпы, и остальные тут же поддержали.
Я молча стояла у края тропы, взглядом провожая удаляющихся на смерть нимчан. В одной руке зажата ромашка, в другой – заветный листок с простыми словами.
Это была цитата с последних драконьих игр, которые проходили как раз в Эйне в прошлом году. Мы впервые принимали такое масштабное соревнование, и я, как главный драконовед крепости, была одним из организаторов. Со всей империи в Эйну съехались заводчики самых быстрых и послушных драконов. Целый месяц они мерились в точности, скорости, способности преодолевать препятствия и даже в красоте животных. В самом конце церемонии закрытия мой отец произнес эту фразу, которую я сейчас лицезрела на листке бумаги. Тогда я не сильно задумывалась, что же это могло значить на самом деле, а теперь все казалось таким простым и очевидным.
Магия, за которую сейчас борются наши люди, – далеко не самое главное. Огонь внутри нас самих, в наших сердцах, вот что на самом деле важно. Я упала с дракона не потому, что тот был слишком чувствителен к ромашкам. Дело было в другом: я боялась, была не уверена. Я полагалась на волшебство дракона вместо того, чтобы воспользоваться своим собственным.
Ведь людьми нас делает вовсе не способность мыслить или умение строить высокие стены. Человеческое зарождается только там, где ты пытаешься сделать больше, чем думаешь, что можешь.
– Подождите… Подождите меня! – крикнула я и со всех сил припустила следом за отрядом.
Благо мужчины ушли недалеко, поэтому долго догонять не пришлось. Косы хлестали по спине (потом их обязательно отрежу), а появившийся во рту привкус крови, напротив, заставлял бежать все быстрее и быстрее. Я была ветром этих гор, частью долгой истории, которую потом будут помнить веками.
В хвосте шел тот самый племянник Вэйди, который передал мне записку, вместе с несколькими приятелями. Они громогласно подпевали звучавшей в воздухе «Друг за другом, маг за магом».
Никто из присутствующих не удивился моему возвращению – меня радостно поприветствовали, и даже Ласка ничего не сказал по поводу того, что мне надо идти совсем в другую сторону. Они взяли с собой Гурта – чего говорить о девчонке, которая, по сравнению с ним, точно сумеет постоять за себя.
Это был на удивление теплый для осени вечер. Или это кровь так сильно бурлила в жилах, что становилось жарко, несмотря на погоду? В любом случае чувствуешь себя гораздо лучше, когда принимаешь решение и следуешь намеченному плану.
Мы шагали вместе защищать то, что по-настоящему любим и ценим. Кто-то – свой родной город, кто-то – людей, которые посвятили жизнь безопасности в империи. Я же не могла смириться с тем, что не буду в последние минуты рядом с теми, кто за такой короткий срок стал мне по-настоящему дорог. Если я вернусь в поля, то пожалею о том, что хотя бы не попробовала стать таким человеком, которым всегда хотела быть. Смелой, отважной, верной своему слову и делу.
Понятия не имею, откуда Вэйди узнала мою историю, но, как и с каждой знахаркой, тут всегда немножко замешано колдовство, пусть они и отрицают свою принадлежность к волшебному миру. Не важно, потому что травница была права: время действительно пришло.

Глава 17,
в которой встречаются две принцессы

С высоты уступа собравшиеся внизу были похожи на крошечных насекомых, ползающих по своим малозначительным делам. Не слышно обрывков разговоров, не различить выражений лиц всадников. Только размашистые крылья драконов нетерпеливо вздрагивают в предвкушении полета.
Разминувшись с горожанами, я в одиночестве вернулась в Северный форт, его уже никто не охранял: все военные отправились на место будущего сражения. Еще никогда я не видела замок таким пустым; сразу вспомнилась пугающая фантазия, которая пришла ко мне в голову во время завтрака. Только реальность была более жестокой: без обитателей в крепости стало пусто и холодно.
В кухне я нашла скучающую барбегази Альпу. Волосы-сосульки, как колокольчики, звенели, соприкасаясь, пока та раскачивалась в темпе несуществующего маятника. Повариха не обратила на меня никакого внимания, будто меня не существовало. Наверное, и для нее этот день не предвещал ничего необычного.
Замок стал похож на музей неоконченных жизней. Вот тут оставлена книга, вон там, на столе, – откусанное красное яблоко, похожее на иллюстрацию из сказки о Белоснежке, которую няня Элла как-то рассказывала мне перед сном.
Невидимая сила потянула вверх по лестнице. Шаг-другой, ступенька, еще… Несмотря на то что я последние несколько часов провела на ногах, идти получалось легко и свободно, почти с энтузиазмом. Я пропустила переход на лестницу в свою башню и отправилась на этаж, где по соседству располагались комнаты Тая и Тони.
Обе двери были приоткрыты, и я только мельком взглянула на комнатушку лейтенанта Раэля. На кровати лежали до боли знакомые очки в толстой черной оправе – всадникам обычные очки ни к чему, ведь сверху приходится надевать другие, предназначенные для полета. Не удержавшись, я забрала очки и положила их в карман походной мантии, надеясь, что они не разобьются.
В комнате Тони я задержалась подольше. Рукой провела по незаправленной кровати, блуждающим взглядом оценила скудную обстановку. Взгляд вновь упал на полку с многочисленными кремами, и я как будто другими глазами увидела эти баночки.
Мысль, как молния, пронеслась в голове и тут же улетела дальше. Я почти не удивилась и даже немного устыдилась, что догадалась так поздно. Но теперь уже ничего нельзя поделать. Как сказал бы папа, нет смысла лить слезы над разбитым кувшином.
Теперь я стояла на остроконечном уступе недалеко от северного выхода из форта. Отсюда можно любоваться прекрасным пейзажем, и если бы не обстоятельства, я бы даже потеряла дар речи от царящей кругом красоты. Можно было бы вспомнить былые деньки, притащить мольберт и кисти и запечатлеть одну из самых прекрасных панорам Узких гор.
Я никогда не была с этой стороны форта. Все немногочисленные разы, когда я покидала крепость, видела одну и ту же картину: крутой спуск и блеклые башенки Нимы с развевающимся на ветру флагом Плоских земель. Здесь все выглядело по-другому – перед глазами всплывала истинная, первоначальная, красота этих мест. Бесконечные взлеты и падения маленьких тропок, редкие деревца, смертоносные углы многовековых булыжников и зеркальный мистический блеск того самого озера, из-за которого, собственно, все и началось.
Я бы достала из заплечного мешка видео-плеер и включила саундтреки из любимых мюзиклов – уж слишком стоявшая в воздухе тишина не соответствовала обстановке, – но не могла себя пересилить. Если подумать, это такое кощунство – добавлять в фильмах музыку во время самых грустных моментов, как будто героям и так недостаточно плохо.
Я видела микроскопические точки – отряд Ласки, продвигающийся к месту всеобщего сбора. Но не успела толком удержать внимание на маленьких человечках, как что-то холодное уткнулось мне в плечо.
– Что, девочка, хочешь к остальным? – Не оборачиваясь, я левой рукой обхватила жесткий драконий нос, и Титан чуть поддала головой, откликаясь на прикосновение.
Я не знала, что из этого выйдет. Дракониха была слишком молода, чтобы участвовать в сражении, не объезжена и, к тому же, непредсказуема, пусть со мной она и вела себя, как домашний котенок. Когда я в последний раз зашла в драконятню, то обнаружила, что она единственная осталась в вольере, тогда как остальных животных, даже тех, что были младше, взяли с собой.
Титан смотрела на меня темно-синими глазами, полными туч и дождливого неба, и я просто не могла ее там оставить. Дрожащими руками кое-как надела на дракониху седло – та впервые не сопротивлялась, а внимательно следила за всем, что я делаю, даже не дергаясь, когда я застегивала пряжки.
Отвечая на мой вопрос, Титан одобрительно фыркнула.
Но я не торопилась. Эта дракониха – козырная карта в нашем рукаве, ее не стоило сбрасывать на стол слишком рано. Только когда всадники вместе с драконами поднялись в воздух, я крепко ухватилась за уздечку на морде подопечной. Титан, почувствовав мое напряжение, дернулась в сторону и начала перебирать передними лапами, совсем как обычная лошадь – ногами. Возможно, в каком-то смысле драконы – не такие уж и необычные животные, и я с таким же успехом могла посвятить свою карьеру разведению овец.
– Тихо-тихо! – Сохранять спокойствие, тогда и драконихе передастся мое внутреннее состояние.
Движение высоко в небе завораживало, как пепел, взлетающий вверх от костра. Отсюда нельзя было разглядеть, где чей дракон, потому что животные моментально сцепились в смертоносном танце. Не прошло и минуты, как первый всадник полетел на землю, следом – его дракон. Я мысленно просила духов только о том, чтобы это был кто-то не из своих.
Почувствовав мое волнение, Титан вновь брыкнула в сторону.
– Не сейчас, – терпеливо повторила я.
Нужно ждать. Если прямо сейчас заявиться на поле боя, то застать противника врасплох, может быть, и получится, только с моим полным отсутствием боевых навыков это сродни самоубийству. Если ты маленький – надо не стараться вырасти, а научиться использовать свой рост. Так и здесь, нужно было только немного подождать.
Если вы обратитесь к моей монографии (561 стр., издательство «Гэзфальд и сыновья») о поведенческих особенностях драконов, населяющих Плоские земли, то уже в четвертой главе найдете следующий абзац. И так как лучше мастера никто не скажет, я просто продублирую здесь этот кусок:

«Как и все магические твари, населяющие дикий лес, равнинную местность и горные районы наших территорий, драконы являются неестественным природным порождением. К сожалению, определить точный источник их происхождения к настоящему времени ученым не удалось, однако факт остается фактом – у людей и драконов разные истоки существования. В отличие от эльфов и оборотней, которые также относятся к «магическим созданиям» [Бурбур, стр. 15, 961 г. от сотворения земель], драконы не обладают достаточным интеллектом, чтобы считаться полноправными членами человеко-магического сообщества. Однако их магический потенциал позволяет утверждать о серьезном энергетическом потенциале этих созданий. 
Как отмечает исследователь Готэ Младший, драконы одним своим присутствием способны нарушить магический фон окружающего пространства, как то: выключить электричество, заблокировать способности мага и т. д.». 

А теперь представьте: несколько сотен драконов рядом с самым магическим местом на Плоских землях. Каждый взбудоражен, напряжен, агрессивен. Вопрос времени – когда именно наступят последствия. И как бы ни хотелось помочь своим, все зависит от правильного расчета времени. Дернешься слишком рано – выдашь себя, слишком поздно – пользы никакой не будет.
И тут, когда я уже было подумала, что ошиблась, что-то внизу привлекло мое внимание. Поверхность Мертвого озера взбунтовалась, покрылась пушистой пеной, совсем как при мытье посуды, когда пользуешься мыльным корнем.
Это мой единственный шанс.
Разум будто превратился в отдельное существо – руки и ноги подчинялись не чувствам и эмоциям, а четкому пониманию того, что необходимо сделать: рукой ухватиться за седло, ногу вставить в стремя, шлем завязать под подбородком. Все быстро, без задержек и промедлений, без предательски дрожащих рук.
Такой шаблон! Занимавшийся рассвет, сияющие вдали горные пики, укрытые снегом-одеялом и отчаявшаяся девушка верхом на своем сером драконе. Если такой сцены еще нет в каком-нибудь фильме, то упущенное срочно пора наверстать.
Каждой клеточкой своего тела я не просто чувствовала малейшие колебания животного подо мной – я мысленно протянула Титан руку, которую та, насколько могла (она дракон!), с радостью приняла. Возможно, сказалось то, что никто, кроме меня и Тая, не чувствовал такой привязанности к этому необычному существу. Это был мой проект, результат моих грез и надежд. И с кем, как не со мной, Титан могла образовать настолько крепкую связь.
Я плотно прижала пятки к бокам драконихи, подавая ей сигнал приготовиться. Курс управления в университете у нас был упрощенным и сокращенным; в конце концов, готовили вовсе не всадников. Мне повезло, что я была прилежной студенткой. Поднапрягшись, я начала вспоминать обрывки торопливо записанных конспектов. Слава духам, мне хватило ума не прогуливать эти занятия, которые многие не посещали по одной простой причине – «не пригодится». Так что, дети, вот вам мой совет: сначала походите на эти скучные занятия, а потом, ближе к концу жизни, можете начинать ныть, что они вам не пригодились.
Так, что там дальше? Какие из поводьев следует тянуть первыми? Поколебавшись некоторое время, я ухватилась за самые короткие, припомнив, что, по-моему, Тай начинал именно с них. Только вот во время того единственного полета я была так напугана, что было не до премудростей управления.
Но все оказалось проще, чем я думала. В свой первый самостоятельный полет я была слишком неопытна, чтобы понять: это тебе не дирижабль, тут не только рычаги надо переключать. С драконом надо общаться, его надо чувствовать, и животное в ответ почувствует тебя.
Поводья на себя, затем – резко – отпустить. Каждое новое движение как будто было заложено во мне с рождения, точно езда на велосипеде. Не нужно думать о том, что делать, – тело само знало, что дальше.
– Ну, полетели, – сказала я негромко, и слова тут же потонули в миниатюрном урагане из пыли и земли, поднятом крыльями дракона.
Все еще было страшно: боязнь высоты и предыдущий травмирующий опыт никто не отменял. Но теперь страх перестал быть огромным монстром, который любяще давит сзади на плечи, – это была легкая щекотка в животе, которая случается, когда решаешь прыгнуть с нижней ветки дерева прямиком на землю. Вроде знаешь, что не умрешь, но есть риск, что что-то пойдет не так.
Максимальную высоту мы набрали довольно быстро, и сквозь толстые, слегка мутные стекла очков-авиаторов я легко смогла разглядеть живой клубок из людей и животных, зависших над поверхностью бушующего озера. Сомневаюсь, что кто-то из них заметил что-то.
«Теперь настало время показать, на что ты способна», – мысленно сказала я драконихе, не волнуясь, поймет она мое сообщение или нет. Но та как будто прочитала мои мысли и сделала небольшую волну в полете.
Не боясь показаться самой себе сумасшедшей, я продолжила мысленный диалог: «Это может оказаться совершенно бесполезным, но, пока никто нас не засек, мы должны подлететь к воде. Чутье подсказывает мне, такое непростое место, как Мертвое озеро, хранит такие же непростые секреты».
Удивительно, но Титан стремительно перегруппировалась, точно переключила датчик скорости на велосипеде. Часть огромных кожистых крыльев прижалась к телу, а частота взмахов увеличилась в несколько раз. Я никогда не видела, чтобы так делали белые или даже черные драконы.
Голова подтянулась к массивному телу, и дракониха за считанные секунды стала более компактной и обтекаемой версией себя.
Со стороны могло показаться, что мы – крупный булыжник, который неосторожным движением бросил великан, решив поразвлечься. Мика любил использовать по отношению к драконам самое что ни на есть техническое слово «эргономика», и я никогда толком не понимала, что он имеет в виду, но теперь почувствовала – в этом мире Титан была самым эргономичным драконом.
Когда я заметила тонкую полоску суши посреди разошедшейся водной глади, то почти не удивилась. Это было похоже на разорвавшуюся точно по шву мантию.
Титан поняла мою молчаливую команду и ринулась прямиком к этой полоске.
В полете я мельком увидела ожесточенно сражающегося с противником Марта; он кидал во всадника темных метательные ножи, почти не глядя, но каждый раз попадая то в плечо его дракону, то в переднюю лапу. Чуть поодаль Аспар, его двойка, освободился от страховочных ремней и двумя ногами встал на седло белой самки Шатри. Длинный хлыст так и мелькал в его сильных и умелых руках.
Но не все были так уверены в собственных силах. Лейтенант Киото отчаянно прижимал правую руку к ране на животе. Скорее всего, он держался за счет жара идущего боя, а не собственных сил.
Теперь, когда я так близко увидела воинов Темных земель, то удивилась, как Тони вообще можно было принять за одну из наших. Темные, кудрявые волосы, брови, похожие на распростертые крылья чернильно-черного ворона, полные розовые губы. Она словно сошла с картинки древнего мифа о прекрасной иноземной принцессе.
Единственное, что отличало всадницу от ее сородичей – это необычайно светлая кожа. Не поймите неправильно, она все еще была чуть смугловатая, чудеснейший оттенок свежесваренного какао с огромным количеством свежих сливок. И эта чуть светловатая кожа, контрастируя с темными, как уголь, волосами, делала Тони самой красивой девушкой, которую я видела в своей жизни. Правда, красота, как показал опыт, часто бывает обманчива. Вот для чего служили многочисленные баночки с осветляющими масками – даже магия не особо нужна.
Она заметила меня практически сразу. Глаза-молнии стрельнули в мою сторону, и ее дракон – красный коротколапый – в ту же секунду взял курс на меня.
Тони держалась как-то странно: вроде бы и присутствовала на поле боя, но в то же время старалась парить в стороне, избегая сталкиваться с обеими сторонами. По всей видимости, когда она задавала капитану Моррена вопрос про предателя, то имела в виду в первую очередь именно себя. Что же делать ей?
Напрягать память на такой бешеной скорости было непросто, но в меня просто-таки волшебным образом вмещалось слишком много информации.
А потом я вспомнила и, если бы смогла, засмеялась бы в полный голос. Она даже имя не сменила. Принцесса Астония Магруш. Тони. Звучало слишком просто, чтобы быть правдой.
Мне не потягаться с Тони и ее драконом, в этом я уверена точно, поэтому уповала на Титан и ее не до конца изученные сверхспособности дракона-метиса. Со всей стремительностью, на которую только была способна, дракониха безошибочно взяла курс на узкую полоску земли между двумя водными стенами. Это было похоже на врата, открывающиеся при настолько необычных обстоятельствах.
– Вперед!!! – Даже сквозь шум ветра в ушах я услышала, как Тони подстегнула своего дракона. Боюсь представить, что она со мной сделает, если (или когда?) догонит. Похоже, было не узнать ответ на этот вопрос.
А земля все ближе. Грудная клетка болела от избыточного давления; уши закладывало так, что, казалось, барабанные перепонки вот-вот лопнут. Я не услышала, как меня окрикнул Тайсон, но увидела, что, поборов своего противника – высокого широкоплечего громилу на такой же желтой молнии, как у него, – он ринулся вслед за бывшей напарницей.
Так мы и летели – или, я бы сказала, падали, – целую вечность, пока Титан резко и вместе с тем мягко не начала тормозить у самой поверхности земли. Она не собиралась садиться, быстро осознала я, судорожно стараясь просчитать в уме все возможные последствия.
Вдруг я увидела что-то крупное на том месте, где еще совсем недавно лежала непоколебимая толща магической воды. Тщательно приглядываться не потребовалось, потому как очертания человеческого тела трудно не узнать даже с такого расстояния. По длинным черным волосам я опознала в незнакомке молодую девушку.
Глаза закрыты, ладони, как подушка, мягко подпирают голову. Казалось, она спит.
Я прикинула: смогу ли вытащить ее со дна, не приземляясь? Титан определенно знала больше, чем я, поэтому не собиралась делать даже короткой остановки. Самое сердце Мертвого озера – не лучшее место для передышки, в этом я была с ней абсолютно согласна. И все это в считанные секунды. Спуск, погоня, незнакомая девушка.
А затем произошло то, что заставило мое сердце со скоростью света улететь прямиком в пятки: водные своды стали медленно, но верно смыкаться за спиной. С одной стороны, это хорошо, потому что Тони-преследовательница оставалась по другую сторону баррикад, с другой стороны, – там же оставался и Тайсон, а еще я оказывалась в самой настоящей водной тюрьме, скорее всего, как когда-то оказалась эта девушка. Перспектива быть замурованной в волшебном озере, признаться, пугала до чертиков.
Я в последний раз обернулась, чтобы увидеть, как далеко от меня Тони, но она уже почти исчезла за мутной стеной из магической пластичной жижи, наполнявшей озеро.
Совсем скоро вода подобралась так близко, что я могла чувствовать ее щеками и кончиками пальцев. Она вроде бы не поглощала с головой, но в то же время сжимала смертельным коконом, из которого не выбраться.
Но что самое удивительное, мы с Титан продолжали продвигаться вперед. В конце концов перед драконихой окончательно закрылся узкий воздушный коридор, но она, создавая вокруг небольшую пространственную подушку, стрелой неслась к цели.
Если бы вы спросили меня, на что это больше всего похоже, то я бы ответила: наверное, такие впечатления оставляет путешествие по ночному небу. Ты рассекаешь плотное, как черничный пирог, пространство, разрезая его остро заточенным ножом, окунаясь в густую сливочную начинку, испещренную ягодами-звездами.
Когда между драконом и девушкой в озере оставалась всего пара локтей, Титан вытянула крепкие когтистые лапы, как тряпичную куклу, подхватила незнакомку, и начала двигаться обратно вверх. Это было в десятки раз сложнее спуска: вода сопротивлялась, как могла, стремилась заключить нас в вечный плен.
Мое тело тянуло ко дну невидимым магнитом, но Титан каким-то чудесным образом умудрялась противостоять притяжению. Тогда я вновь вспомнила: драконы – порождение магии. Классические законы волшебства на них могут и не распространяться.
Я почти забыла, как дышать, когда совсем близко, буквально на расстоянии вытянутой руки, показалось светлое небо, но все еще по другую сторону поверхности. Как раз в этот момент нас резко дернуло назад. Титан начала сдавать.
Дракониха сопротивлялась изо всех сил, однако этого было недостаточно. Несмотря ни на какие трудности, она не бросила свою ношу. Я же сидела в седле, полностью полагаясь на мощь животного. Я доверила Титан свою жизнь, и она это чувствовала.
Свобода была так близко! Постепенно, небольшими толчками, нас стало отбрасывать обратно ко дну. Озеро побеждало, засасывало в свои недра, совсем как лесное болото, безжалостное и бескомпромиссное.
Говорят, под угрозой смертельной опасности перед глазами у человека пробегает вся прошедшая жизнь. Перед моими же глазами вставали только лица. Одногруппники в университете, друзья, родители, няня Элла, подчиненные с драконьей фермы, одинокий старик Нолик… И, конечно же, обитатели Северного форта, те из них, с кем мы успели близко познакомиться. Лицо Тая отчего-то было самым нечетким, образ ускользал, оставляя только общие черты: потрепанную одежду, большие очки, крупные ровные зубы. Наверное, сознание пыталось смягчить боль утраты, сказать, что последних месяцев в моей жизни и не было вовсе.
Сознание медленно уползало в темноту. То ли вокруг становилось мрачнее, то ли я теряла сознание, но зацепиться было не за что, да и сил уже не было. Я чувствовала, как волшебная вода все плотнее окутывает тело, заползая под рубашку, разливаясь по ботинкам, захватывая будущее, стирая настоящее.
Не хочу показаться банальной, но, как говорится в таких книжках, «и дальше меня поглотила темнота».
Хотите верьте – хотите нет, но у большинства драконов на каждой лапе по семь пальцев, а у некоторых представителей может доходить до девяти. И пусть это конечности, не слишком приспособленные для хватания, но в случае необходимости животное вполне может воспользоваться ими по прямому назначению.
С хватательными рефлексами Титан повезло. Если мне когда-нибудь удастся отправиться вместе с ней на полигон, уж я-то погоняю эту спортсменку по полосе препятствий, чтобы определить ее способности.
Я с трудом, нехотя разлепила один глаз, потому что второй мне пытались открыть насильно.
– Тая, ты слышишь меня? Пожалуйста, дай какой-нибудь знак!
«Слышу Тони – значит, все-таки умерла», – с извращенным удовлетворением подумала я. К тому же вокруг – тишина, никаких отзвуков идущего боя, только отдаленный шелест листвы, похожий на непрекращающийся человеческий шепот.
Передо мной предстало знакомое лицо. Большие, как у напуганного олененка, глаза теперь расширились еще больше. По лицу блуждал нескрываемый страх. Кто или что могло так ее напугать?
В горле першило, как в начале простуды, поэтому я попыталась откашляться, но не получилось.
– Слава духам! – выдохнула всадница, схватив меня за ладони и принявшись их разминать.
Конечности неприятно покалывало; одна мысль о том, чтобы пошевелиться, вызывала волну отрицания. Однако я все-таки совершила над собой волевое усилие и приоткрыла второй глаз.
– Что произошло? – Голос хриплый, как будто не мой.
– Думаю, тебе лучше взглянуть на это самой.
Любопытство, как говорится, убило единорога, и меня заставило подняться с земли так быстро, как это вообще возможно в моем состоянии. И открывшаяся вокруг картина поразила меня до глубины души.
Наши и темные, все стояли вперемешку, никто даже не пытался нападать на противника. Все, как и я, озирались в недоумении; кто-то озадаченно рассматривал розовое рассветное небо, пытаясь отыскать там своего дракона.
– Куда все пропали? – спросила я у стоявшего тут же Тайсона. У парня по лицу стекала тонкая струйка крови, которую он даже не пытался стереть, словно и вовсе не замечал.
Ноги с трудом удерживали меня в вертикальном положении. Голова гудела так, что я бы определенно не отказалась от нескольких часов здорового сна.
– Думаю, это нужно спросить у тебя. – Аспар, целый и невредимый, с интересом поглядывал в мою сторону.
– ВЫ ЗА ВСЕ ОТВЕТИТЕ, НЕСЧАСТНЫЕ СЛИЗНИ!!! – прогремел голос за моей спиной.
Я вздрогнула от неожиданности. Несмотря на то что прежде мы никогда не встречались, я узнала, кому принадлежит этот грубый, низкий голос. Обернувшись, увидела легендарного предводителя почти таким, как и представляла: густая непокорная борода, невысокий рост, красные щеки.
Не было в мире двух более непохожих друг на друга людей, чем Тони и ее отец. Она – красивая, легкая, в каком-то смысле даже изящная; и он – низкий и приземистый, похожий на некачественно сколоченный пузатый комод.
– Кодекс боя запрещает использовать магию! – продолжил возмущаться Магруш. – Что бы ты там ни наколдовала, маленькая прохвостка, тебе придется все исправить!
Но я плохо представляла, что нужно сделать, чтобы вернуть все по своим местам. Собравшиеся здесь были хорошими воинами, но без своих драконов большинство представляло собой жалкое зрелище. Продолжать сражение было невозможно.
Краем глаза я заметила мужчин из Нимы, сгрудившихся у основания высокого вечнозеленого дерева. Они с опаской поглядывали на стоявших тут же соперников, по привычке крепко сжимая оружие.
И тут я заметила, что рядом со мной лежит девушка из озера. Глаза болезненно прикрыты, губы мечутся в немой агонии. В руках незнакомка сжимала потрепанную книжицу, на нежно-лиловой тканевой обложке были выведены замысловатые узоры. Заголовок разглядеть не удалось, потому что девушка – осознанно или нет – закрывала его ладонями.
– Отец, теперь уже ничего не исправить, – спокойно, но уверенно обратилась Тони к Магрушу. – Думаю, как и многие здесь, я больше не чувствую магии в своих жилах. Это значит, что все исчезло – нужно с этим смириться. Тая даже не маг – произошедшее не ее вина.
Из тени вышли капитаны – как наши, так и темных. Теперь им не было смысла скрываться в лесу – бой неофициально завершился. Некоторые выглядели недовольными, но в целом я заметила сквозившее на лицах облегчение.
– Как это, не исправить? – взмахнул руками вождь темных. Я попыталась представить на его месте отца, но, несмотря на то, что официально отец был главнокомандующим, я практически не видела, чтобы он брал в руки какое-то оружие, только что нож за обедом. Скорее всего, он бы присоединился к сражению, если бы у него было время, чтобы добраться до Северного форта, но так как темные начали наступление почти без предупреждения, у нас не оставалось иного выхода. Да и вряд ли бы император сильно помог.
Я пропустила вопрос Магруша мимо ушей и осторожно опустилась на колени рядом с девушкой из озера. Она выглядела здоровой, только вот мертвецкая бледность кожи говорила о том, что ее обладательница давно не видела солнца.
Видя, что она более-менее пришла в себя, я спросила:
– Как тебя зовут?
Я протянула ей руку, но та не приняла ее, непонимающе глядя и на меня, и на стоявших вокруг военных.
– Не помню. – Это был первый членораздельный звук, сорвавшийся с ее алых губ. Она и сама удивилась сиплому звучанию своего голоса.
Если приглядеться, девушка выглядела совсем молодой – ей наверняка было лет пятнадцать-шестнадцать, не больше. В каком-то смысле – совсем еще дитя.
И тут она спросила:
– Где Пиф?
Все недоуменно переглянулись, и в глазах несчастной промелькнула острая боль.
– Ты не помнишь, как тебя зовут, но помнишь чужое имя? – Рядом со мной опустился Тайсон, и это напомнило мне, как мы вдвоем пытались утихомирить только вылупившуюся Титан. Воспоминание было мягким и приятным, опасность приглушилась теплыми воспоминаниями.
Девушка не расслышала или не захотела слышать вопрос. Рывком она поднялась с земли, всеми силами стараясь удержать равновесие. Тай попытался ей помочь, но она только отшатнулась от него, как от больного драконьей чумой.
– Тогда мальчишка. Где мальчишка?
Никто не понимал, о чем она говорит. Девушка выглядела больной, слабой, беззащитной. Если бы я не видела, как она лежит под толщей озерной воды, то подумала бы, что девушка просто сумасшедшая.
На ней была очень необычная одежда. Нечто подобное носил мой пра-пра-пра-прадед, да и то – даже на его портретах, висящих в большом зале, подобные костюмы выглядели более современно, чем это мешковатое платье, подпоясанное обыкновенной бечевкой. На ногах – теплые меховые сапожки; плечи укрыты мантией из того же бурого меха.
Незнакомка дрожала, но не от холода.
За такой короткий срок произошло слишком много событий. Я не знала, за что браться или о чем спросить сначала. Чтобы почувствовать себя хотя бы в относительной безопасности, я направилась к Таю. Рукавом попыталась стереть кровь с его лица, но рана оказалась серьезней, чем я думала.
Лейтенант не сопротивлялся. Он смотрел на меня со смесью ужаса и облегчения на лице.
– Зачем ты вернулась? – хрипло спросил он. Момент был на удивление личным, несмотря на то, что вокруг нас было столько людей.
Я мягко улыбнулась.
– Думаю, ты знаешь ответ. Что ты был прав и я действительно могу гораздо больше, чем думаю. – Тут я вспомнила про дракониху. – А где Титан? Куда улетели все драконы?
Прежде чем обрушить на меня плохую новость, всадник некоторое время молчал. И все вокруг тоже хранили тишину, не желая признавать новую действительность.
– Мы не знаем. Все животные пропали. – Тайсон вздохнул тяжело, как столетний старик. – Равно как все эльфы и оборотни.
Я оглянулась в сторону стоящих кучкой, как потерявшихся в лесу детей, капитанов и, как ни старалась, не смогла обнаружить среди них Моррена.
Моя прекрасная Титан! Она еще толком не успела познать этот сложный мир, как испарилась, будто ее и не было. Неизвестность пугала до маленьких болотных чертиков, оставляя надежду, не давая возможности смириться с произошедшим.
Как позже рассказал мне Тай, когда он увидел, что я окончательно скрылась под водой, он мигом спикировал к поверхности озера, но, как ни старался, не мог прикоснуться к нему. Своевольные воды будто превратились в металл, который не удавалось ничем пробить.
– Это все твоя дракониха, – сказал бывший всадник, задумчиво глядя в окно. – Титан и правда была необычным животным. Такую верность человеку, целеустремленность и небывалую силу я прежде не встречал ни в одном драконе, а я их за время работы в форте повстречал немало. Она и правда сочетала в себе только самое лучше от двух разновидностей драконов. Мне жаль, что тебе не удалось показать ее ученому совету.
От Титан остались лишь воспоминания, равно как и от сотни знакомых гномов, эльфов и особенно оборотней. Последние по духу были ближе всего к человеческой расе. В один день мы потеряли не только друзей, но и соседей, коллег по работе, бывших одноклассников…
Их больше не было.
Но тогда, на берегу у Мертвого озера, оставалась надежда, что это временно, что совсем скоро они вернутся из своего краткосрочного отпуска.
– Где наши драконы, вы, пещерные ящерицы?! – брызгал слюной правитель Темных земель. Он был сильно раздражен таким исходом; широкие плечи опущены, руки разведены в немом вопросе.
Если кто-то и мог тогда ответить на этот вопрос, то среди нас его не было.
– Драконы? – Глаза спасенной из озера девочки лучились любопытством. – Что такое драконы?
Один из темных капитанов не удержался и нервно рассмеялся, но остальные не поддержали его веселья. Магруш же словно и не слышал.
– Долгие годы кропотливого труда! – возмущался он. – За что нам теперь бороться?! Кому нужно это паршивое озеро, если в нем больше нет магии?!
Я присмотрелась к поверхности воды. И правда, ничто больше не напоминало о волшебном происхождении водоема. Теперь это было самое обычное озеро, даже почудилось, что около берега мелькнул рыбий хвост.
Не сразу удалось расслышать, что бормотала себе под нос безымянная девушка: вдруг это поможет понять, что же произошло на самом деле? Но слова не имели особого смысла:
– …слишком много времени. Может, он умер или ушел из нашего мира, и больше некому было мечтать?
Кто это «он»? Некий Пиф, о котором она говорила до этого?
Рассветное солнце стремительно озарило густозаполненный людьми берег. Прищурившись, я сквозь слегка разведенные пальцы смотрела на небо и пыталась отвлечься. Все закончилось, сейчас это было главное.
Не сразу я услышала многочисленные вскрики, не сразу краем глаза распознала резкое движение. Стоявший рядом Тай дернулся, но, видимо, не успел предупредить то, что произошло следом.
Раздался вопль отчаяния, смешанный с нескрываемыми рыданиями. Я обернулась и увидела Магруша, правителя Темных земель, склонившегося над телом своей единственной дочери. В руках он сжимал черную рукоятку ножа, лезвие которого было глубоко в груди моей близкой подруги.
– Ты ведь пыталась ей помочь, правда, маленькая дрянь? – шипел окончательно потерявший рассудок мужчина. – Я видел, как ты сиганула следом, едва поняла, куда эта девчонка направляется! Так и знал: преданности в тебе не больше, чем в твоей матери. Именно поэтому и она долго не протянула…
Мужчины – свои, чужие – ястребами подлетели к обезумевшему отцу и все вместе с трудом оттащили не по-человечески воющего бородача от ослабшего тела Астонии. Всадница лежала на песке, не пытаясь пошевелиться, и только ее пустой взгляд лучом бесконечности уходил в безоблачное небо.
Я кинулась к подруге, но вокруг нее было столько людей, что не пробиться.
Поначалу я подумала, что у Магруша не все в крепости, но потом меня осенило: а ведь он был прав. Если бы Тони действительно была верна ему, то она не отправила бы мне записку, призывающую прятаться в комнате; она бы не проводила меня из форта, а передала прямиком в руки кровожадного отца. Уж он-то быстро бы понял, как правильно воспользоваться принцессой в корыстных целях. И, наконец, Тайсон не смог бы не доверять своей напарнице.
Но ведь он знал, кто она. То, что до этого было скрыто в голове густым непроглядным туманом, стало ясно, как дважды два. Об этом говорил хотя бы платок с вышивкой «А. М.» – Астония Магруш, – который Раэль мне дал в ту ночь, когда его ранили.
Крохотные кусочки паззла начали складываться в единую картину. На самом деле Тони не слишком-то старалась скрыть свою настоящую сущность. Баночки с отбеливающими кремами и масками, которые она хранила на самом видном месте… Или, погодите, сбор черники?! Обитатели форта никогда не занимались подобной работой – для этого нанимались рабочие из Нимы.
Возможно, Тай даже соврал мне тогда, несколько месяцев назад, когда сказал, что не видел, кто его ранил. Может, и не видел, но точно знал, что это была его напарница, которая таким образом пыталась его спасти от своих соплеменников – заприметь они его, точно бы не стали жалеть.
Воспитанная как принцесса и вынужденная жить как самый настоящий воин, Тони многим пожертвовала, чтобы угодить отцу. Но тому, по всей видимости, власть над магическим источником была важней собственной дочери. Готова поспорить, его рука даже не дрогнула, когда он занес нож над своим ребенком.
Тяжело дыша, я не заметила, как прижала ладонь к своей грудной клетке, представляя, что сейчас испытывает Тони, если, конечно, еще дышит. Я видела последствия удара: в считанные секунды вокруг тела растеклась алая лужа. При такой кровопотере драконы не выживают – не то что люди.
Тони умирала где-то там, в окружении военных, а я ничего не могла сделать.
И тут я нащупала что-то отрезвляюще холодное на своей груди. Несколько мгновений, как в ступоре, я пыталась вспомнить, что это такое и почему сердце так часто забилось.
Из толпы вышел Тайсон, его руки были полностью в крови. Он посмотрел на меня встревоженно, но о худшем пока не сообщал.
– Таиса?
– Подожди… Кажется…
– Что тебе кажется?
Как и тогда, в столовой, он понял меня без слов. Не обращая внимания на свои красные руки, он схватил меня за запястье и смело потянул внутрь круга.
– Тони?.. – Ноги тут же подвели меня, и я, не в силах бороться с земным притяжением, рухнула на колени. В моей жизни это происходит так часто, что больше похоже на клише из дешевого сериала типа «Долина чародеев». Пуганик Отощалый отыгрывает драматичные сцены не лучше моей матушки.
Всадница умирала. Что поразительно, она ведь была одной из самых талантливых девушек в военном деле, которых я когда-либо знала. Готова поспорить, она могла отпрыгнуть в сторону или выбить нож из отцовских рук. Может, она была так поражена, что ничего не смогла… не стала делать?
Девушка через невыносимую боль перевела взгляд на меня, но даже не пыталась ничего сказать, потому что мы и так понимали друг друга.
Время неумолимо бежало. Я рывком сорвала кулон с шеи и ногтем поддела крохотный клапан-крышку. Нельзя пролить ни капли, но дрожащие руки отчаянно отказывались подчиняться.
– Тони, открой рот, – попросила я, но уже заранее знала, что всадница не отреагирует.
Тогда оказавшийся рядом капитан Коин, не дожидаясь приказа, смело разжал девушке челюсти, и только тогда получилось влить зелье ей в рот. Несмотря на свое состояние, Астония умудрилась скривиться.
– Горько? Это ничего! – Я гладила ее по руке, а по щекам у меня тоненькими ручейками бежали слезы, которых уже было не остановить. Вместе с тем я улыбалась, как ненормальная, зная, что теперь все будет хорошо. – Капитан бы тобой гордился.
– Да, – тусклым эхом отозвался капитан Коин о своем исчезнувшем товарище, – он бы тобой гордился.
Впоследствии я еще много раз мысленно возвращалась именно к этому моменту, когда дыхание Тони приходило в норму, взгляд прояснялся, коже возвращался естественный оттенок.
Магии в нашем мире больше не было. Но, думаю, тогда она сработала, потому что я все еще в нее верила. Это было мое собственное волшебство, и я хотела, чтобы оно стало реальностью. Скорее всего, это было последнее зелье на всех Плоских и Темных землях, которое возымело действие. И это было не из-за какого-то там Мертвого озера, а потому что я знала, что мое сердце разорвется на куски, если Тони не выживет.
Мне было плевать, кто ее родители и какой у нее социальный статус. Она была хорошим другом и заслуживала таких же друзей.
Неделю спустя, когда мой отец, император Ярослав Первый, прибыл в Северный форт, жизнь уже вошла в свою колею. Правда, дел было не особо много: больше не нужно ухаживать за драконами да и тренироваться тоже нет смысла. Мы похоронили троих всадников, двух нимчан и двух капралов, с каждым из которых я была плохо знакома. Однако потерь было гораздо больше.
Мне не хватало вечно серьезных капралов Тура и Хаша, здоровяка Лиана, разведчиц Нуны, Рии и Зуби, а также многих других обитателей форта, кто испарился вместе с волшебством. Больше не работало электричество, барбегази Альпа не суетилась на кухне среди своих пыхтящих кастрюлек.
Главное – больше не нужны были толстые стены, отделяющие нас от внешнего мира.
Было так странно выходить за пределы крепости на прогулку и больше всего опасаться не напороться на голодную гидру, а наступить на маленького ежика, деловито спешащего по своим делам.
Воду приходилось таскать из ближайшего водоема, за едой мы вместе с Таем уже дважды спускались в Ниму. Каждый день, каждую минуту мне чего-то остро не хватало, иногда я по забывчивости с утра после завтрака отправлялась в драконятню, совершенно забыв, что там теперь никого нет.
Я ни с кем не поделилась тем, что заметила необычную книгу в руках у девушки из озера, которую мы все теперь зовем Лейла. Когда мы покидали поле боя, я увидела, что она невероятным образом перекочевала в карман к вездесущему Гурту, которого жизнь, похоже, ничему не учит. Надеюсь, по этой книжонке нельзя вызвать конец света или что-то в этом роде.
Магруш под конвоем отправился в столичную тюрьму. Наши капитаны не могли допустить, чтобы такой отчаянный и безжалостный человек вновь возглавил хоть каких-то людей. Тони, кажется, была не против, но теперь, когда настала пора пересмотреть имперскую систему, это уже не имело никакого значения.
Больше не нужны были крепости, полевые маги в один миг остались без работы. Потайная дверь, ведущая в Северный форт, больше никогда не запиралась.
Единственный, у кого работа кипела, был Мо; он оправдал фразу, которую произнес при нашем знакомстве, о том, что был и драконьим, и человеческим врачом. Очередь на перевязку к нему не истекала до самого заката, и он, как убитый, заползал в столовую, зачастую не в состоянии вести беседу.
Как представительницы немногочисленного женского пола в форте, мы с Тони и Лейлой большую часть дня проводили на кухне, хохоча над самыми несмешными шутками в перерывах между потоками голодных ветеранов. По негласному договору, о битве при Мертвом озере, как ее быстро окрестили, старались не вспоминать.
– Можно задать тебе неловкий вопрос? – спросила как-то Тони у Мо, когда тот в очередной раз вернулся после смены. Врач выглядел не самым лучшим образом – сложно представить, сколько часов назад он если не спал, то вообще находился в положении, отличном от вертикального.
– Валяй. – Мо махнул рукой, с вялым воодушевлением принимаясь за гороховый суп.
Бывшая всадница некоторое время подвигала челюстью и только затем спросила:
– Для тебя ведь не секрет, что ты похож на представителя моего народа больше, чем я сама?
Для врача такой вопрос не оказался сюрпризом.
– Мой отец оттуда, если тебя это волнует. Никогда не парился по этому поводу. В школе, конечно, дразнили, но это от собственной несостоятельности.
– Так почему ты никогда не пытался оправдать себя? – встряла я в разговор. – Даже я временами, – ладно, не совсем временами, но это мы опустим, – думала, что это ты работал на темных.
Мужчина беззаботно пожал плечами, и стало понятно, что он действительно никогда об этом не задумывался. В зеркале он видел себя похожим на окружающих, потому что его сердце было родом с Плоских земель.
К чести Тони, она никогда не пыталась его подставить, хотя соблазн наверняка был очень велик.
Это было первое собрание государственной важности, на котором мне разрешили присутствовать. Несколько десятков капитанов, мой отец, а также его советник Эйлер собрались в бывшем кабинете капитана Моррена.
Очень сложно было осознать случившееся и называть кабинет «бывшим» при разговоре с другими военными, но с каждым днем становилось все легче и легче. Когда-нибудь мы сможем вспоминать тот день с искренней улыбкой в память о тех, кого любили и уважали.
Многочисленные пепельницы все так же разбросаны по кабинету, как будто капитан лишь вышел на секундочку и вот-вот должен вернуться. Кое-где валялись початые сигары, пепел от которых темным снегом рассыпался по бесчисленным бумагам и документам.
Было почти негде присесть, и я с трудом расположилась на краешке дивана с витыми ножками и цветочной обивкой – представителе малочисленных предметов роскоши в замке.
– Сейчас на границе нам не нужно так много солдат. – Отец задумчиво поглаживал рукой жидкую остроконечную бородку. – Боюсь, ваши команды понадобятся на местах.
– Мы разбираем стены? – спросил капитан Порш.
– Да, – кивнул император, – нам предстоит много изменений, и стены – это только первый шаг. Дальше я думаю объединить некоторые поселения в автономные округа. В этом нам помогут бывшие маги, они прекрасно разбираются в местной географии, в отличие от большинства из нас, как ни тяжело это признать.
Через минут сорок, которые показались мне настоящей вечностью, я незаметно выскользнула из комнаты. Мне по-прежнему было скучно слушать о государственных делах. Хотя сейчас предстояло менять устройство и управление Плоскими землями, и, может быть, мы перешли бы на выборную систему. Или вообще превратили каждый город в самостоятельную территорию. Что будет на самом деле, покажет время, но сейчас я уверена: сидеть на троне, как мои родители, бабушка с дедушкой и их предки, я не буду.
– И чем же ты будешь заниматься? – спросил Тай, когда я вкратце пересказала ему содержание собрания.
Я сидела на подвесных качелях, а Тайсон раскачивал меня до тех пор, пока я не начинала визжать от страха.
– Не знаю. Разведением лошадей, – предположила я. – Раз драконов-тяжеловесов больше нет, кому-то придется взвалить на свои плечи эту работу.
До этого я не особо задумывалась над этим вопросом, но теперь, когда произнесла вслух, возможность звучала довольно привлекательно.
– А ты? – спросила я парня.
Тайсон пожал плечами.
– Скорее всего, тем же, чем и раньше, только без драконов. Могу открыть спортивную школу в Эйне. Что скажешь, это сработает?
Сердце ухнуло куда-то в пятки то ли от услышанного, то ли от того, что я слишком высоко взлетела в воздух.
– Еще как сработает! У тебя уже есть первый клиент! – крикнула я сверху, на краткий миг задержавшись в воздухе, прежде чем начать движение обратно вниз.
Было стыдно признаться, но такая жизнь нравилась мне гораздо больше. Мир, в котором мне не нужно решать скучные вопросы, а Таю каждый день улетать в рейд, из которого он мог и не вернуться, был более радужным, пусть и прозаичным.
Без всякого предупреждения я спрыгнула с качелей и попала в распростертые объятия самого прекрасного мужчины на свете, у которого не было титула, бизнеса и уже даже дракона, но у которого была светлая голова на плечах, доброе сердце и способность идти к своей цели, какой бы далекой и пугающей она не была.
Кое-кого я заметила гораздо позже, необычного мужчину с небольшой щетиной, в странной одежде – ладно скроенном полосатом пиджаке, несвободной белой рубашке, с необычным ожерельем в виде куска ткани на шее, в плотно прилегающих к телу штанах, сделанных из той же ткани, что и верх. А еще у него на ногах были самые странные ботинки, которые я только видела в своей жизни! Черные, блестящие, с металлической пряжкой и острым носом. В руках незнакомец держал небольшой чемодан, в который не поместилось бы и трети вещей, соберись он путешествовать.
Странный человек был виден только мне, тогда как Тай стоял к нему спиной. Увидев, что мое внимание что-то привлекло, парень развернулся и с интересом проследил за моим взглядом. Мы оба застыли в ожидании, будто стали зрителями вымышленной истории на экране кинотеатра или на сцене со слишком реалистичными декорациями.
Незнакомец нас не замечал – его взгляд был направлен в другую сторону. Он отчасти с недоумением, отчасти с любопытством смотрел прямо на Лейлу, которая застыла посередине тропинки, ведущей ко входу в замок.
Они будто превратились в две восковые фигуры. Девочка-подросток и взрослый мужчина – это, очевидно, был не первый раз, когда они встретились, но первый раз, когда они со всей ясностью осознали, в каких разных мирах живут и жили до сих пор.
Мужчина медленно, боясь спугнуть Лейлу, поставил чемодан на землю.
– А где драконы? – спросил он взволнованно, на что девушка лишь покачала головой.
– О них больше некому было мечтать, и магия ушла из этого мира.
Тогда мужчина нагнулся к своему чемодану, со звонким щелчком раскрыл его прямо на земле, и оттуда в непривычно ярких и красочных обложках одна за другой посыпались книги. Одна из них до боли напоминала тот экземпляр, что утащил плутишка Гурт.
Лейла на всех парах подлетела к гостю и стала помогать ему собирать книжки обратно в чемодан. Между ними сквозила неловкость, которая есть между лучшими друзьями, что не виделись тысячу лет. Возможно, они расставались именно на столько.
– Смотри, – мягко прошептал Тай мне на ухо, – кажется, нас снова ждут перемены.
– И я не слишком-то против, – отозвалась я, крепко сжав его руку.

Благодарности

Даже сейчас, когда я уже давно выросла из возраста, когда можно утверждать, что уж твой-то шкаф обязательно ведет в Нарнию, а письмо из Хогвартса задерживается, потому что его доставляет голубь «Почты России»… Даже сейчас я продолжаю утверждать, что все, во что ты по-настоящему веришь, обязательно существует на самом деле.
Я верю, что благонравные христиане отправляются в рай, а представителям некоторых восточных народов предначертано прожить несколько жизней. В конце концов, если «ты – то, что ты ешь», то почему жизнь не определяется тем, во что ты веришь?
Наверное, эта книга – отчасти то, во что верю я. Фантазия, дружба, непостоянство нашего пути. Порой можно найти удовольствие в том деле, о котором до этого и не мечтал, а порой нужно взять себя в руки и принять решение: подчиниться воле родителей или все же попытаться найти свое место в жизни самостоятельно. И то, что я здесь, сейчас пишу для вас эти строки, значит, что нужно продолжать идти по непростой горной тропинке, если очень хочешь дойти до вершины.
Однако если бы в моей жизни не было столько прекрасных людей, я вряд ли бы справилась с этим романом. Мои дорогие читатели на Wattpad, поверьте, мое сердце обливалось кровью, когда вы ждали новую главу, а я даже не успевала отвлечься от работы над текстом, чтобы ее выложить!
Мой прекрасный новый ноутбук, для тебя это в каком-то смысле дебют, ведь до этого я еще ни разу не начинала и не заканчивала книгу наедине с тобой. Ты ни разу не совершил аварийного завершения работы и не позволил мне потерять ни единого кусочка текста. Спасибо тебе.
Спасибо людям, которые уже не первый год поддерживают мои литературные эксперименты. Команда «АСТ», вы верите в людей, идеи, и – что самое главное – верите в книги. Пожалуйста, продолжайте в том же духе! Спасибо зрителям, которые с интересом ждали каждый новый выпуск моей серии видео «Пишу роман». Как бы мне хотелось, чтобы как можно больше авторов делились своим опытом работы над книгой! Это ведь другая, особенная магия.
Спасибо моим близким друзьям – всем многочисленным Машам, Наташе, Ксюше. Женская дружба – это сочетание терпения и любви к жизни, а больше ничего и не надо.
Спасибо моей семье, которая с регулярностью разных дальних и близких родственников интересовалась, где купить мои книжки. Отвечая на этот вопрос, до сих пор немножко стесняюсь.
И, конечно же, спасибо режиссерам и сценаристам девяностых и начала двухтысячных за то, что открыли для меня прекрасный мир драконов и магии! «Эрагон», «Кольцо дракона», «Сердце дракона», «Бесконечная история»… Посмотрите хотя бы один из этих фильмов, если вам мало этих невероятных крылатых созданий!
И пожалуйста, если вы хотите поделиться своим мнением о книге, пишите его в социальных сетях с хэштегом #этовсемагия. Я обожаю разглядывать ваши фото в Instagram больше всего на свете!